Сюзанна Валенти – Гнев смертных (страница 7)
— Нет, — согласилась я. Я не была уверена, что еще могу сказать на это. Я сама этого не понимала, так как же я могла ожидать от него понимания?
— Он причинил тебе боль, когда держал тебя? — Спросил Магнар, его голос понизился до низкого рычания, которое напомнило мне, насколько смертоносным он мог быть, когда хотел.
— Нет, — ответила я, переведя дыхание. — Вероятно, я причинила им больше вреда — они просто пытались убедить меня согласиться на свадьбу. Казалось, они действительно верили, что это могло помочь им снять проклятие. И я не могу не задаться вопросом… если они были правы насчет этого, разве я не должна быть готова принести эту жертву? Ради блага всех людей? — С горечью спросила я.
Этот вопрос не давал мне покоя, хотя каждая частичка моего существа восставала против мысли об этом. Я ненавидела эту идею до мозга костей, но разве лучший человек не согласился бы с этим? Разве лучший человек не сделал бы все, что в его силах, чтобы положить этому конец и спасти остальных представителей моего вида?
Я вытянула обручальное кольцо перед собой, намереваясь бросить его в руины, но не могла заставить себя выпустить его, искаженная магия Идун удерживала его между моими пальцами.
— Я не могу поверить, что ответ на проклятие кроется в том, чтобы отдаться монстру и выносить его демонических детей, — прорычал Магнар.
Я повернулась, чтобы снова посмотреть на него, и надела кольцо на палец.
— Фабиан не монстр, — огрызнулась я, прежде чем успела захлопнуть рот.
Взгляд Магнара опустился на мое обручальное кольцо, и что-то темное и пугающее вспыхнуло в его глазах. Он поднялся на ноги и зашагал прочь от меня, не сказав больше ни слова.
— Старейшина? — Позвала я, мое горло сжалось, когда этот проклятый титул слетел с моих губ вместо его имени. Я поднялась на ноги и сделала шаг вслед за ним, нуждаясь в его помощи, и ненавидя то, что я не могла просто отключить эту связь с Фабианом и покончить с этим.
— Не ходи за мной, — прорычал Магнар, не оборачиваясь, и его приказ подействовал на меня как удар под дых, мои ноги запнулись и остановились вопреки моему желанию.
Я попыталась воспротивиться команде и сумела сделать три шага вслед за ним, но мои ноги были словно налиты свинцом, пока я проклинала его за то, что он снова использовал эту дерьмовую силу против меня. Я попыталась поднять ногу в четвертый раз, но это было невозможно.
Мне казалось, что мои легкие вот-вот лопнут от давления силы, которая действовала против меня. Я отшатнулась, и рыдание сорвалось с моих губ, когда я снова упала на пол.
Из глаз потекли слезы, и я прижала колени к груди, пока холодный ветер кружился вокруг меня. Я задрожала, пока он хлестал по мне, легко пробиваясь сквозь тонкий материал моего платья и пронизывая меня холодом до глубины души.
Солнце поднялось выше в небе за облака, но я была поймана в ловушку там, где была, не в силах вернуться внутрь, пока команда Магнара обездвиживала меня. Он вошел туда, а я не могла последовать за ним.
Дождь перешел в непрерывную морось, медленно промокая меня насквозь и смешиваясь со слезами на моих щеках. Я была такой чертовски глупой. Я никогда не должна была давать клятву, никогда не должна была впутываться в сделки между богами и смертными. Теперь я была поймана в ловушку посреди их игр, пешка, которую можно использовать и которой можно манипулировать. И я ничего не могла сделать, чтобы сбежать от них.
Мне стало холоднее, но я по-прежнему не двигалась. Я не могла. И осознание того, что мое тело снова вышло из-под моего контроля, вызвало во мне ледяной страх. Но я ничего не могла с этим поделать. Все, что я могла делать, это ждать.
1000 ЛЕТ НАЗАД
В
округ нас бушевал шторм, но никто из нас по-прежнему не двигался, пока новые силы богини текли по нашим венам. Казалось, что все оставшиеся члены кланов были обездвижены горем из-за смерти моего отца. Каждый мужчина, женщина и ребенок, вплоть до мальчика-конюха, которого я привез из своего путешествия, были совершенно неподвижны, пока мы оплакивали его, а Идун вливала в нас свою силу.
Я чувствовал все так, словно мое тело испытывало это впервые.
Каждый дюйм моей кожи стал более чувствительным, каждый звук — более отчетливым. Даже зрение обострилось.
Мой взгляд упал на Венома, который я все еще сжимал в руке, и я заметил, что мой безымянный палец выпрямляется у меня на глазах. Я сломал его в детстве, и он сросся неправильно, но теперь тупая боль, которую я всегда чувствовал от него на холоде, исчезла.
Сила хлынула через мои мышцы подобно приливу, пока я не почувствовал уверенность, что могу разорвать человека надвое голыми руками, если мне захочется.
Земля становилась все темнее по мере того, как усиливалась буря, и рыдания моей матери наконец прекратились. Казалось, небо оплакивало кончину нашего отца так же сильно, как и мы, и какие бы странные дары мы ни получили перед лицом его смерти, они меркли перед тяжестью его потери.
Я заставил себя подняться, когда огромная вспышка молнии озарила небеса, и сила наполнила мои конечности, как никогда раньше.
Вдалеке, за рядом палаток на равнине, гораздо дальше, чем я должен был видеть, я заметил приближающуюся фигуру.
Я никогда сам не видел Золотую Шлюху, но узнал ее, как только мой взгляд упал на нее. Никакая красота, подобная ее, не могла быть естественной в мире смертных. Она украла дыхание из моих легких одним взглядом, ее нервирующе яркий взгляд пригвоздил меня к месту силой ее украденного бессмертия. Она была чудовищем, переодетым чародейкой — ловушкой, готовой похитить сердца всех, кто посмотрит на нее, чтобы она могла вонзить в них свои зубы, пока они все еще бьются от желания обладать ею.
Веном прошипел ее имя, как проклятие, мне в ухо.
Джулиус шагнул ко мне, держа свой собственный клинок наготове, и я двинулся, чтобы вынуть Бурю с того места, где оставил его воткнутым в землю. Хотя всего несколько часов назад я потратил всю свою силу, чтобы вогнать лезвие в грязь, извлечь его было так же легко, как дышать с моими недавно одаренными мышцами. Сила богини безудержно бродила по моим конечностям, и когда я смотрел на чудовище, которое приближалось к нам через открытую равнину, я знал, для какой цели предназначалась эта сила. Идун одарила нас силой, в которой мы нуждались, чтобы противостоять даже худшим представителям их вида в бою. Превзойти их.
Я начал двигаться между палатками, направляясь прямиком к тому месту, где заметил бессмертную шлюху. Я потерял ее из виду, так как молния не освещала равнину, но я чувствовал, как она приближается сквозь тени, — порождение тьмы, охотящееся в своей естественной среде обитания.
Продвигаясь вперед, я лениво вращал двумя клинками, ощущая, как они движутся, когда я орудую ими одновременно, и чувствуя правильность того, что пело в моих костях. Меч моего отца теперь был моим, и каждая капля запятнанной крови, которую я им пролью, будет данью уважения его памяти.
— Ты думаешь, они все пришли? — Мрачно спросил Джулиус, двигаясь рядом со мной. Я мог сказать, что его жажда мести была такой же сильной, как и моя собственная, и я не мог не черпать еще больше сил в его обществе.
— Надеюсь, что так, — прорычал я, и жажда смерти отозвалась болью в моей душе.
Сила богини текла по моим венам подобно лаве, нагревая меня до глубины души несмотря на то, что я шагал без рубашки под проливным дождем. Что-то подсказывало мне, что я больше никогда не буду страдать от зимних холодов в полной мере.
Мы вышли за пределы палаток и встали на краю равнины, ожидая нападения монстров, зная, что они прячутся там, в тени.
— Покажитесь! — Заорал я. — Вы, четверо ночных тварей, которые играют жизнями и душами, как будто они ничего не стоят. Подойдите и покажите нам ваши неестественные лица!
Ночь становилась все глубже, когда я почувствовал, что боги придвинулись ближе, их глаза были прикованы к нашим действиям, пока они ждали начала битвы. Мы, как всегда, были всего лишь фигурами на их игровых досках, но на этот раз я был более чем готов играть.
Кто-то двинулся за моей спиной, и я повернул голову, когда Валентина шагнула вперед и заняла позицию слева от меня. Когда я поймал взгляд ее глаз, я увидел силу бури, бушующей в них, молнии, мерцающие в ее зрачках, статический разряд, вздымающий ее темные волосы. Казалось, боги включили ее в свой состав, когда даровали эти улучшения нашему народу. Сила Клана Бури бушевала в ней, как никогда прежде, и я почти ощущал вкус надвигающейся бури, когда вдыхал.
Она подняла руки, и в воздухе зажужжало электричество, когда она обуздала ярость бури. В облаках ослепительно сверкнула молния, и на дальней стороне равнины появились четыре фигуры, на их фарфоровых чертах отразилась неуверенность, пока они оценивали нас.
Они тоже видели это, эту новую силу в нас, и не решались встретиться с ней лицом к лицу, как трусы, которыми я их давно считал. В конце концов, они прятались от смерти, от обещания бесконечных дней в залах Валгаллы. Только трус согласился бы на такую судьбу.
Мой взгляд упал на Эрика слева от группы, и мои губы скривились в диком рычании, а желание его смерти отозвалось жестокой болью в моей груди. Я медленно поднял Венома, направляя лезвие ему в сердце и посылая ему молчаливое обещание. Я стану его концом. Чего бы это ни стоило.