Сюзанна Валенти – Адские существа (страница 33)

— Ты думаешь, я пытался убить девушку? Зачем мне желать ее смерти? — Фабиан усмехнулся. — Кого ты видишь во мне, Эрик? Предателя? Потому что единственный предатель, которого я здесь вижу, — это ты.

— Я? — Эрик зарычал. — В каком смысле я предатель?

— Ты приказал убить моих людей в отместку, потому что считал, что я нацелился на тебя. Если бы только ты поверил в меня и прекратил…

— Хватит, — вмешалась Кларисса, окинув взглядом обоих и взяв комнату под контроль. — Если Эрик действовал против тебя, Фабиан, ты получишь компенсацию. Но он совершил ошибку, и теперь ты должен забыть об этом. Мы должны объединиться. Если истребители снова восстанут…

— Они не восстанут! — Взревел Фабиан.

— Откуда ты это знаешь? — Майлз зарычал. — Нам известно о существовании четырех. А что, если их больше? И если Магнар и Джулиус Элиосоны среди них, они Благословенные Крестоносцы. Одаренные самой Идун. Откуда нам знать, что остальные не такие же? Откуда нам знать, что мы достаточно сильны, чтобы противостоять им? Раньше нам приходилось убегать от них.

— Потому что за нашими спинами целая страна вампиров, — холодно ответил Фабиан. — Нам нечего бояться четырех истребителей. Они не более чем заноза в нашем боку. И мы выдернем ее и раздавим в ладони, прежде чем погибнет еще кто-нибудь из наших людей.

— Может быть, нам стоит подумать о положительных сторонах этого, — задумчиво произнес Майлз. — Если в Монтане и ее сестре течет кровь истребителей, они могли бы родить близнецов, о которых говорится в пророчестве.

— Это о них говорится, дурак, — раздраженно сказал Эрик.

— Но откуда ты это знаешь? — Расстроенно спросил Майлз. — Андвари сказал нам, что мы можем иметь детей от смертных. Это, должно быть, важно.

— Это просто еще одна его уловка, — настаивал Эрик.

Кларисса с тревогой переводила взгляд с одного на другого. — Мне неприятно думать, что все эти годы мы были неправы. Что мы заставляли этих бедных женщин рожать детей, когда в этом не было необходимости. Так много из них погибло в процессе…

Мое сердце дрогнуло от ее слов. Жены умирали, вынашивая своих детей? Это было немыслимо. Этот их ритуал и так был варварским, а теперь еще и это?

— Поздновато обзаводиться совестью, Кларисса, — глухо сказал Фабиан.

Она нахмурилась. — Это не я их оплодотворяла. Может быть, тебе следует самому обзавестись совестью.

Фабиан закатил глаза. — Люди никогда не жаловались на мое обращение. Мои жены обожают меня. Разве ты не сказал бы то же самое о себе, Майлз?

Майлз твердо кивнул. — Я всегда давал им все, чего они когда-либо хотели. Монтана и ее сестра не стали бы исключением.

— Монтана — моя гребаная невеста, Майлз, — прорычал Эрик, его глаза вспыхнули от эмоций, и у меня перехватило горло. — Никто не прикоснется к ней. Никто из вас. Даже я, — добавил он, кипя от злости, глядя на свою семью сверху вниз.

— Ну, в любом случае, сейчас это не имеет значения, учитывая, что она отправилась развлекаться с истребителем, — заметил Фабиан. — Возможно, она трахается с ним, пока мы разговариваем, готовясь произвести на свет еще больше наших врагов.

Эрик в мгновение ока вскочил со стула и, схватив Фабиана за воротник, рывком поставил его на ноги. — Еще раз так о ней скажешь, и я позабочусь о том, чтобы ты сожалел об этом до конца своих бессмертных дней.

Фабиан оттолкнул его, разглаживая складки на своей рубашке. — Ради богов, Эрик, только не говори мне, что у тебя действительно есть чувства к человеку.

— Эрик, — прошептала Кларисса, ее голубые глаза расширились. — Это правда?

Эрик несколько долгих секунд пристально смотрел на Фабиана, прежде чем вернуться на свой стул, не отвечая Клариссе. Мое сердце сжалось в груди, когда я смотрела на него. Что бы он ни чувствовал ко мне, это было облачено в грех и испорчено жадностью, но это было так же неоспоримо, как восходящее солнце.

Я почувствовала на себе взгляд Джулиуса, но не смогла повернуться к нему лицом, не зная, как выразить свои чувства под его пристальным взглядом. Я не была уверена, что вообще хочу что-то чувствовать, но пыл Эрика вызвал дрожь в моем теле, которую я не могла отрицать.

— Тогда нам следует сосредоточиться на ее сестре, — сказал Майлз. — Один из нас женится на ней, когда ее поймают, и…

— Нет, — рявкнул Эрик, и его взгляд был подобен расплавленной лаве. — Ты меня не слушаешь. Ответ не в детях. Они и есть ответ. Мы должны выяснить, что означает остальная часть пророчества. Мы так близки к ответу.

— К черту пророчество, — пробормотал Фабиан.

— Что? — Кларисса ахнула. — Как ты можешь так говорить? Для этого все и затевалось. Мы всего лишь хотим снять проклятие, Фабиан.

— Ну, может быть, мне надоело слушать ваши жалобы на наше так называемое проклятие. Пророчество — это ложь, сказанная для того, чтобы свести нас с ума. Почему бы не насладиться дарованным нам бессмертием? — Предложил Фабиан.

— Тогда зачем брать жен, Фабиан? — Эрик зарычал.

Взгляд Фабиана метнулся к нему. — Потому что я так хочу, Эрик. Слезай со своей высокой лошади и присоединяйся ко всем нам в реальном мире, ладно? Мы королевской крови. Короли и королева целой страны. Мы не обязаны ни перед кем отчитываться. Если я захочу человеческую невесту, я ее получу. И если это даст ответ на пророчество, отлично. Если нет, то я хотя бы повеселюсь от души.

Глаза Эрика резко сузились. — Ты всегда должен отсчитываться передо мной, брат. Я всегда буду следить за этим.

— Так вот почему ты действовал за моей спиной, чтобы восстановить Сферы? — Фабиан задумался, скрестив руки на груди.

Мои губы приоткрылись от его слов. Что сделал Эрик?

Кларисса и Майлз обменялись встревоженными взглядами, когда Фабиан продолжил: — Да, я все знаю о твоем предательстве, Эрик. Сферы — это моя ответственность, занимайся своими делами, если знаешь, что для тебя лучше.

— Я делаю их своим делом, потому что ты проделал с ними ужасную гребаную работу, — сказал Эрик свирепым тоном. — Сферы будут приведены к стандарту Сферы «А» в течение следующего месяца, или я разоблачу твою ложь перед Новой Империей, и мы посмотрим, что все подумают о твоем обращении с людьми.

— Им все равно, — рассмеялся Фабиан. — Когда-то я тоже думал, что им не все равно, вот почему я создал Сферу «A». Я думал, что это необходимо, но это не так. Половина города борется за право кусаться.

— Ты ошибаешься, — вмешалась Кларисса. — Это всего лишь небольшая группа повстанцев.

— Это те, кого ты видела на улицах, — ответил Фабиан. — Но я знаю, что эта идея таится в головах многих из них. Эрик, твоя собственная Элита кусается при исполнении. Генерал Вульф — яркий тому пример.

Лицо Эрика исказилось от ярости. — Мужчина, которого ты настоял на том, чтобы изгнали за преступления, а не убили. Я начинаю подозревать, что у тебя есть более личные мотивы.

— Таков закон, — легко ответил Фабиан.

— Мы устанавливаем закон! — Возразил Эрик. — Зачем ты это делаешь, Фабиан? Почему бы не предоставить людям ресурсы, в которых они нуждаются?

— Потому что урожай не растет, ты, невежественный недоумок. Земля опустошена ядовитыми бомбами, которые люди сбрасывали друг на друга. Они навлекли эту чуму на себе подобных, а не я.

— На севере больше плодородных земель. Необходимо приложить усилия, чтобы обеспечить больше еды, больше одежды, больше комфорта, — настаивал Эрик.

— И тогда тебе станет легче от того, что ты осушаешь их, брат? — Фабиан цокнул языком. — Они — еда, не более того. Пока они поставляют необходимую нам кровь, неважно, насколько хорошо они живут.

— Это важно для меня! — Эрик закричал, и я окинула его взглядом, моя грудь наполнилась эмоциями. Он говорил искренне, каждое из этих слов.

— Хватит препираться, — вмешался Майлз, прежде чем Фабиан успел высказаться. — Я голосую за то, чтобы найти сестер и разобраться с этим после.

— Да, и мы должны поговорить с Андвари, — сказал Эрик, твердо кивая. — Он знает, что делать.

— До сих пор он был не слишком разговорчив, — неуверенно заметила Кларисса. — Думаешь, он нас направит?

— Если мы на правильном пути, он должен направить нас, — сказал Эрик, хотя в его взгляде затаилось сомнение.

Они все встали, и Кларисса с Майлзом вышли из комнаты, но, прежде чем Эрик успел выйти, Фабиан схватил его за руку. — Я посылаю своих людей за Магнаром и девушкой. Если я доберусь до нее первым, я решу ее судьбу.

Эрик оскалил на него клыки. — Тогда тебе лучше подготовиться, Фабиан. Потому что, если ты тронешь хоть волос с ее головы, я буду сражаться не с истребителями. Я буду сражаться с тобой.

Они вышли из комнаты, а я уставилась на пустое пространство, и мое сердце бешено колотилось о грудную клетку.

— Похоже, Эрик Бельведер снова играет в игры, — пробормотал Джулиус мне на ухо. — Хотя я пока не вижу цели, стоящей за его действиями, убедить других Восставших в том, что ты ему небезразлична.

— Ты думаешь, это то, что он делает? — Спросила я, и мои щеки запылали.

Было ли все это игрой? Его попытки наладить все в Сферах, его попытки найти меня, то, как он страстно говорил обо мне. Была ли я совершенно безумна, думая, что все это исходило от доброты его сердца, а не было какой-то тактикой, смысла которой я пока не могла понять?

— Конечно, это то, что он делает. Это то, что они все делают. Любая привязанность, которую он питает к тебе, коренится во власти и алчности. Это в их крови. Я видел это много раз раньше. Майлз, изображающий из себя лжебога, создающий армию благочестивых последователей из слабоумных людей, Фабиан, играющий в фокусника, и своими Фамильярами заманивающий к себе охотников призовым оленем только для того, чтобы самому полакомиться ими, и Кларисса со своими гаремами мужчин, заманивающая их для своего удовольствия, но независимо от того, сколько их у нее было, казалось, что даже армия мужчин не могла удовлетворить ее. — Он усмехнулся. — А еще есть Эрик, мастер манипуляций, самый кровожадный из всех. Мне противно видеть, как он теперь маскируется под маской достоинства и цивилизованности. Ты бы видела его окровавленным и окутанным смертью, Монтана. Тогда бы ты не так охотно пыталась найти в нем хорошее.