Сьюзан Спанн – Кошачьи когти (страница 40)

— Она слышала, как я спорил с ее отцом, поэтому и пошла за мной, чтобы убедиться, что я ничего с ним не сделаю.

— Она слышала, о чем вы договаривалась с Саюри? — спросил Хиро.

— Сначала я переживал на этот счет, — признался Хидэтаро, — но она сказала, что не слышала. Она, видимо, пряталась за садовой стеной. Ёсико видела, как я ждал возле комнаты, а потом пошел к уборной, но она не знала, что я разговаривал с Саюри.

— И как такое возможно? — спросил Хиро.

Хидэтаро принялся размышлять вслух:

— Уборная частично находится за чайным домом, а Саюри подошла со стороны дома. Она вышла из чайного дома через заднюю дверь, а не со стороны веранды. Я же прятался за уборной, где ко мне присоединилась и Саюри. Так что человек, стоящий у ворот сада, не мог нас видеть.

— Но этот человек мог видеть тени на стене комнаты Саюри. Или убийцу, вышедшего на веранду после убийства, — предположил отец Матео.

Хидэтаро покачал головой:

— Только если убийство произошло, когда мы с Саюри разговаривали. Я ушел сразу, как только Саюри зашла в уборную. Ёсико пошла следом за мной.

Хиро встал и поклонился:

— Спасибо за то, что уделили нам время. Благодарю за вашу честность.

— Когда я подумал, что мы с Саюри можем вместе сбежать, я был готов сказать что угодно, чтобы убедить вас в нашей невиновности, — сказал Хидэтаро, провожая их до двери. — Если мы не сможем оба избежать гнева Нобухидэ, я скажу то, что должен. Ради ее спасения.

Глава 35

Отец Матео с Хиро прошли обратно в город, когда небо побледнело, а облака горели оранжевым в лучах заходящего солнца.

— Ну, я думаю, что Хидэтаро не маскировался под торговца рисом, — сказал отец Матео, а потом добавил: — Мы не можем позволить ему взять вину на себя, если он ни в чем не виноват.

— Не переживай, — ответил Хиро. — Нобухидэ ему не позволит. Хидэтаро хочет спасти Саюри, но Нобухидэ моментально все поймет. Только настоящий убийца отведет его меч в сторону.

Они перешли через мост Камо, выйдя на дорогу Сидзё, но Хиро не повернул на север, к церкви.

— Почему мы опять идем к чайному дому? — спросил отец Матео. — Маюри это не понравится.

Хиро улыбнулся:

— Я знаю.

Когда Маюри открыла дверь, она даже не пыталась скрыть свое раздражение.

— Это место, где ведут бизнес, а не путевая станция Токайдо! Как мне зарабатывать себе на жизнь, если вы ходите туда-сюда?

— Так или иначе, завтра все закончится, — сказал Хиро. — Нам еще раз надо поговорить с Саюри.

— Один раз, — сказала Маюри. — Последний.

Она провела их в дом.

Тонкий запах риса и жареного мяса долетел до носа Хиро, смешавшись с легким ароматом цветов и духов — запах чайного дома, готовящегося принять своих гостей.

По воздуху плыла мелодия сямисэна. Каждая нота вырастала, колыхалась и умирала, словно опавший с дерева цветок. Хиро узнал эту песню. Она рассказывала о потере, смерти и завершении. Мелодия вызывала такие четкие и ясные мысли, что ему не надо было гадать, кто играл и что вдохновило его на этот выбор.

Саюри сидела спиной к двери. Она с любовью держала сямисэн в руках и даже не повернулась и не оглянулась, когда дверь с шумом отъехала в сторону. Хиро с отцом Матео подождали, пока она не закончила играть и бережно не положила инструмент на пол.

Потом она обернулась и от удивления открыла рот.

Маюри с мягким шелестом закрыла дверь, оставляя их одних.

— Акеши Хидэтаро передает привет, — сказал Хиро. — И шлет свои самые наилучшие пожелания.

Саюри нахмурилась:

— Зачем вы надо мной издеваетесь?

— Я не издеваюсь, — сказал Хиро. — Его смерть вас спасет. У вас больше нет причин бояться.

— Смерть? — сдавленным шепотом сказала девушка. — Нет. Он никого не убивал.

— Сомневаюсь, что Нобухидэ найдет ваши слова убедительными, — солгал Хиро. — Особенно, когда услышит признание Хидэтаро.

— Как он может признаться, если не убивал Хидэёши?

— А он заявляет, что убил, и его рассказ выглядит весьма убедительно. Он ненавидел Хидэёши, а Нобухидэ знает, что они спорили из-за вас.

Саюри поднесла руку к горлу:

— Он не убивал. И я могу это доказать.

— Я вам не верю, — сказал Хиро. — Женская ложь не поможет Хидэтаро сохранить свою жизнь.

Саюри опустила взгляд на колени. Когда она снова подняла глаза, они были полны слез. Лоб сморщился, а нос покраснел от попытки сдержать их, но слезинки катились по ее щекам, когда она заговорила.

— Той ночью Хидэёши хотел, чтобы я не только пела. Он хотел… всего. Права покровителя, даже еще не будучи им. Я не хотела. Так ему и сказала, но он был таким пьяным и таким сильным. Я знала, что не смогу его остановить. Поэтому я попросила Маюри вмешаться.

— Но она отказалась, — сказал Хиро.

Саюри подняла руку и вытерла щеку.

— Я боялась, что если Хидэёши сделает это со мной, то Хидэтаро я больше буду не нужна. Поскольку Маюри мне не помогла, я решила спрятаться в уборной, пока Хидэёши не уснет. Но там я увидела Хидэтаро. Он хотел, чтобы мы сбежали, но мне было очень страшно. Я подумала, что Хидэёши может последовать за нами и убить Хидэтаро. Я не могла позволить такому случиться. В конце концов мы решили, что я всю оставшуюся ночь буду прятаться в уборной, а утром мы сбежим.

— Как долго вы прятались? — спросил Хиро.

— Я точно не знаю. — Саюри покачала головой и вытерла щеку. Она почти перестала плакать. — Я оставалась там столько времени, сколько потребовалось луне, чтобы сдвинуться в небе примерно на ладонь. Я наблюдала, как она поднимается над окном, а потом подождала еще несколько минут.

Она глубоко вздохнула.

— Когда я вернулась в комнату, Хидэёши был мертв. Он все еще стоял на коленях, но голова и плечи лежали на полу. Было так много крови…

Она замолчала, но потом продолжила:

— Я не могла просто стоять и смотреть на его изломанное тело, поэтому перетащила его на тюфяк. Так его кровь и попала на мое кимоно. Я испугалась. Решила, что это Хидэтаро убил Хидэёши, пока я пряталась в уборной. Я вышла на веранду, но там никого не было. Когда я закрыла дверь, я поняла, что кровь Хидэёши пропитала все мои носки. Я сняла их и спрятала под кимоно. Не знаю почему. Я мыслила не очень здраво.

— Что вы сделали потом? — спросил Хиро.

— Я села в углу, подальше от тела, и принялась ждать утра. Я придумала историю, в которой я уснула и якобы поэтому не позвала на помощь.

— А почему вы не позвали?

— Хотела дать Хидэтаро время уйти подальше.

— И сейчас вы заявляете, что он невиновен, — сказал Хиро.

— У меня было время, чтобы все обдумать, пока я сидела у тела Хидэёши, — сказала Саюри. — Я поняла, что Хидэтаро этого не делал. Ну, не стал бы он этого делать. Зачем ему убивать собственного брата и рисковать тем, что меня обвинят в его смерти, когда утром мы собирались сбежать?

Прежде чем Хиро успел ответить, открылась дверь.

— Собираются гости, — сказала Маюри. — Я должна попросить вас уйти. Приношу извинения за неудобства.

В ее улыбке не было и намека на извинение, но Хиро и так уже закончил допрос Саюри.

Мужчины шли домой в молчании, а небо становилось все темнее, появились звезды. Когда они подошли к церкви, отец Матео спросил:

— А нам не нужно поговорить с Ёсико? Чтобы убедиться, что она может подтвердить рассказ Хидэтаро?

— Не сейчас, — сказал Хиро. — У нее несколько раз была возможность рассказать нам об этом, но она этого не сделала. А это значит, ей есть что скрывать.

Священник не успел ответить, как распахнулась дверь церкви. В дверном проеме стояла темная фигура в португальском дублете и лосинах. Фигура раздраженно уперла руки в бока.