Сьюзан Спанн – Кошачьи когти (страница 26)

— Тяжелее, чем обычно, — ответил Хиро. — Но мне уже пора. Стоит ли рассказывать наспех?

Казу согласно кивнул в ответ на завуалированную просьбу.

— Можем пройтись вместе.

Они попрощались с Сукэ, забрали мечи и обули свои сандалии. Хиро вышел на середину улицы и направился на север.

Казу подождал, пока они не отошли от сакэварни на некоторое расстояние.

— Что тебе нужно?

Он говорил тихо, чтобы быть уверенным, что их никто не подслушает, но свой отполированный акцент сохранил. Казу никогда не снимал маску, отточенную для сёгуната.

— Слышал об убийстве в Понто-тё, которое произошло сегодня утром? — спросил Хиро.

Казу покачал головой:

— Я так полагаю, это не твоих рук дело.

— И не твоих? — спросил Хиро.

— Ты же знаешь, я не беру подобных заказов. Мое место в окружении сёгуна слишком ценно. — Помолчав, Казу добавил: — Что случилось?

— Самурай, убит в чайном доме.

— А почему ты мне задаешь вопросы?

— Имя убитого Акеши Хидэёши.

Удивленное выражение на красивом лице Казу говорило о том, что следующий вопрос, который собрался задать Хиро, уже не нужен.

— Генерал? — уточнил Казу. — Кузен Акеши Мицухидэ?

Пришла очередь удивляться Хиро.

— Откуда тебе известно это имя?

— Любому человеку из сёгуната оно известно, — ответил Казу. — Я был бы плохим писарем, если бы забыл его, учитывая, что я писал приказ, обрекающий его на смертный приговор, если его нога ступит на земли Киото. По распоряжению сёгуна, конечно. Он был просто в ярости, когда Мицухидэ сбежал под командование господина Оды.

— Смертный приговор распространяется и на остальных членов семьи? — спросил Хиро.

— Конечно, нет. Последнее, что нужно сёгуну, — кровная вражда с кланом Акеши, особенно учитывая, что господин Ода угрожает захватом сёгуната.

— Он публично угрожал сёгуну?

— Пока нет, — сказал Казу. — Но это лишь вопрос времени. А когда битва начнется, сёгуну понадобится каждый преданный ему меч.

— А он верит, что Акеши ему преданы? — спросил Хиро. — Я слышал, что Акеши Мицухидэ был в Киото проездом по пути в Нагою.

— Чтобы купить оружие, если я не ошибаюсь, — понимающе улыбнулся Казу. — Сто пятьдесят пищалей для армии господина Оды. Как ты думаешь, почему сёгун так рассердился?

— Ладно, всезнайка, давай-ка поглядим, как ты справишься с такой загадкой, — сказал Хиро. — Сколько торговцев из Нагои на этой неделе продали рис сёгуну?

Улыбка Казу моментально испарилась.

— Если это шутка, то не смешно.

— Прошлой ночью человек, утверждавший, что он торговец рисом из Нагои, посетил чайный дом Сакуры.

Изящные брови Казу сошлись у переносицы.

— Шпион?

— И я бы хотел это знать, — ответил Хиро. — Если он убил Хидэёши, возможно, господин Ода проверяет сёгуна на прочность.

Казу кивнул:

— Погляжу, что получится разузнать.

— Сегодня. Ответ нужен мне к утру.

— К чему такая спешка? Труп же не станет от этого холоднее.

— Если я за два дня не найду убийцу, сын Хидэёши убьет иезуитского священника.

Казу уставился на Хиро таким взглядом, словно синоби только что предложил убить чужеземца самим.

— Ты не можешь этого допустить.

— Вряд ли нужно говорить, что моя собственная жизнь зависит от жизни священника. Ханзо дал это четко понять, когда отправлял меня сюда.

— Не о твоей жизни речь. — Казу выглядел так, словно его пнули в живот. — Шпионы сёгуна в Нагое докладывают, что господин Ода объявил, будто португальцам небезопасно находиться в Киото. Он разрешил им строить церкви в своей столице и гарантировал безопасность каждому торговцу, который разместит свой склад там.

Однако пока португальцы остаются в Киото и других городах. Они понимают, чем больше городов, тем лучше для бизнеса. Но если твой священник умрет… — Казу замолчал.

— Ода получит все склады и все огнестрельное оружие, — сказал Хиро.

Казу покачал головой:

— Гораздо хуже. Господин Ода пойдет на Киото, а португальцы ему в этом помогут.

Глава 22

— Отец Матео не умрет, — сказал Хиро с уверенностью, которой не ощущал. — Но мне необходимо знать, кому была нужна смерть Акеши Хидэёши. Если это не господин Ода и не сёгун, жаждущий отмщения, тогда я буду искать кого-то другого.

— Не думаю, что сёгун имеет к этому отношение, — сказал Казу. — Но я проверю записи. Встретимся завтра вечером у Гиндзиро.

— Это слишком поздно, — сказал Хиро. — У меня времени до полудня послезавтра.

— Проверю сегодня вечером, а встретимся завтра утром. Через час после восхода солнца в нашем обычном месте для тренировок на севере от Тофуку-дзи.

— Отлично, — ответил Хиро. — Уже много времени прошло с тех пор, как я в последний раз преподал тебе пару уроков.

Они дошли до дороги Сидзё. Хиро повернул направо к реке, но остановился.

— Еще кое-что.

Казу выгнул бровь.

— Не делай так, — сказал Хиро. — Люди могут решить, что мы связаны.

— Но так и есть.

— Но только не на публике, — проворчал Хиро.

Вторая бровь Казу присоединилась к первой.

— Почему сын Хидэёши не вступил в армию сёгуна вслед за отцом? — спросил Хиро. — Разве генеральский сын не получает патент на офицерский чин?

— Как правило, — ответил Казу. А потом добавил: — У Акеши Хидэёши был сын?

— Есть сын. Ёрики по имени Нобухидэ.

— Неудачный выбор, — сказал Казу. — Он не попадет в милость сёгуна с именем столь близким к имени Нобунага.

— Как думаешь, это может повлиять на его общественный статус?

— Сомневаюсь, но проверю. Если насчет него есть какая-то запись, то она будет рядом с именем отца.