Сьюзан Ригер – Вся в мать (страница 2)
– Почему не Концерт-холл или не Опера?
– Каждый из них вмещает свыше двух тысяч человек, – заметила Лайла. – А театр Эйзенхауэра тысячу. И это то, что надо, без грандиозности.
– Как ты думаешь, я тоже в гостевом списке? – спросила Грейс, когда она и Рут входили в театр. – Шучу, конечно.
– Ты должна помириться с Лайлой, живой или мертвой, – сказала Рут. Она любила Лайлу. Та всегда была приветливой с ней, как и с другими подругами дочерей.
– Я думала, что ей понравится «Пропавшая мать». Книжка прикольная, все говорили, что прикольная. И Лайла была героиней книги.
– Лайла была героиней всю жизнь, – возразила Рут.
На церемонии выступили десять человек, каждый по семь минут, как и велела Лайла.
«Я хочу, чтобы прозвучали истории, смешные истории, – написала Лайла в инструкциях. – И чтоб никаких слезливых».
Ее сестра Клара прочитала кадиш; она сделала это во второй раз. Первым печальным поводом были похороны их брата Поло. Он ушел из жизни в 2000 году, и его смерть стала потрясением для Лайлы.
– Я ненавижу это чувство, оно как конец света, – сказала она тогда Джо на похоронах Поло. – Неужели многие люди так чувствуют?
– Да, – подтвердил он.
– Ему было всего сорок семь лет, до пенсии оставалось три месяца. – Она высморкалась. – Вероятно, он видел, как у него кончается время.
Целый месяц после его смерти она проходила по пять миль в день, вставала в шесть утра и возвращалась к восьми.
– О чем ты думаешь, когда идешь? – спросил у нее тогда Джо.
– Я не думаю. Я иду. Ты ведь знаешь, я не могу делать одновременно несколько дел.
– Как ты ухитряешься не думать?
– Я не хочу думать, вот и не думаю. Я хожу, чтобы дышать. Я стараюсь просто дышать и дышать.
Вопреки возражениям многих – ковид по-прежнему мог представлять угрозу, – на церемонии присутствовала Фрэнсис, мать Джо.
– День ее смерти стал самым печальным в моей жизни, – сказала она сыну. – Но мне все равно не верится, что ее нет с нами.
У Стеллы и Авы, виртуальных близнецов, как их все называли несмотря на разницу в год, были большие сроки беременности. Их отговаривали все – отец, родные, врачи – и советовали остаться дома. Но они все равно взяли в лизинг самолет и по пути подхватили Фрэнсис.
– Как грустно, что Лайла не увидит наших малышей, – вздохнула Стелла.
– И грустно, что они не будут ее знать, – добавила Ава.
Дуг Маршалл говорил первым. Он взял на себя роль распорядителя. Он привык командовать людьми и умел это делать. Метр девяносто, когда-то светловолосый, теперь поседевший, он был, как часто говорила Лайла, «настоящим человеком и настоящим
Он рассказал историю о полуночном совещании в тот день, когда был уволен советник президента и «пираты» Лайлы обзванивали всех, кого только могли, пытаясь найти второй источник слухов, подтверждающий, что Уэбб собирается заставить своего младшего сына взять на себя вину за схему «плати-и-играй».
– Уэбб свинья, – злорадно сказал в заключение Дуг, повысив голос. – Он поедает свое потомство.
Все глобовские истории были смешными, беспощадными и рассказывались от первого лица. Никто открыто не пролил ни слезинки. Лайла запретила.
Фелисити Тёрнер, одна из «пиратов», рассказала о том, как они с Лайлой ездили в Детройт; это было вскоре после страшного диагноза.
– Мы проехались по улицам, где прошло ее детство; в 1967 году как раз там случился тот свирепый Детройтский бунт. Лайла опустила стекло в дверце и показала на грязноватый кирпичный дом с покосившимся крыльцом и сгнившими ступеньками. Соседние дома выглядели лучше: двери покрашены, газоны подстрижены. «Я тут выросла. Маленький домик в прерии, – сказала она и подняла стекло. – Детройтус».
Салли Алтер была самой молодой из выступавших. Как только она открыла рот, по ее щекам потекли слезы.
– Лайла относилась ко мне как к дочери. – Она промокнула глаза одноразовым платочком. – Аллергия у меня.
Грейс сложила программку. «
Салли вспомнила пресс-конференцию в начале 2018 года, когда Уэбб обрушился на
– Я позвонила ей и спросила, не хочет ли она прокомментировать это заявление. Я работала на позиции интерна в
Речи Джо и близнецов были полны нежности. Джо рассказал про первый день Лайлы на ее первой работе в
– «Сначала я думала, что это месть их живых родственников, – рассказала мне вечером Лайла. – Я думала, что ‘святые’ – иносказание для пьянчужек». – Джо улыбнулся и подождал, когда затихнет смех. – Лайла была ни на кого не похожа. Я никогда не знал, что она скажет или сделает через минуту, но что бы она ни говорила или что бы ни делала, это казалось неизбежным. Она была детройткой до конца. Она всегда прикрывала твою спину.
Стелла и Ава рассказали про их первые уроки плавания.
– Мне было три года, Аве – два. Лайла бросила нас в бассейн. Мы стали тонуть, и она вытащила нас, разочарованная. «Я по телевизору видела, как учат детей плавать, – сказала она Джо. – Они должны были поплыть». – Виртуальные близнецы говорили поочередно, один голос переходил в другой. Лайла называла их Звездными Птичками, переведя их имена с латыни и соединив в одно целое[3]. Они носили фамилию Лайлы, Грейс – фамилию Джо. На первый взгляд, это было оправдано. Виртуальные близнецы были похожи на Лайлу, а Грейс – на Джо.
– По-моему, их никто не сможет заставить говорить раздельно, – фыркнула Грейс. – Разве что Джо и, пожалуй, их мужья.
– Полагаю, это дело рук Лайлы, – сказала Рут.
Грейс кивнула.
– Для женщины, так мало уделявшей внимание дому, она сделала очень много.
Грейс и Рут выскользнули из зала.
– Я не могу переносить все эти осуждающие взгляды. – Грейс покачала головой. – Разве я знала, что она будет при смерти, когда выйдет моя книга? Ведь это первая моя работа. Все пишут гадости про своих родителей. О ком же еще писать?
– Я удивляюсь, почему ты не захотела ничего сказать на церемонии.
– Меня бы освистали. И вообще, я ненавижу Вашингтон. Когда наш поезд?
Рут взяла Грейс под руку.
– Завтра. О чем бы ты рассказала на церемонии?
– Пожалуй, реальную историю про урок плавания, ту самую из «Пропавшей матери».
Когда Грейс было три года, Стелла и Ава бросили ее прямо в одежде с края бассейна, где было глубоко. Семья приехала в теннисный клуб. Был День Поминовения, отмечающийся в последний понедельник мая. Взрослые тусовались в баре. Дети от скуки бродили по территории и мучили мелкую живность. Грейс не умела плавать. Она камнем пошла ко дну. Сестры, одной было девять, другой восемь, стояли на краю бассейна и смотрели. Ни одна не прыгнула в воду, чтобы спасти ее. Они уже умели плавать, но не хотели портить нарядную одежду от Лоры Эшли и кожаные туфельки. Они всегда одевались похоже. Они выглядели похоже. Грейс даже не пыталась их различить.
Когда Грейс не всплыла на поверхность, как они ожидали, Звездные Птички с криками побежали искать родителей. Услышав их панические голоса, Лайла тут же бросилась из бара. За ней не спеша последовали другие, с бокалом в руке и с любопытством в глазах. Как стервятники. Не дожидаясь охранника («Хрен его знает, где шлялся этот кретин», – сказала потом Лайла, когда вернулась в бар и допила свою «маргариту»), она прыгнула в бассейн и выудила Грейс. На ней было голубое коктейльное платье с открытыми плечами и туфли-шпильки. Она вышла на мель, стуча Грейс по спине.
Сестры сказали Лайле, что Грейс упала сама. Извиваясь, выплевывая воду, Грейс в ярости закричала: «Нет. Нет. Нет. Нет. Они спихнули меня. Они сказали, что ты их тоже спихивала».
Стелла и Ава не умели лгать. Оказавшись перед дилеммой преступника, каждая теперь боялась, что другая расколется первая и все расскажет. Они опустили глаза. Они умели демонстрировать раскаяние.
– Она шла за нами. Мы сказали, чтобы она вернулась в клуб, – пролепетала Стелла. – А она не слушалась и шла за нами.
– Мы спросили, хочет ли она научиться плавать, – подхватила Ава. – Она кивнула.
– Мы сказали, что ты бросила нас в воду, когда нам было два и три года, – добавила Стелла. – Мы сказали, что мы так научились плавать.
– Мы спросили у нее, хочет ли она так же, – сказала Ава. – Она снова кивнула.
– Я уже говорила вам раньше – не смейте убивать вашу маленькую сестру, – сказала Лайла. – Почему ни одна из вас ее не спасла?
Близнецы снова опустили глаза и посмотрели на свои новенькие туфельки «Мэри Джейн».
– Снимите их и дайте мне, – приказала Лайла.
Девочки с ужасом в сердце расстегнули туфли и отдали матери.
Она швырнула их в середину бассейна.
Стервятники зааплодировали.
– Правосудие микадо[4], – сказала Лайла.
Стиль материнства Лайлы, когда девочки были маленькими, отличался беспечностью и нерегулярностью – никакого сравнения с ее остроумным и ярким стилем в