Сьюзан Деннард – Ведовской дар. Ведьма правды (страница 6)
Книга с шелестом распахнулась на тридцать седьмой странице, где лежала бронзовая пиестра. Изольда сама положила монету вместо закладки, и теперь ей казалось, что крылатый лев смеется над ней.
«Первая пиестра на пути к новой жизни», – подумала Изольда. Ее взгляд остановился на витиеватых буквах дальмоттийского письма. В главе описывались ранги кар-авенских монахов, а первая картинка изображала монаха-наемника – с ножами на поясе, мечом и каменным выражением лица.
Он был очень похож на колдуна крови.
Изольда вспомнила красные зрачки, оскаленные зубы, и кровь в ее жилах застыла, как лед. Она чувствовала что-то еще… Что-то крайне неприятное.
Разочарование – вот что, поняла она наконец. Было что-то неправильное в том, что такое чудовище оказалось в рядах монахов.
Изольда вчиталась в подпись под картинкой, словно надеялась увидеть ответ. Но там лишь значилось: «Обучен сражаться за пределами монастыря во славу Кар-Авена».
У Изольды перехватило дыхание, в груди все сжалось. В детстве она часами лазала по деревьям, представляя, что и сама стала частью Кар-Авена, одной из пары, чей дар зародился в Колодцах Истока. Их воды могут смыть даже самое черное зло.
Но поскольку Истоки, питающие Колодцы, были мертвы много столетий, минуло уже пятьсот лет с момента появления последнего Кар-Авена. А мечтания Изольды обычно оказывались прерваны появлением детей из соседней деревни. Они толпой окружали деревья, куда она забиралась, и начинали выкрикивать проклятия, которые слышали от родителей: «Ведьме нитей здесь не место!»
Так что Изольде оставалось только крепче вцепиться в ветку и молиться о том, чтобы мама побыстрее ее нашла. В такие моменты она понимала, что Кар-Авен всего лишь красивая сказка, не более.
Сглотнув, Изольда отогнала воспоминания. День и так складывался плохо, не стоило воскрешать старые обиды. К тому же они с Сафи почти дошли до стражников, и в голове у девушки всплыл давний урок Габима: «Оцени противника. Изучи местность. Выбирай поле боя сама, если можешь».
– Все в очередь! – кричали стражники. – Оружие должно оставаться на виду!
Изольда шумно захлопнула книгу, вдохнув напоследок затхлый запах страниц. Она насчитала десяток солдат. Они стояли за телегами, выстроенными поперек дороги, чтобы отсечь людской поток. Арбалеты. Если досмотр пройдет неудачно, им с Сафи ни за что не пробиться.
– Ладно, – прошептала Сафи. – Наша очередь. Не высовывайся.
Изольда выполнила приказ и заняла место позади Сафи, которая, приняв надменный вид, подошла к стражнику с кислым лицом.
– И что это значит? – Слова Сафи прозвучали отчетливо и ясно, несмотря на шум толпы. – Мы опаздываем на встречу с главой Пшеничной гильдии. Вы представляете, какой это занятой человек?
На лице стражника застыла скучающая гримаса, но его нити засветились, выдавая живой интерес.
– Имена.
– Сафия. А это моя фрейлина, Изольда.
Хотя выражение лица стражника оставалось безучастным, интерес в его нитях засиял ярче. Он отступил в сторону, давая знак второму охраннику приблизиться, и Изольде пришлось прикусить язык, чтобы не сказать об этом Сафи.
– Я требую объяснить причину задержки, – заявила Сафи второму стражнику, огромному мужчине.
– Мы ищем двух девушек, – прорычал он. – Их разыскивают за грабеж на северной дороге. Полагаю, у вас нет при себе оружия?
– Разве я похожа на девушку, у которой есть оружие?
– Тогда вы не будете возражать, если мы вас обыщем.
К чести Сафи, на ее лице не отразился страх, который был отчетливо виден в нитях, она лишь выше задрала подбородок.
– Я, конечно, против, и, если вы хоть пальцем ко мне прикоснетесь, я немедленно прикажу вас уволить. Всех вас! – Она выставила вперед книгу, и первый охранник вздрогнул. – Завтра в это же время вы окажетесь на улице и будете жалеть, что связались с ученицей гильдмейстера…
Сафи не успела закончить угрозу, потому что в этот момент над головой закричала чайка… и на плечо упали брызги белой жижи.
Ее нити вспыхнули бирюзовым от удивления.
– Нет, – вздохнула она, расширив глаза. – Нет!
Стражники тоже выпучили глаза, а их нити переливались розовым.
Они разразились хохотом. Потом стали тыкать пальцами, и даже Изольде пришлось зажать рот рукой в перчатке. Нельзя смеяться, нельзя…
Но она не сдержалась, и нити Сафи вспыхнули алым от гнева.
– Ну почему? – закричала она, обращаясь к Изольде. Потом повернулась к стражникам и продолжила: – Почему всегда я? Вокруг тысяча плеч, чтобы нагадить, но эти чайки всегда выбирают меня!
Охранники сбились в кучу, и огромный мужчина махнул рукой:
– Иди уже. Просто иди.
Из его глаз от смеха потекли слезы, что еще больше раззадорило Сафи.
– А вам стоит заняться чем-нибудь полезным вместо того, чтобы смеяться над девушкой, попавшей в беду. Ловите преступников или кого там вы должны ловить!
Сафи миновала патруль и помчалась на пристань к кораблям, а Изольда следовала за ней по пятам, продолжая прыскать от смеха всю дорогу.
Глава 4
Пальцы Мерика Нихар с силой сжимали нож для масла. У карторранской доньи, сидевшей напротив за широким дубовым столом, куриный жир стекал по подбородку, поросшему жесткими волосками.
Словно почувствовав взгляд Мерика, донья взяла бежевую салфетку и быстро промокнула морщинистые губы и дряблый подбородок.
Мерик ненавидел ее, как, впрочем, и всех остальных дипломатов, собравшихся здесь. Он годы потратил на то, чтобы научиться держать в узде крутой нрав, которым славилась вся его семья, но сейчас ему хватило бы одной капли. Одна последняя капля, и океан его ярости затопит все вокруг.
В длинном обеденном зале слышались разговоры по меньшей мере на десяти разных языках. Завтра должны были начаться Континентальные переговоры о Перемирии, где собирались обсудить Великую войну и завершение Двадцатилетнего Перемирия. В город Веньяса съехались сотни дипломатов со всех Ведовских Земель.
Дальмотти была самой маленькой из трех империй, но самой влиятельной в торговле. А поскольку она располагалась между империей Марсток на востоке и Карторранской империей на западе, ее сочли идеальным местом для проведения международных переговоров.
Мерик был здесь, чтобы представлять Нубревнию, свою родину. На самом деле он прибыл тремя неделями ранее, надеясь найти новые торговые пути и, возможно, восстановить старые связи с гильдиями. Но это оказалось пустой тратой времени.
Мерик перевел взгляд с пожилой доньи на прозрачную стену из стекла у нее за спиной. Снаружи простирались сады дворца дожа и наполняли зал зеленоватым сиянием и ароматом жасмина. Как избранный глава Совета Дальмотти, дож не имел семьи – ни один гильдмейстер в Дальмотти не имел семьи, поскольку считалось, что это отвлекает их от служения гражданам, – поэтому было непонятно, зачем ему нужен был сад, способный вместить все двенадцать кораблей Мерика.
– Любуетесь стеклянной стеной? – спросил рыжеволосый глава Шелковой гильдии, сидевший справа от Мерика. – Это настоящий шедевр, созданный нашими колдунами земли. Ни одного стыка, цельное стекло, представьте себе.
–Воистину шедевр,– отозвался Мерик, но его тон говорил об обратном.– Хотя мне любопытно, гильдмейстер Аликс, не думали ли вы когда-нибудь о том, чтобы использовать ваших колдунов более…
Гильдмейстер слегка кашлянул.
– Наши колдуны – специалисты высокого класса. Было бы несправедливо настаивать на том, чтобы колдун, умеющий работать с землей, трудился исключительно на ферме.
–Но есть разница между колдуном почвы, который может работать только с почвой и больше ни с чем, и колдуном земли, который решает работать только с почвой. Или тратит дар на то, чтобы переплавлять песок в стекло.– Мерик откинулся в кресле.– Возьмем для примера вас, гильдмейстер Аликс. Вы, полагаю, колдун земли? И ваш дар распространяется широко: также на животных, к которым мы относим и шелкопрядов, но
– Но я не колдун земли. – Аликс чуть приподнял руку, показывая свое ведовское клеймо: круг, обозначающий эфир, и пунктирную линию, говорящую, что колдун специализируется на искусстве. – Я по профессии портной. Мой ведовской дар в том, чтобы воплощать индивидуальность человека в одежде.
– Естественно, – кивнул Мерик.
Глава Шелковой гильдии только что подтвердил правоту Мерика, но, похоже, сам того не заметил.
Спрашивается, зачем тратить ведовской дар искусств на моду? На создание одной-единственной ткани? Льняной костюм Мерика, отличный, к слову, костюм, был сшит его личным портным, который справлялся с работой без всякого ведовства.
Длинный серебристо-серый фрак прикрывал кремовую рубашку, и хотя пуговиц было так много, что их следовало бы официально запретить, Мерику его наряд нравился. Черные бриджи были заправлены в новые поскрипывающие сапоги, а широкий пояс на бедрах служил не только для красоты. Как только Мерик вернется на корабль, он немедленно повесит на него саблю и пистолеты.
Явно почувствовав недовольство Мерика, гильдмейстер Аликс переключил свое внимание на аристократку, сидевшую по другую сторону от него.
– Что вы думаете о предстоящем браке императора Генрика, миледи?
Мерик нахмурился еще больше. Казалось, на этом обеде всех интересовали только сплетни и двусмысленные шутки. В бывшей республике Аритуании – дикой, варварской стране на севере – появился человек, который объединил под своим началом несколько племен кочевников и уже называл себя «королем», но кого это волнует здесь, в империях?