Сьюзан Деннард – Ведовской дар. Колдун ветра (страница 12)
Но паук… Принцесса вздрогнула и передернула плечами. Уже хотела продолжить свой путь, как вдруг заметила движение внизу, у ног. А еще рядом, на стене.
Паук-волк оказался не единственным, кого вдруг потянуло наружу. Многоножка, нет, десятки многоножек выползали из расщелин у ног Вивии. На стенах извивались саламандры.
Ноден их побери, откуда они все взялись?
И, что еще важнее, от кого убегают?
Глава 7
Полдня она шла без остановки.
Полдня она страдала от жажды.
Идти было довольно легко. Сафи еще на берегу как-то ухитрилась потерять обувь, но девушка была хорошо подготовлена к ходьбе босиком. И даже с ногой, которую чуть не сломала две недели назад, она запросто могла преодолеть несколько миль.
Но вот жажда… Совершенно незнакомое ощущение, и оттого, что мангровые рощи пересекали ручьи, полные солоноватой воды, становилось только хуже. Эта вода была непригодна для питья.
Ни Сафи, ни императрица не разговаривали. Да это и не имело значения. В зарослях вокруг них хватало шума. Несколько часов девушки шли на юго-запад, прочь от берега. Подальше от карторранской армады, которая наверняка уже разыскивала их, подальше от убийц. Они шли и шли, сквозь болота, которые так и норовили засосать их. Сквозь лианы, которые цепляли за ноги и руки, сквозь шипы, которые кололи и царапали кожу, сквозь тучи насекомых, жаждущих устроить пир.
Пока наконец обеим девушкам не понадобился отдых.
Первой на землю опустилась Ванесса. Сафи сделала еще несколько шагов, прежде чем обратила внимание на странную тишину позади. Она оглянулась: только густые заросли и зеленые тени. Сердце бешено заколотилось. Но Ванесса оказалась прямо за ней.
Сердце Сафи екнуло.
– Вам плохо?
Императрица невнятно застонала, и ее голова опустилась на грудь. Темные пряди рассыпались по лицу.
Сафи огляделась. «Вода, нужна вода», – билось у нее в мозгу. Девушка кинулась к императрице. Сафи умирала от жажды, как и Ванесса. Им обеим нужна вода. Так они далеко не уйдут.
И тут по телу Ванессы пробежала дрожь. Несмотря на обезвоживание, женщина рыдала. Горе императрицы было таким сильным, таким всепоглощающим, что накрыло Сафи волной. Она всей кожей и всем своим даром ощущала его искренность, оно било набатом, словно похоронный гимн, разносящийся по лесу, врастающий в него черными корнями.
Сафи подошла к Ванессе, но слова застряли в горле. Происходящее оказалось слишком… тяжелым. Железо не может плакать.
Это… это было слишком даже для нее.
Сталь не плачет.
Ванесса, казалось, поняла. Звякнув железными браслетами на запястьях, она закрыла лицо руками. Потом вытерла слезы и произнесла:
– Они были моей семьей. – Голос императрицы звучал низко и почти сливался с бесконечным шумом мангровых зарослей. – Гадюки. Матросы. Я знала их всю свою жизнь. Они были для меня друзьями… семьей. – Ванесса откашлялась и замолчала. – Не думала, что война начнется так быстро. Перемирие закончилось всего две недели назад…
Ее голос затих, оставив невысказанными слова, что повисли в воздухе среди деревьев: «Я сама прервала Перемирие, захватив тебя в Нубревнии. Я сама обрекла на это свой народ».
Ванесса выпрямилась, и ее спина снова стала прямой и твердой, как железо, которым управляла императрица. Когда она встретилась взглядом с Сафи, в ее глазах не было и следа слез. И уж точно не было никаких признаков сожаления.
– Я убью карторранцев, которые сделали это, донья.
– Откуда вы знаете, что это была Карторра?
Но, спрашивая, Сафи уже понимала, что империя, в которой она выросла, империя, что послала за ней целую армаду, была самым очевидным инициатором нападения.
Вот только… что-то было не так. Словно не поворачивался ключ, вставленный не в тот замок. Если рассуждать логически, зачем императору Карторры
Или он решил убить Сафи, чтобы она не досталась никому другому? А еще у наемного убийцы были
– Генрик. – Ванесса выплюнула это имя, словно прочитав мысли Сафи. – Это он. Я настигну его и весь его флот. И я убью их.
– Понимаю.
Сафи действительно понимала Ванессу. Она чувствовала, что та верит в истинность своих слов. Кожа девушки горела. Она сама будет искренне радоваться падению императора Генрика. Эта жаба в образе повелителя Карторранской империи, этот отвратительный, потный мужчина пытался
Сафи протянула императрице руку, и, к ее удивлению, Ванесса приняла ее. Ладони императрицы оказались удивительно мягкими, особенно по сравнению с ладонями Сафи. Ей не приходилось натирать мозоли рукояткой меча или тяжело трудиться.
Тем не менее сегодня она ни разу не пожаловалась.
Сталь могла плакать, но не ломалась.
Царапины и ссадины, которых Сафи раньше не замечала, разом заныли и потребовали внимания. Теперь, во время остановки, больные ноги невозможно было игнорировать. Особенно правую. И все же Сафи заставила себя сказать:
– Мы должны продолжать путь, ваше величество. Мы все еще слишком близко к берегу.
– Я знаю… Донья. – Ванесса нахмурилась. – Пора отказаться от титулов. По крайней мере, пока мы не окажемся в Сальдонике.
– Сафи. Просто Сафи.
Ванесса кивнула и тихо повторила:
– Сафи.
Прозвучало так, словно она никогда раньше не обращалась к кому-то просто по имени.
– А как мне тебя называть? – Сафи увлекла идея придумать для императрицы новое имя. – Несси? Ван?
Ванессе явно было не по себе. Похоже, она уже жалела об этой затее.
Но Сафи было не остановить. Придумывать клички было для нее любимой частью подготовки ограбления, что очень раздражало наставника Мэтью.
При одной мысли о нем Сафи накрыла волна страха. Она боялась не за себя, а за всех, кто выступал на стороне дяди Эрона. Они не знают, где ее искать. Что еще хуже, они могут счесть ее мертвой и
Девушка сглотнула, прочищая пересохшее горло. А потом засунула переживания поглубже, в самый дальний уголок души. Уже ничего нельзя было сделать. Ничего не оставалось, кроме как идти вперед.
И конечно, нужно было придумать новое имя для императрицы.
– Сталь? – продолжала предлагать она, пока девушки шли на запад, следуя за солнцем в сторону Сальдоники. – О, знаю! Железяка!
Сафи довольно рассмеялась.
А вот Ванесса уже свирепо сверкала глазами.
– Пожалуйста, – холодно произнесла она, – прекрати немедленно.
Но Сафи категорически не хотелось останавливаться.
Еще несколько часов Сафи и Ванесса шли вперед. Мангровые заросли превратились в джунгли. Всюду были деревья, бамбук и папоротники, иногда сменяющиеся желтыми лугами.
Сафи по возможности избегала их. Территория была слишком открытой для чужих глаз, при этом густая трава по пояс была почти непроходимой. Лесной полог был настолько плотным, что солнечный свет почти не проникал сквозь него и прямо под деревьями ничего не росло. Зато в зарослях была вода. Дважды девушки натыкались на обмелевшие ручьи. Била лишь слабая струйка, но это была питьевая вода. Да, не совсем чистая, с примесью песка и привкусом грязи, но ее можно было пить.
Они как раз пересекли очередной широкий луг, когда Сафи заметила надвигающиеся тучи. Скоро должна была начаться гроза, так что девушки устроили привал у поваленного дерева. Но боль в ногах тут же вернулась в десятикратном размере. Подошвы стоп Сафи кричали. Ее лодыжки стонали. А жажда…
Голова закружилась, как только девушка опустилась на колени рядом со стволом. Она едва успела опереться на вытянутые вперед руки. Мускулы тут же заныли в унисон костям. Императрица, похоже, чувствовала себя не лучше. Все оставшиеся силы Ванессы ушли на то, чтобы проползти под разросшимися лианами.
По крайней мере, отстраненно решила Сафи, императрица не была капризной. Она переносила свое бедственное положение – и юмор молодой ведьмы – так же стоически, как Изольда.
Не успела Сафи присоединиться к Ванессе под деревом, как капля воды упала ей на голову. За ней последовали другие капли, они стекали по плечам, оставляли светящиеся белые следы в пыли, поте и пепле.
Девушка должна была воспользоваться дождем с пользой, как бы ей ни хотелось потратить это время на отдых.
– Сможешь сделать какой-нибудь сосуд? – спросила Сафи Ванессу. – Нужно собрать воду.
Императрица медленно кивнула. Она была без сил, снова погружалась в горе. Но уже через несколько мгновений в ее гладких ладонях лежали две круглые фляги. По одной из каждого широкого браслета на запястьях. Сафи осторожно взяла их, словно любое резкое движение могло спугнуть императрицу.
Ее глаза были такими пустыми в темноте леса.
– Я вернусь на последнюю поляну, на открытом месте будет легче собрать дождевую воду.