Сьюзан Деннард – Ведьма правды (страница 51)

В каюте повисла напряженная пауза. Аэдуан продолжал удерживать ведовскую силу в готовности. Готов… Готов…

Клинки лениво поплыли в обратном направлении.

Аэдуан поймал в воздухе ближайший, но два других упали на стол. Подхватив их, Леопольд наклонился вперед, чтобы взять с блюда еще один засахаренный фрукт.

– Спасибо за угощение, о Великая Разрушительница. – Он безмятежно улыбнулся. – Я всегда рад вас видеть.

Не говоря больше ни слова и расправив плечи, Леопольд Четвертый направился к двери.

– Идем, монах, – позвал он. – Мы зря потеряли время и теперь должны наверстать его.

Аэдуан шел за Леопольдом, не сводя глаз с императрицы и ее Гадюк.

Однако никто не попытался остановить мужчин, и мгновения спустя они уже улетали с полуразрушенной палубы марстокийского корабля.

Оказавшись на собственном судне, Леопольд крикнул командиру Фитцу Григу, чтобы тот немедленно принес ему чистые бриджи. Аэдуан смотрел на принца, не веря собственным глазам.

– Императрица, – сказал наемник, как только командир Адских Алебард скрылся в трюме, – солгала. На борту есть колдуны прилива.

– Я так и предполагал. – Леопольд нахмурился, разглядывая невидимое пятнышко на манжете. – Она также солгала, говоря, что ей не нужна Сафия фон Гасстрель. – Леопольд поднял взгляд. – Но у меня есть одно преимущество перед императрицей.

Брови Аэдуана приподнялись.

– У меня есть вы, монах Аэдуан, и поверьте: сейчас императрица Марстока уплывает прочь в страхе.

Глава 28

—Держите ровнее! – крикнул Мерик с мостика.

Два матроса направляли свет фонарей «Джаны» на волны. Луны было недостаточно, особенно когда ее заволакивали тучи…

И особенно когда шел дождь.

Без Каллена некому было наполнить паруса ветром, а без колдунов прилива некому было вызвать попутное течение. Так что Мерику пришлось выжимать из малочисленной команды, да и из себя тоже, все возможное.

Но у него не было другого выбора. Времени оставалось в обрез.

Требовалось совершить невозможное: разглядеть в ночном море один-единственный зазубренный пик, пока прилив не поглотил его полностью. «Одинокий Засранец» – так они с Калленом всегда называли его. За скалой пряталась укромная бухта, где команда Мерика сможет передохнуть в безопасности. Это было тайное убежище, известное только семье Нихар.

Но если «Джана» пропустит прилив, придется ждать завтрашнего полудня, а за это время марстокийцы или морские лисицы смогут догнать корабль.

Взгляд Мерика метнулся к донье и Эврейн, все еще сидевших в кандалах. Золотистые волосы Сафи пострадали от дождя и свисали вниз, а белый плащ его тети промок и превратился в серый. Но хотя бы Изольды нигде не было видно. За первые четыре часа наказания она сто раз проверила Сафи и Эврейн. Но последние два часа девушка оставалась в трюме. Вероятно, спала.

Мерик был рад этому. Каждый раз, когда Изольда снова приходила, чтобы вымолить для Сафи прощение, мышцы на его шее деревенели. Плечи тоже напрягались и поднимались чуть ли не до ушей, и он похлопывал себя по карману, проверяя, на месте ли контракт с фон Гасстрелем. Эти страницы стали его последней надеждой на спасение, поэтому он держал их поближе.

Мерик перечитывал документ уже в тысячный раз, страницы истрепались, на них попали капли дождя…

Но подписи пребывали в целости и сохранности, поэтому Мерик оставил Сафи в цепях еще на некоторое время. Может, он и не Вивия, когда дело касалось дисциплины, но непослушание на его судне влекло за собой последствия. Его команда это знала – даже ожидала, – поэтому Мерик не мог вдруг дать слабину. Даже если окажется, что он держал в кандалах будущую императрицу Карторры… Даже если Сафи и ее жених Генрик захотят, чтобы Мерик заплатил за подобное обращение… Мерику было плевать. Он скорее предпочтет сохранить уважение команды, чем беспокоиться о том, что какой-то идиот-император может сделать со страной, которая и так уже искалечена.

Генрик. Мерик всегда недолюбливал этого мерзкого старика. Но знать, что Сафи стала его невестой… Знать, что она выйдет замуж, ляжет в постель с мужчиной втрое старше нее…

Мерик не мог примириться с этой мыслью. Он считал, что Сафи отличается от других аристократов. Импульсивная, да, но и преданная. И, возможно, такая же одинокая, как Мерик, в мире жестоких политических игр.

Но оказалось, что Сафи была такой же, как и остальные карторранские доны и доньи. Она жила с закрытыми глазами, прислушиваясь лишь к тем, кого считала достойными.

И даже когда Мерик захлебывался яростью, даже когда говорил себе, что ненавидит Сафи, он не мог не учитывать нескольких «но».

Но он сделал бы для Каллена то же самое. Тоже рисковал бы жизнью, чтобы спасти его.

Но она, возможно, не хочет выходить замуж за Генрика или быть императрицей.

Но она, может, пустилась в бега именно для того, чтобы избежать такой судьбы.

Мерик отбросил все доводы. Есть простой факт: если бы Сафи с самого начала рассказала Мерику о своей помолвке, он мог бы вернуть ее в империю Дальмотти и сразу покончить со всем этим. Он никогда бы не оказался на другой стороне Джадансийского моря, где ему пришлось сражаться с морскими лисами, с марстокийцами и под конец чуть не погубить Каллена.

– Адмирал? – Гермин ковылял по квартердеку с мрачным выражением лица. – Я все еще не могу установить связь с колдунами голоса в Ловатсе.

– Вот как.

Мерик машинально отряхнул капли дождя со своего плаща. Гермин уже несколько часов пытался связаться с королем Серафином.

– Может быть, – размышлял Гермин, пытаясь перекричать шум волн и дождя, скрип канатов и ворчание моряков, – все колдуны заняты.

– Посреди ночи? – нахмурился Мерик.

– А может, – продолжал Гермин, – проблема во мне. Я слишком стар.

Мерик нахмурился еще сильнее. С возрастом ведовской дар не убывает. Гермин знал это, и Мерик тоже, так что если старик пытался смягчить очевидный факт – то, что колдуны голоса в Ловатсе игнорируют призывы Мерика, – это была неудачная попытка.

Возможно, слова Вивии были правдой, и это отец выслеживал военный корабль. Мерик разберется с этим позже. Пока же ему нужно было доставить своих людей на берег, подальше от марстокийцев и их колдунов огня.

Он взглянул на Сафи и увидел, что рядом с ней стоит Райбер.

–Кто-нибудь, возьмите штурвал!– прорычал Мерик, направляясь в сторону трапа. Затем он громко скомандовал: – Райбер! Марш оттуда!

Девушка вздрогнула от неожиданности, но Сафи продолжала что-то ей говорить, когда Мерик выскочил на главную палубу и навис над ними.

– Тебе, – заявил он, – следует взять в руки швабру. – Он ткнул пальцем в сторону юнги, который старательно убирал воду с палубы. – Это твоя обязанность, Райбер, и если я еще раз поймаю тебя на халтуре, получишь плетей. Понятно?

Донья подняла голову.

– Это я позвала Райбер, – прохрипела она.

– Кто-то должен проверить, как там Изольда, – вмешалась Эврейн. – Девочка еще не до конца поправилась.

Мерик подчеркнуто не обращал внимания на Сафи и Эврейн, хотя его пальцы потянулись к вороту рубашки.

– Протри палубу! – приказал он Райбер. – Сейчас же.

Райбер отдала честь, и, как только она скрылась из виду, Мерик повернулся к донье, готовый потребовать, чтобы она оставила его матросов в покое.

И тут он увидел, что девушка запрокинула голову назад, зажмурилась и приоткрыла рот.

При свете фонаря можно было заметить, как она жадно глотает попавшую в рот влагу. Сафи пыталась утолить жажду каплями дождя.

Запал Мерика сразу угас. Он испуганно вынул из кармана контракт с фон Гасстрелем. Подписи все еще были на месте.

«Конечно, они там», – подумал он, досадуя на себя за то, что его это вообще волнует. Сафи не потеряла ни капли крови. Но пальцы Мерика дрожали, и он не мог понять почему. Возможно, его страх не имеет никакого отношения к контракту.

Эта мысль зародилась где-то в самой глубине мозга, и он поспешно заглушил ее, зарыл поглубже и вернул контракт в карман. Потом достал ключ от кандалов. Какова бы ни была причина этого приступа страха, Мерик подумает об этом потом, когда придется подумать о короле Серафине, Вивии и Каллене.

Но сейчас пора было заканчивать с наказанием.

Присев рядом с Сафи, Мерик расстегнул ее кандалы. Девушка выглядела удивленной.

– Я свободна?

– Вы свободны, но останетесь запертой в каюте, – заявил он и скомандовал: – Вставайте.

Она подогнула промокшие ноги и попыталась подняться. Корабль покачнулся.

Девушка упала вперед.

Мерик бросился к ней.

Ее кожа оказалась скользкой и холодной, тело дрожало. С ворчанием он поставил ее на ноги и прижал к себе. Его люди наблюдали за происходящим, и Мерик не пропустил одобрительный кивок Гермина, когда тот шел к трапу на палубу.

Донья честно отбыла свое наказание, а матросы такое уважали.