Сьюзан Деннард – Ведьма правды (страница 42)
Изольда чуть не рассмеялась. Должно быть, Корлант проклял стрелу. Неудивительно, что, попав, он выглядел таким самодовольным. Он знал, что рана в конце концов убьет ее.
Но почему? Причина, по которой Корлант хотел убить Изольду, так и осталась для нее загадкой. Если бы он действительно жаждал лишь отомстить Гретчии и Альме, не стал бы стрелять только в Изольду.
Девушка пока не могла разобраться в себе. Слишком много мыслей, путаных и противоречивых. Не хватало душевных сил, чтобы все это расплести.
– Вода поможет. – Монахиня кивнула в сторону бурдюка. – Пожалуйста, постарайся попить, пока я найду еду.
Она поднялась на ноги и выскользнула из комнаты.
Изольда повернула голову в сторону Сафи. На мгновение ей захотелось расплакаться, выдавить из себя несколько с капель слез с такой же легкостью, как это делают другие. Чтобы Сафи поняла, насколько Изольде стало легче при одном только ее виде.
– Ты в цепях.
Сафи поморщилась.
– Огорчила адмирала.
– Не удивлена.
– Ничего смешного.
Сафи облокотилась о стену, ее нити все еще светились серым с примесью зеленого – страх и беспокойство.
– Дела плохи, Из, но я все исправлю, хорошо? Клянусь, я все исправлю. Эврейн обещала нам помочь.
Эврейн. Так вот как звали монахиню. Эврейн. Простое имя без изысков.
– Что с тобой случилось, Из? Как ты пострадала?
Изольда с усилием вздохнула.
– Потом, – прошептала она. – Потом объясню. Расскажи мне, как мы сюда попали.
Сафи бросила осторожный взгляд на дверь, потом понизила голос:
– Все началось в Веньясе, сразу после того, как Габим отослал тебя.
По мере того как Сафи рассказывала о том, что произошло, Изольде становилось все труднее и труднее сохранять связь с реальным миром и вычленять важные детали.
Клубника в шоколаде… Неважно, решила она. Но танец с принцем Нубревнии Мериком? Вот это важно. И то, что Сафи объявили невестой Генрика… Император мог узнать о ведовском даре Сафи…
– Погоди, – перебила Изольда, морщась от боли в руке. – Ты обручена с императором? Ты станешь императрицей Карторры?
– Нет! – воскликнула Сафи и продолжила более спокойно: – Дядя Эрон сказал, что мне не придется выходить замуж за Генрика.
– Но если Генрик знает о твоем даре… Кто еще знает?
– Понятия не имею.
Сафи наморщила лоб и, торопливо подбирая слова, закончила свой рассказ.
Но вторая половина истории оказалась еще более запутанной, чем первая, и Изольда никак не могла выкинуть из головы известие о помолвке. Если Сафи станет императрицей, самой Изольде некуда будет идти.
Дверь со щелчком открылась. Внутрь проскользнула Эврейн с миской.
– Почему, – возмутилась она, глядя на Сафи, – моя пациентка выглядит вдвое бледнее, чем когда я уходила? Ты вымотала ее, донья!
– Я всегда бледная как смерть, – ответила Изольда, получив в награду натянутую улыбку от Сафи.
Когда Эврейн наконец сочла, что Изольда достаточно накормлена, она уложила ее на спину.
Сафи заявила сквозь звон цепей:
–Я найду колдуна огня, Из. Клянусь, что найду, и он
– Клятва принята, – вздохнула Изольда. Ее веки стали слишком тяжелыми, и она позволила глазам закрыться. – Если ты не найдешь целителя, Саф, и я умру, обещаю преследовать тебя до конца… твоей непутевой… жизни.
Сафи разразилась громким смехом, и веки Изольды на мгновение разлепились. Нити подруги были истерически белыми. Но Эврейн улыбалась. Это было приятно. Это немного согрело сердце Изольды.
Девушка почувствовала, как рука женщины легла ей на лоб. Прошло несколько мгновений, и, несмотря на скрип корабля, ведовская сила Эврейн унесла ее в мир снов.
Глава 24
Когда Мерик вышел на главную палубу, чтобы отправить Каллена к Вивии, а за ним и «Джану», он увидел, что вечернее небо затянулось пурпурной дымкой.
Дождь вот-вот должен был пойти, но пока воздух оставался густым и неподвижным. Безветренный штиль, из-за которого корабли, на которых не было колдунов ветра или прилива, застревают на мели.
Как и команда Мерика накануне вечером, матросы «Джаны» расположились рядами на палубе – все, кроме Райбер, которая стояла у барабана, не сводя взгляда с Каллена на носу корабля.
Мерик подавил вздох, увидев Райбер в таком состоянии. Надо будет напомнить ей, чтобы она не забывала скрывать свои чувства. Он знал, что их с Калленом связывает, но остальные не знали – и не должны были узнать. Если Райбер хочет остаться на этом корабле и в его команде.
Мерик прошел на квартердек и окинул взглядом своих людей. Как и накануне, повисло тягостное молчание, которое было ни к чему. Поэтому Мерик заставил себя ухмыльнуться – как обычно, когда только он и его крошечная команда бороздили воды Нубревнии.
– А ну, затянем песню, под которую поплывем, – скомандовал он. – Как насчет «Старой посудины» для начала?
«Старую посудину» любили все. Несколько матросов улыбнулись Мерику, когда он подошел к барабану и принял из рук Райбер колотушку. Ни она, ни кто-либо из команды не знали, куда они плывут, и, как бы Мерику ни хотелось думать, что они тоже выступят против пиратских планов Вивии, он не был в этом уверен до конца. Мерик ударил в барабан четыре раза, и на пятом ударе матросы «Джаны» начали петь.
Когда голоса команды, пропитанные солью, затянули третий куплет, Мерик передал колотушку Райбер и занял позицию рядом с тремя колдунами прилива. Каллен выбрал этот момент, чтобы покинуть палубу, и ветер с ревом понесся вслед за ним. Вскоре на горизонте можно было разглядеть лишь серую точку.
Младший из колдунов предложил Мерику ветрозащитные очки, и как только Мерик их пристегнул – а мир превратился в расплывчатое, искаженное нечто, – адмирал рявкнул:
– Соберитесь, парни!
Каждый из трех колдунов набрал полную грудь воздуха, как и сам Мерик. Он ощутил прилив знакомой силы. В ней не было ни капли ярости. Мерик был спокоен, как вода в бухте. Они одновременно выдохнули. Ветер закружился вокруг ног парня, а волны накатывали на корабль.
– Прилив! – скомандовал Мерик, и напряжение у него в груди наконец вырвалось, воспламенив воздух вокруг.
– Пора!
Ведовская сила покинула тело Мерика, обратившись наружу. Горячий сухой ветер пронесся над кораблем. Затрещали паруса.
В тот же миг призванные колдунами волны прилива достигли ватерлинии «Джаны», и корабль рванул вперед. Колени Мерика подкосились, и он поразился тому, насколько плавно происходит старт под контролем Каллена.