Сьюзан Деннард – Ведьма правды (страница 31)

Она посмотрела в сторону дверного проема.

– Адмирал Нихар, тетя, – поправил ее принц. – Обращайся ко мне так. По крайней мере, пока мы в море.

– Вот как? – спокойно спросила женщина. – Тогда я для тебя – монахиня Эврейн. По крайней мере, пока мы в море.

Сафи успела заметить, как побледнел Мерик. Прежде чем он окончательно скрылся за дверью, девушка кинулась за ним.

Подняться по лестнице оказалось труднее, чем думала Сафи: тело болело, а солнце ослепляло, несмотря на раннее утро. Шипя от боли и протирая глаза, она постоянно спотыкалась, пробираясь по палубе. Ноги онемели от усталости, и стоило девушке крепко ухватиться за поручень с одной стороны, как корабль сразу начинал клониться в другую.

Принц шел чуть впереди, углубившись в разговор со своим первым помощником Калленом, и Сафи прикрыла глаза рукой. Изучи местность. Кроме волн почти ничего не было видно, и только на восточном горизонте виднелся участок суши, отделявший море от безоблачного неба.

Сафи обогнула матросов. Они мыли палубу, карабкались по такелажу, что-то перетаскивали с места на место, и все это под хриплый голос хромого пожилого мужчины. Хотя некоторые останавливались, чтобы отдать честь своему принцу, так делали не все. Один человек особенно привлек внимание Сафи, и ее ведовской дар зашевелился при виде его, как бы говоря, что он не заслуживает доверия. Испорченный.

– Любительница номатси, – прошипел мужчина, когда Сафи проходила мимо.

Она ухмыльнулась ему в ответ, постаравшись запомнить его квадратное лицо.

Наконец она, спотыкаясь, добралась до главной палубы (девушка насчитала тридцать шагов) и ступила в приветливый полумрак квартердека. Мерик открыл дверь, что-то негромко сказав Каллену. Первый помощник отдал честь и зашагал в обратном направлении. Его голос зазвучал с неожиданной свирепостью:

– Я разве сказал, что ты можешь поспать, Лири? Никакого сна, пока не свалишься замертво!

Уши звенели от рева Каллена, а в глазах помутнело от недостатка солнечного света. Сафи замерла в дверях, пока каюта не стала выглядеть четче.

Это была элегантная каюта, и совсем не таким она представляла обиталище этого грубияна Мерика. Парень выглядел еще более неотесанным на фоне стола, покрытого искусной резьбой, и изящных стульев с высокими спинками.

– Закройте дверь! – приказал он.

Сафи так и сделала, но вся напряглась. Она успела и потанцевать, и сразиться рядом с этим мужчиной, но это не означало, что она доверяла ему. Не настолько, чтобы оставаться наедине за закрытыми дверями.

Но в груди неожиданно разлилось ощущение покоя. Она в безопасности.

Сафи расслабилась… но лишь слегка. Возможно, он не хотел причинить ей физический вред, но она все еще не понимала, союзник он или противник. Мерик небрежно махнул рукой в дальний угол каюты:

– Там есть вода, чтобы помыться, и одежда для вас.

Сафи проследила за рукой, и ее взгляд уперся в коллекцию сверкающих мечей на стене над низкой кроватью. Там же стояла небольшая бочка и лежало несколько белых полотенец.

Ее не заинтересовали ни вода, ни полотенца – только мечи. Они были закреплены, но их легко можно было вытащить. Хотя, конечно, только в том случае, если ей понадобится оружие. Мерик, похоже, неправильно истолковал взгляд Сафи, и выражение его лица смягчилось.

– Моя тетя – хорошая целительница. Она поможет вашей подруге.

– А как насчет вас, принц? Вы убьете Изольду за то, что она – номатси?

Губы Мерика вздрогнули от удивления. Или отвращения.

– Если бы я ненавидел номатси, донья, то убил бы ее на месте. Давно.

Правда.

–А ваши люди?– настойчиво продолжила Сафи.– Они не причинят ей вреда?

– Они выполняют мои приказы, – ответил парень.

Но Сафи не понравилось, как дар правды чуть царапнул ее при этом заявлении. Похоже на правду, но не до конца. Она начала постукивать ногой. Босой ногой.

– Мне дадут обувь?

– Не смогли найти ничего подходящего. – Мерик расправил рубашку, натянув ткань на груди. – Пока придется ходить босиком. Справитесь?

– Да.

Габим настаивал на том, чтобы Сафи как можно чаще ходила босой. «Никогда не угадаешь, где окажешься». Обувь должна была оставаться для нее роскошью, а не необходимостью. По крайней мере раз в месяц они с Изольдой ходили без обуви, и у девушек порой оказывалось достаточно мозолей на ногах, чтобы пройти по раскаленным углям. Ну… или очень горячему песку.

Мерик хмыкнул почти с благодарностью и жестом пригласил Сафи присоединиться к нему за столом. Она так и сделала, но постаралась усесться на противоположной стороне. На случай, если мир вдруг полетит прямиком в адские врата – к чему он был склонен в последнее время – и Сафи придется пробиваться с боем через весь корабль.

– «Джана» сейчас здесь. – Мерик поставил на карту миниатюрную фигурку корабля размером с монету, точную копию «Джаны». Словно подчиняясь магниту, фигурка скользнула по бумаге и застыла на месте у восточного побережья Джадансийского моря. – А плывем мы сюда. – Мерик щелкнул пальцами, очень изящными, хоть и огрубевшими, и в паруса миниатюрной «Джаны» подул ветер. Она скользнула по карте, проскочила мимо еще одного крошечного судна и остановилась возле группы островов. – На Сотне Островов есть город под названием Лейна, и мне поручено оставить вас там. Мы должны прибыть завтра.

– Сотня Островов, – тихо повторила Сафи. – И что, по-вашему, я должна буду делать, когда окажусь там?

– Мне приказано оставить вас там. Я понятия не имею почему, ведь это город-призрак, но оплата слишком хороша, чтобы я мог от нее отказаться: торговое соглашение с поместьем Гасстрель.

Сафи удивленно подняла брови:

– Вы понимаете, что наше поместье почти разорено?

– Любой контракт, – сказал Мерик, стиснув челюсти, – лучше того, что сейчас есть у Нубревнии. Если я смогу начать торговлю хоть с одним карторранским поместьем, оно того стоит.

Сафи рассеянно кивнула, уже не слушая. Когда Мерик произнес слово «контракт», его взгляд скользнул к свернутому свитку на краю стола. Но прежде чем Сафи успела еще о чем-то спросить, ее желудок заурчал.

– Могу я поесть, принц?

– Не наелись на балу? – усмехнулся Мерик.

Но Сафи не смогла улыбнуться в ответ. Бал и нубревнийский форстеп были целую жизнь назад.

Словно прочитав ее мысли, Мерик нахмурился и поправил воротник:

– Я и не подозревал, что речь шла о вас, донья. Если бы я знал еще на балу, что вы станете моей пассажиркой… – Он пожал плечами, погрузившись в мысли, которые явно никак не могли сформироваться до конца. – Наверное, я бы сразу отвез вас на «Джану», что избавило бы нас обоих от лишних хлопот и потери времени. Но ваше имя появилось в моем контракте уже после того, как я покинул бал. И даже тогда я не знал, что вы – донья фон Гасстрель.

Сафи кивнула, ничуть не удивившись. Эрон нуждался в ней на празднике как в отвлекающей правой руке, и его план никогда бы не сработал, если бы Мерик увез ее слишком рано.

А главное, Мерик ни за что не согласился бы похитить Сафи, если бы знал, с кем она в итоге обручилась.

Наступила тишина, нарушаемая только скрипом дерева и криками матросов. Мерик сосредоточился на карте, и Сафи не смогла удержаться от того, чтобы не начать рассматривать его.

Хотя она знала, что Мерик – ровесник Леопольда, он казался намного старше. Его плечи были широкими, мышцы явно знали тяжелую работу, а кожа потемнела от солнца и стала грубой. Между бровями пролегла складка, как будто он часто хмурился.

Мерик серьезно относился к своим обязанностям принца и адмирала. Сафи не нужно было обладать ведовским даром, чтобы понять это, и неожиданно у нее в груди родилось сожаление. Не хотелось бы, чтобы Мерик пострадал из-за планов ее дяди. Насколько девушка могла судить, и она, и Мерик были всего лишь марионетками. И она, и Мерик всего лишь карты, которыми играют против их воли.

«Королева Летучих мышей и Король Лисиц», – подумала она. А потом ей в голову пришла еще более грустная мысль: «А что, если у нас вообще нет масти, и мы – пара Шутов?»

Мерик поправил воротник и взглянул на дверь.

– Еда уже в пути, донья, так что приведите себя в порядок. И ради нас обоих, пожалуйста, хорошенько вымойтесь.

Он снова слабо улыбнулся и бодро зашагал прочь из каюты. Сафи смотрела ему вслед, ожидая, пока он окажется за пределами каюты…

Дверь захлопнулась, и меньше чем через мгновение девушка прыгнула к столу и развернула свиток.

Написанное знакомым почерком подтверждало все то, что говорил Мерик.

«Настоящее соглашение заключено между Эроном фон Гасстрелем и Мериком Нихар из Нубревнии. Мерик Нихар обеспечит проезд Сафии фон Гасстрель из города Веньяса, что в империи Дальмотти, в Лейну, что в Нубревнии. После того как пассажирка будет доставлена на седьмой причал в Лейне, начнутся переговоры о заключении торгового соглашения.

Все соглашения на второй странице этого договора будут отменены, если Мерик Нихар не доставит пассажирку в Лейну, если пассажирка прольет кровь или умрет».

Сафи перелистнула вторую страницу, заполненную скучными словами вроде «импорт» и «рыночная стоимость». Она потерла страницы между пальцами. Они были легкими и тонкими.

Использовался ведовской дар слов. А поскольку почерк явно принадлежал Мэтью, Сафи точно знала, кто именно его использовал.

Это был документ того же рода, что и Двадцатилетнее Перемирие. После заключения договора Мерик и дядя Эрон могли изменять его формулировки и вести переговоры на больших расстояниях.