Сьюзан Деннард – Испытание молчанием (страница 10)

А он улыбается, продолжая задерживать дыхание.

– Вот, – выдает он, наконец выпуская дым сквозь зубы, – об этом я и говорю.

– Фу, Джей. – Она резко отворачивается от него и устремляет свой взгляд над деревьями. Она была так занята Джеем, что даже не подумала полюбоваться видом.

И что за вид!

Деревья тянутся до реки и расступаются, чтобы обнажить узкую полоску блестящей воды. Длинная лунная дорожка превращает растущий месяц в светящуюся змею. Потом опять деревья, а за ними небо, большое, открытое и непривычно безоблачное.

В то же время далеко, на самом краю видимого пейзажа, Винни замечает огни городского центра, мерцающие и теплые. Маленькие обещания безопасности: окажись там – и лес тебя не достанет.

Но доверять им нельзя. Они – лишь болотные огни, притворяющиеся гирляндами. Еще большие лжецы, чем сама Винни.

Она прижимает колени к груди.

– Прости, мне не нравится пить и курить, – бормочет она. – Мне это просто неприятно.

– Так это хорошо, – отзывается Джей, откладывая вейп в сторону. – Это одна из вещей, которые мне в тебе нравятся.

– Не знала, что тебе во мне что-то нравится.

Он фыркает, – это невнятный звук, который выходит резче, чем надо, и несколько минут они сидят в тишине. Винни смотрит на горизонт, а Джей – на нее. Она знает, что он смотрит, потому что чувствует, как его глаза изучают ее профиль, пока она разглядывает обманчивые огни города.

Ей больше не холодно.

Но наступает момент, когда она перестает выдерживать его взгляд и поворачивается:

– Так это и есть твое знаменитое место для обжиманий?

Брови Джея подлетают к волосам.

– Что-что, прости?

– Ну ты ведь говорил мне, что для таких вещей есть места получше, чем лес. Это одно из них?

– Охренеть! – произносит он, подхватывая бутылку и сворачивая крышку. – Ну у тебя и вопросики, Винни!

Он отпивает большой глоток, а когда опускает бутылку, до Винни доносится запах дрожжей и сахара. По сравнению с куревом это даже почти приятно.

Но лучше бы бергамот и лайм.

– Винни, – объявляет он, разворачивая к ней туловище. – Это не одно из моих мест для обжиманий.

– Жаль-жаль, – пожимает плечами она и лишь один удар сердца спустя соображает, что́ сморозила.

Джей тоже соображает, и его брови как-то умудряются заползти еще выше.

– То есть, – быстро поправляет себя Винни, – жаль для человечества в целом. Не для меня.

– Ну да…

– Да! – настаивает она. И тут же, остро нуждаясь в смене темы, говорит: – Расскажи, каким был Грейсон.

У Джея сжимаются челюсти и приходят в напряжение все мышцы. На несколько секунд Винни успевает подумать, что зашла в какое-то невидимое силовое поле. Что влезла слишком глубоко ему в душу.

Но потом звучит ответ:

– Бесстрашным.

Ах. Значит, это еще одна их общая черта – Грейсона и Джея.

– А он правда угнал хаммер и съехал на нем с дамбы?

– Ага, угнал и съехал. – Медленно-медленно напряжение отпускает мышцы Джея. Он хватает бутылку, чтобы сделать новый глоток. – Ты разве не помнишь? Несколько дней все только об этом и болтали. – Отпивает, глотает, возвращает бутылку на крышу.

– Ну со мной-то никто не болтал. – Винни стягивает очки и хмуро смотрит на линзы, поблескивающие в ночи. – Я же изгой, забыл?

Джей вздрагивает:

– Блин, точно. А в новостях это не показывали.

– А почему?

– Потому что это случилось на втором испытании Грейсона, а проводили его Субботоны.

– А-а-а… – Субботоны, то есть Драйден, не любят негативного внимания. – Его наказали?

Еще один глоток.

– Не-а. – Джей смотрит поверх деревьев. – Почему – я и сам не знаю. Они даже засчитали ему испытание как пройденное. И он, конечно, стал охотником. Но выглядело все это странно. Вся эта… история. А теперь… – Еще один глоток. Еще одно нервное движение головой. – Теперь я никогда и не узнаю, в чем было дело.

– Мне так жаль, Джей. – Винни протягивает руку, словно для того, чтобы взять его за руку. Но на полпути останавливается. Ее пальцы падают на ледяную крышу.

– И мне. – Его взгляд перескакивает на ее руку. Один удар сердца. Второй. Ветер лупит его по лицу и дергает за волосы. И вот он тянется и берет ее пальцы в свои. Потом медленно опускает спину обратно на кровлю и пялится в небо.

Его прикосновение холодное и влажное после пивной бутылки. Почему-то оно навевает Винни мысли о лесе во время дождя.

Грудь Джея вздымается. Грудь Джея опускается. Он больше не смотрит на Винни и не говорит ни слова. Слышится только музыка из оранжереи, крики, смех и тьма – тьма – свет светочей внутри.

Через некоторое время Винни следует примеру Джея, укладываясь возле него на крышу. Ее ладонь все еще зажата в его ладони. И вместе они смотрят, как проходит эта ночь, и притворяются, будто все происходящее сейчас между ними совершенно нормально, совершенно естественно и будто лес не подсматривает за ними, притаившись всего в паре миль. Будто нет у них за спиной четырех лет боли, потерь и вопросов без ответа. Четырех лет, за которые Винни не в состоянии до конца его простить…

Но сейчас, пока Джей горюет, Винни останется рядом с ним, с этим потерянным мальчиком в костюме, который ему не по размеру, и новой должностью, которая ему не по плечу.

Глава 8

Когда Винни попадает наконец домой, на часах почти два ночи. Она падает от усталости, у нее болит мозг. Уши тоже болят после всего этого шума. А ворон все еще сидит поблизости и насмехается над ней, пока она пытается прокрасться в дом. Зато о бессоннице можно забыть: едва забравшись в кровать, Винни без труда проваливается в сон и остается там надолго.

Снится ей волк, завывающий на крыше.

Потом она видит во сне Ворчуна, который гонится за ней по лесу при свете полной луны. Только в этом сне у луны новое имя. Оно является ей со слезами банши, скользящими по ее щекам.

Чистое сердце. Доверяй Чистому сердцу.

Что бы это могло значить? Винни даже не представляет. В «Справочнике» нет никакого Чистого сердца. Как, впрочем, и Ворчуна.

Когда в восемь утра предательски ззззззвенит будильник, Винни просыпается с запахом жженой пластмассы в носу. Она не выспалась – голова раскалывается. Винни лупит по кнопке будильника. Еще десять минут. Она поспит еще десять минут. Потом с неотвратимостью времени уже будет ничего не поделать.

Благодаря лесу уроки в Цугута-фоллз начинаются поздно: школа подстраивается под ритм трупных дежурств и ночной охоты… а еще частых вечеринок.

При мысли о Грейсоне Пятницки сердце Винни сжимается.

При мысли о Джее оно сжимается ее сильнее. Винни держала Джея за руку каких-то полчаса, но ей показалось – целую вечность. Потом ее дрожь заставила его подняться, словно неупокоенного в лесу, и они вместе вернулись на вечеринку. Близняшек Винни застала за игрой «Поймай источник» (это где надо ловить мячик для виффлбола[2] стаканчиком с выпивкой). А Джей растворился в толпе.

Больше она его не видела. Но очень хотела увидеть, и это выводит ее из себя.

Винни поворачивается на бок и щурится на медведя Средансов, висящего на двери. Без очков она видит его расплывчатым, как существо, застрявшее в ловушке лесного тумана. Несмотря на дикую усталость, Винни сумела в ночные часы вечеринки придумать план. Все эти завывания, все ее безуспешные попытки пламенеть, как феникс… Так больше нельзя. Надо убедиться, что она не сходит с ума.

«Дело превыше всего, – бормочет она. – Преданность до мозга костей».

Она откидывает свое одеяло с подсолнухами, такое тепленькое, яркое и ласковое – такое же обманчивое, как те городские огни, – и нашаривает на прикроватной тумбочке очки.

Медведь Средансов обретает четкость. И Винни кивает ему в знак утреннего приветствия. Пора начинать воскресный день.

У Винни есть работа.

Глава 9

Маскарад кошмаров: ежегодный фестиваль, который проводится в каждом городе светочей по всему миру.