Сьюзан Деннард – Испытание кошмаром (страница 2)
– С днем рождения! – в унисон поют близняшки.
– У нас для тебя подарок! – Эмма протягивает коробку в безупречной обертке с безупречными петельками банта.
– Ой, спасибо. – Винни берет коробку: тяжелая. – Открою попозже.
По личикам близняшек пробегает тень разочарования. Их улыбочные ямочки сглаживаются, и Бретта, волосы которой сейчас завиты в крутые локоны (у Эммы, напротив, длинные косички), говорит:
– Но мы же тогда не увидим твою реакцию.
От этих слов Винни напрягается. Страх мурашками взбегает по ее рукам, словно коробка сделана из слез банши. Это какой-нибудь жестокий розыгрыш. Наверняка внутри собачья какашка. Винни откроет коробку, они снимут все на телефон и покажут в школе.
Хотя нет. Винни качает головой. Близняшки не такие. В отличие от остальных жителей Цугута-фоллз, они всегда были по-настоящему добры к Винни. Правила светочей насчет обхождения с изгоями предельно ясны: «Игнорируйте их». Но близняшки не поступали так никогда.
Винни поправляет очки, делает тягостный вдох и все же приступает к раздиранию обертки. В предрассветной тишине получается очень громко. Не проходит и секунды, как перед Винни возникают золотые завитушки надписи «Цугута Мода» – такие же, как на витринах бутика в центре города.
У Винни захватывает дух, и она злится на свой внезапный восторг. Ее злит, что близнецы, судя по весу коробки, вручили ей что-то дорогое. И что ей это, вероятно, понравится. Уж лучше бы какашка, честное слово.
Но отступать уже поздно. Рядом Эмма и Бретта так и прыгают от нетерпения.
Она поднимает крышку и обнаруживает кожаную куртку. Такую Винни никогда не смогла бы себе позволить. Если только изношенную в хлам. Подобная вещь – это стиль на все времена.
У Винни вновь перехватывает дыхание. Ведь это тот самый оттенок корицы, который идеально сочетается с ее каштановыми волосами.
– Ты же постоянно мерзнешь на дежурствах, – объясняет Эмма. – А в ней тебе будет тепло!
Она-то, конечно, говорит это без задней мысли, но от подтекста никуда не денешься – такова реальность: «Ты всегда мерзнешь и дальше будешь мерзнуть, потому что мы скоро перестанем ходить на трупное дежурство, а ты, Винни Среданс, будешь заниматься этим всю жизнь».
– Ну примерь же! – настаивает Бретта (ямочки снова на месте). – Мы поменяем, если не подойдет.
Винни подчиняется, и куртка, как назло, садится безупречно. Даже поверх ее зеленого худи с надписью «Спасите китов». Винни сгибает локти. Новенькая кожа скрипит. Винни пробует замок молнии. Тот скользит вверх-вниз, словно скальпель в утробе вампа.
Она должна отказаться. Да, отказаться от этого подарка. Вежливо поблагодарить близняшек и объяснить: куртка слишком хороша, чтобы принять ее в дар.
Винни не отказывается. Уж больно крутой она себя в этом чувствует. Вылитая бабушка Вайнона с фотографии, которая хранится у мамы: в руке лук, по всему телу кошмарьи ошметки, а на лице зловещая ухмылка – яркая, как встающее за спиной солнце.
Винни пытается скопировать ту улыбку, даже зубы показать, и говорит:
– Спасибо. Это правда… ну, мило с вашей стороны. Спасибо.
Эмма вся лучится, Бретта хлопает в ладоши, и Винни в очередной раз думает: лучше бы они были обычными вредными девицами, как им и положено. Она знает свое место среди остальных горожан, понимает, как держаться с сопляками вроде Маркуса. А как быть с близняшками – почти друзьями, но не совсем…
От этой промежуточной неопределенности у нее внутри все переворачивается. Словом, неуютно.
Кашлянув, она расстегивает куртку. Потом застегивает обратно. Снова и снова, ее пальцы почему-то не могут остановиться – с такой легкостью ходит бегунок.
– А у вас когда днюха? – спрашивает Маркус близняшек.
Энтузиазм в его голосе в ближайшем будущем сулит сестрам нелепые букетики.
– На следующей неделе, – отзывается Эмма в одно мгновение с Бреттой.
Они смеются. Их смех вырывается, как облачко мыльных пузырей. Они всегда так звучат, когда говорят одновременно.
Пальцы Винни замирают, примерзая к молнии. Выходит, у нее совсем мало времени на поиск ответного подарка.
– Мы надеемся устроить вечеринку, – продолжает Эмма. – Вы оба приглашены.
Маркус, похоже, готов хлопнуться в обморок от счастья. А у Винни легкий приступ дурноты. Обычно на вечеринках светочей изгоям не рады.
Она предпочитает сменить тему. Как старшая в группе, Винни руководит дежурством.
– Значит, у нас тут… эмм… – начинает она.
– Есть, капитан! – говорит Бретта, изящным жестом отдавая честь. Потом она, Эмма и Маркус влезают на прицеп-платформу. Винни заводит двигатель. Выхлоп с тарахтением вырывается и становится частью тумана.
Жемчужно-серая заря встает над деревьями. Но Винни включает фары – хуже не будет. Лесные тени рассеиваются. Зимняя серость – нет.
Глава 2
План у Винни простой: пройти все три испытания, восстановить положение своей семьи среди светочей и стать охотником за кошмарами, как ей и написано на роду.
Ее мама была охотником.
Бабушка Вайнона была охотником.
Прабабушка Мария была охотником.
Если бы не злополучный «инцидент», Винни бы как следует подготовили к сегодняшнему – первому – испытанию и встретили с распростертыми объятиями. Но раз выяснилось, что твой папа шпион и работает на древнейших врагов светочей, пощады не жди. Даже если ни ты, ни твоя мама, ни твой брат понятия не имели, что происходит. Вот в чем Винни убедилась на собственной шкуре.
«Вы должны были знать, – заявил Совет четыре года назад. – Истинный светоч знал бы. Истинный Среданс знал бы». Винни, маме и Дэриану назначили наказание: десять лет изгойства. Этим все и закончилось. Папа исчез, сбежал, и от прежней жизни уважаемого семейства светочей не осталось и следа. Десять лет. Полный финиш.
Казалось бы, куда хуже? Вот и Винни так думала, пока до нее не дошло: на время действия приговора выпадает ее шестнадцатилетие – срок для охотничьих испытаний. Получается, она упустит свой единственный шанс принять в них участие?
Нет, если у Винни серьезные намерения – а они, видит Бог, были и остаются самыми серьезными, – ее шестнадцатилетие не должно пройти впустую. Она задумала попытать счастья на первом испытании, она просто обязана это сделать.
Это единственная возможность все наладить, вернуть то, что пытался отнять папа. И Винни горячо надеется, что новая кожаная куртка принесет ей удачу.
Глава 3
Винни паркует квадроцикл на тропе в тридцати футах от половинного. Фары просвечивают сквозь туман, превращая лес в пиксельную дымку. Винни нашла человеческие останки меньше чем за минуту. За три года трупных дежурств она усвоила, куда кошмары тащат свою добычу. Например, вот на этой поляне, окруженной голубыми елями и кленами, частенько кормятся вампы.
При виде обнаженного позвоночника над растерзанными остатками поясницы Маркус зажимает себе рот. А заметив торчащие кости лодыжек там, где раньше были ступни, он отворачивается и убегает за деревья.
Винни это веселит.
– Добро пожаловать в лес! – кричит она ему вслед, и Бретта вторит ей хихиканьем.
А вот Эмма сочувствует Маркусу, и несколько мгновений спустя ее горло тоже устраивает бунт: вместо сладкого голоска из него на павшую хвою выбрызгивается рвота.
Винни и Бретта их не ждут. Они натягивают одноразовые перчатки цвета васильков, которые только-только проклюнулись в палисаднике у Винни, а Бретта извлекает мешок для трупов из бирюзового рюкзака, который всегда при ней. При этом слышится хруст пачки чипсов. Наверняка с солью и уксусом: Бретта такие любит. А может, сметана и лук, любимый вкус Эммы.
– Документов нет, – сообщает Бретта после тщетного осмотра. Ее перчатки уже стали коричневыми от крови. Но это ерунда по сравнению с джинсами убитого. – А мы обязаны искать вторую половину тела?
– Не-а. – Винни разворачивает мешок для трупов.
По сути, это просто огромный зип-пакет. Он даже прозрачный, как зип-пакет, и с герметичностью у него так же неважно, так что расстегивать лучше аккуратно и без резких движений. То ли дело молния на новой куртке Винни.
Стоит пустить нона в мир светочей, он обязательно ужаснется тому, что трупное дежурство поручают ребятам от тринадцати до пятнадцати лет. «Детишкам! – говорят они. – С их-то впечатлительностью!» На это светочи фыркают и отвечают: «Вот именно».
В Цугута-фоллз смерть – это часть жизни. Жизни возле леса. Ты теряешь близких, теряешь друзей, теряешь самого себя. Чем скорее «детишки» узнают, что с ними может сделать лес, тем больше у них шансов на безопасную и счастливую жизнь.
Винни это знание далось дорогой ценой.
– Это работа вампов, – говорит она Бретте, раскладывая мешок вдоль тела, – судя по тому, что от него осталось. Видишь, нет всех частей с органами? В туловище и голове максимум питательных веществ, которые жизненно необходимы стаям вампов. Они любят куски с высоким содержанием железа.
– Вот как, – хмурится Бретта, присматриваясь к телу, пока Винни вешает свою кожаную куртку на ветку черного ореха.
Потом они берут тело, кряхтя поднимают и укладывают в мешок. Пластик хлюпает. Загустевшая кровь выдавливается, как зубная паста. Девочки берут каждая свой конец молнии и начинают застегивать.
– А почему тогда ступней тоже нет? – спрашивает Бретта.