Сьюзан Абульхава – Рассветы в Дженине (страница 2)
мела́сса Сладкий сироп с ароматизаторами, которым пропитывают кальянные смеси.
мулухиййя Похлебка на курином бульоне с чесноком, темная за счет листьев джутового кустарника.
нэй Флейта.
ра́хма Милосердие.
ракаат Цикл молитвы, состоящий из строго определенной последовательности действий и слов.
сабр Терпение; разновидность колючего кактуса.
Салям алейкум Мир тебе (общепринятое приветствие).
Салямат, йахти Здравствуй, сестра.
саля́т Молитва.
санасил Каменная кладка, огибающая холмы, строится, чтобы избегнуть эрозии почвы.
сауб Верхняя одежда.
сахйуни Сионист.
сура Глава Корана.
табля Небольшой ручной барабан.
табун Большая печь для выпечки хлеба.
те́та Бабушка.
уд Ближневосточный музыкальный инструмент вроде лютни.
умм Мать такого-то (с именем старшего сына).
фадиха Позор.
фата́йер Хлеб, выпекаемый с сыром либо заатаром на оливковом масле.
Фа́тиха Дословно «Открывающая», первая сура Корана.
феллах Земледелец.
фильс Мелкая монета.
фидаин Повстанец, участник сопротивления.
фуль Паста из бобов или фасоли, обычно употребляется с хлебом.
хабиби Любимый (только в мужском роде).
хабибти Любимая (только в женском роде).
ха́джа Уважительное обращение к женщине, пожилой и/или совершившей паломничество в Мекку.
хаджи́ Человек, совершивший паломничество в Мекку, или просто пожилой уважаемый мужчина.
хаййа аля-с-салят Спешите на молитву (фрагмент азана).
хаййа аля-ль-фалахи Спешите к своему благу (фрагмент азана).
халу Дядя с материнской стороны.
хальту Тетка с материнской стороны.
халява Уваренная в пряном сиропе смесь орехов, сухофруктов, часто с манной крупой.
Хан эль-Зейт Улица в Иерусалиме, в Старом городе.
Хасбийя-л-Лаху ва ни’ма-ль-Вакиль Так мусульмане подчеркивают, что та или иная ситуация находится в ведении одного только Аллаха.
Ха-Тиква Гимн Израиля.
хатта Мужской головной убор.
хиджаб Женский головной платок, закрывающий волосы, но не лицо.
хубз Хлеб.
хумус Традиционная закуска из перетертого нута и кунжута.
шаверма Приготовленное на гриле наструганное мясо, завернутое в лаваш, с овощами и соусом.
шахада Формула исповедания веры в исламе.
шахид Мученик.
шейх Особо уважаемый человек у кочевников Ближнего Востока, обычно еще и духовное лицо.
ю́мма Мама.
э́йва Да.
яба Отец.
яхуд Иудей.
Генеалогическое древо семьи Абульхеджа
Пролог. Дженин
Амаль хотела перехватить взгляд солдата, но в лоб ей упиралось автоматное дуло. Тем не менее она видела, что солдат носит контактные линзы. Ей представилось, как по утрам он приближает к зеркалу физиономию, надевает эти линзы, а уж потом экипируется, чтобы пойти убивать. Поразительно, какие являются мысли, когда оказываешься на нейтральной полосе между жизнью и смертью.
Вот ее, гражданку США, сейчас пристрелят – а последуют ли сожаления на официальном уровне за это «случайное» убийство? Или погибшую Амаль присовокупят к другим жертвам и припечатают брезгливой формулировкой «сопутствующий ущерб»?
По виску солдата, по его скуле и щеке ближе к уху прокладывала себе путь одиночная бусина пота. Солдат сморгнул. Ишь, уставилась. Он убивал и раньше, но никогда – глядя жертве в глаза. И Амаль это поняла. Почувствовала, как смущена его душа тем, что содеяно вокруг.
Снова неуместная мысль: «Как странно, что я не боюсь смерти». А просто, когда солдат сморгнул, Амаль догадалась: она останется в живых.
Возрожденная, она закрыла глаза, даром что сталь еще холодила ее лоб. Память воззвала к ней, и вот Амаль отброшена в прошлое, и даже дальше – в дом, которого никогда не знала.
I. Ан-Накба (Катастрофа)
Глава 1. Урожай
В давние времена, до того, как по этим нагорьям прошагала маршем История, разрушив настоящее и будущее; до того, как ветер схватил земную скатерть за один угол и дернул, стряхнув с нее имя и неповторимые черты; до того, как пришла в этот мир Амаль, селение к востоку от Хайфы жило спокойно, имея все, что надо, – инжир и оливки, открытые границы и солнечный свет.
Заря еще не занялась, но в Айн-Хауде спали только дети. Остальные жители деревни готовились совершать
Похрустывали спросонья суставы, вода прогоняла дрему, распахивались в надежде глаза.
В тот день молились на воздухе, с особым благоговением – ведь начинался сбор оливок. А в такой день особенно важно подниматься по каменистому склону с чистыми помыслами.
Вот почему селяне проснулись затемно и теперь, склоняясь и вновь разгибаясь на ковриках, отбрасывали лунные тени, верша молитву под аккомпанемент ночных сверчков и ранних пташек, которые еще только начинали пробуждаться. Скоро, правда, к предрассветному оркестру присоединились и петухи. В основном жители Айн-Хауда просили прощения за грехи, но кое-кто прочел и дополнительную молитву. Так или иначе, каждый произнес следующее: «Господь мой Аллах, да свершится нынче воля Твоя. С благодарностью отдаюсь на милость Твою», прежде чем, высоко поднимая ноги, чтобы не пораниться о кактусы, отправился на запад от селения, к оливковым рощам.