Сью Тань – Сердце Солнечного воина (страница 67)

Я уставилась в зеркало, оттуда на меня смотрело лицо моей матери. Засунув руку в сумку, я вытащила полупрозрачную сферу с пером. Оно дрожало, как живое существо, каждый шип пылал, сияя ярким золотым светом. Сфера согрелась от моего прикосновения, барьер задрожал. Судорожно вздохнув, я впустила магию внутрь себя, погрузив ее в ядро жизненной силы, как уже однажды делала, в тот день, когда освободила драконов. Я разорвала его на части, сверкающая лужица выплеснулась наружу, сияя светом небес. Я не колебалась, не позволяла себе думать, просто прижала шар ко лбу, закрыла глаза и позволила своей магии пройтись по нему. Перо обожгло, когда вонзилось в мою кожу и плоть, точно камешек, вдавленный во влажный песок, и скользнуло в сердцевину моей жизненной силы. Жар опалял, поражая своей мощью, и я тут же сплела вокруг него щит, сжимая барьеры до тех пор, пока не скрыла перо полностью.

Готово. Голова пульсировала, словно по ней изнутри стучали молотом. Как царь Вэньмин это выносил? Подобное может свести с ума кого угодно. Дрожь пробежала по моему телу, я опустилась на кровать, рыдание вырвалось из груди, прежде чем я задавила его. Моя жизнь была освещена любовью, но никогда еще не казалась мне такой темной.

Глава 35

Они приближались стремительно, их ауры подбирались ближе – совершенно одинаковые куски льда. Из коридора донеслись сдавленные вздохи, что-то тяжелое с глухим стуком ударилось о землю. Я вздрогнула при мысли об охранниках, но тут дверь распахнулась, и страшно стало уже за себя.

Восемь солдат Уганга стояли у входа, их кожу покрывали морозные пятна, а глаза горели жутким светом. Я пыталась возненавидеть их за то, что они так бессердечно оборвали жизнь принца Яньмина, но это было все равно что пытаться ненавидеть стрелу, попавшую в цель. Эти существа сами по себе являлись не более чем оружием, хотя и куда более смертоносным, чем то, с которым я когда-либо имела дело.

Когда двое из них схватили меня за руки, я вскрикнула и начала сопротивляться, сдерживая желание дать отпор всерьез. Меня без усилий потащили в тихий коридор, мимо смятых тел охранников. Мы спешно покинули дворец. Мои тапочки поцарапались о зазубренный камень, шелковые нити порвались, бусинки вышивки рассыпались по земле.

Сразу за входом парило большое облако. Один из похитителей толкнул меня в спину, и я залезла, куда было велено. Облако резко взлетело, и я чуть не врезалась в какого-то солдата. Я моргнула, изучая его лицо. Он казался моложе остальных: странно, ведь эти существа, казалось, не имели возраста и в то же время были не совсем живыми. Тот же свет исходил из его запавших глаз, однако что-то большее задело мое сознание – тень воспоминаний, отголосок того, кем он был раньше… абсолютный страх перед тем, кем он стал сейчас.

Нет, невозможно. Принц Яньмин был морским бессмертным; его дух не лежал в Небесах божественной гармонии. Брат привел малыша обратно в Восточное море. На меня обрушился прилив эмоций, в голову пролезла ужасающая мысль: а вдруг те, кого убили солдаты Уганга, каким-то образом связаны с его волей даже после смерти?

– Принц Яньмин? – прошептала я, пусть даже мое сердце сжалось, отвергая эту мысль. Когда он не выказал ни малейшего намека на узнавание, я попробовала еще раз, тщательно подбирая слова. – Ты помнишь своих родителей? Своего брата? Восточное море?

Голова солдата слегка приподнялась – если бы я не смотрела на него, то не заметила бы. Я проследила за его невидящим взглядом, уловив на горизонте отблеск сапфира и жемчуга – море, усыпанное полуночными звездами. Губы несчастного приоткрылись, глаза устремились вперед, как будто он что-то искал… хотя мог и не осознавать этого. Во мне зародилась надежда, что, возможно, часть его души осталась незапятнанной этой мерзкой скверной, что драконы все-таки наблюдают за ним.

– Ступай отсюда, – тихо сказала я ему, не зная, слышит ли он меня или понимает. – Вернись в Восточное море. Найди драконов – они тебя защитят.

Кивок – настолько слабый, что, может, я увидела то, что хотела, но я цеплялась за эту дикую надежду. Дрожала, борясь с позывами тошноты при мысли о том, что меня ждет впереди, чего мне может стоить успех или неудача. Глубоко дыша, я старалась успокоиться. Ясный ум – величайшее оружие, когда больше не на что рассчитывать.

Наше облако поднималось на север, к Золотой пустыне. Я не осмеливалась высматривать отца, Ливея или Вэньчжи. Вся моя энергия в этот момент была сосредоточена на перышке внутри моего тела, на попытках сохранить его целым, а себя – живой. Когда снизу раздались крики, я посмотрела туда, и мои внутренности превратились в лед.

Воцарился хаос. Армия Уганга нанесла удар раньше, чем предполагалось. Воины сошлись в агонии битвы, оружие сверкало, потоки магии освещали ночь. Я свесилась над краем облака, мои вены налились кровью при виде рычащих чудищ, которые рыскали рядом с армией Уганга. Огромный вепрь с лицом смертного бросился на отряд воинов Стены, пронзая их изогнутыми бивнями. Кровь брызнула в воздух тонким туманом под аккомпанемент отчаянных криков. Жуткий свет исходил из глаз вепря, его клыки сияли так же, как и солдатские гуаньдао, с такой же злобной силой.

Тень упала на меня: чудовищный крылатый тигр метнулся вниз, чтобы вонзить свои когти в воительницу Восточного моря, подбросить ее высоко в воздух. Крик поглотил зловещий глухой удар, но существо не остановилось, уже набрасываясь на очередную жертву.

Таову, Цюнци, – легендарные звери, известные своей жестокостью, пожрали бесчисленное количество смертных и бессмертных, пока не были убиты Небесной армией. И теперь Уганг воскресил их, чтобы они служили ему, наводили ужас в царствах.

Я вонзила ногти в ладони. Если бы только я могла сражаться вместе с нашими солдатами, если бы только могла им помочь. Но этого было бы недостаточно. Возможно, я остановила бы одного монстра, горстку солдат… но тысячи?!

Яркая вспышка пронеслась по небу, сверкая золотом лета. Желтый дракон. Шипастый хвост хлестал воздух, превращая тот в бурю. Его сила врезалась в Цюнци, когти крылатого тигра разжались – его жертва с криком рухнула в небо, – но Черный дракон рванулся вперед, поймав солдата на спину. Чуть ниже вспыхнула малиновая чешуя Длинного дракона, расчищая путь солдатам, спасающимся от атаки Таову. Когда дракон открыл свою огромную пасть, потоки воды обрушились на вепря, и тот покатился по пескам.

Несмотря на свинцовый ужас, в мое сердце закралась легкость. Затем раздались резкие крики, фениксы бросились в бой в вихре сверкающих перьев и когтей. Когда они кружили в грациозном полете, их хвосты колыхались позади них, как радуги, выгибающиеся в ночи. Небесная императрица промчалась на своем коне с копьем в руке. Яростное сияние наполняло ее, как будто она сама была птицей, чья клетка распахнулась и она наконец-то смогла расправить крылья и взлететь. С фланга армии Феникса стояли силы принца Яньси, обрушившиеся на войска Северного моря.

Солнце еще не взошло, а облака уже были залиты кровью. Пески Золотой пустыни – так ослепительно сверкающие с крыши дворца – теперь блестели темной влагой. Сколько жизней будет потеряно? Смерть сегодня пирует, объедаясь за божественным столом, откуда ее когда-то изгнали.

Отчаяние, сырое и холодное, окутало меня. Я хотела закрыть глаза, не видеть разворачивающийся кошмар, но заставила себя смотреть, прикусив щеку, пока та не покраснела. Этот ужас ждал нас, если Уганг победит: вечность хаоса, разрушений и смерти. И я не смела размышлять о том, что может случиться с духами убитых его созданиями. Это была битва не только за империю, но и за его душу. Я бы не дрогнула, я не могла потерпеть неудачу.

Облако резко отклонилось в сторону, поднимаясь выше. Я оторвалась от разрухи внизу, потому что мне предстояла собственная битва. Долгие минуты утекали, окутанные тишиной. Все это время перо стучало по черепу. Энергия утекала, чтобы крепко держать щиты, напряжение становилось все сильнее, пока мне не показалось, что я вот-вот сломаюсь.

Наконец впереди заблестела серебряная крыша моего дома. Изразцы потрескались и обуглились, нескольких не хватало, часть нижнего яруса отвалилась. Совсем другое возвращение домой, чем прежде, когда душу переполняло предвкушение. Сейчас я ощущала только испепеляющий страх в сочетании с неумолимым ужасом.

Было холоднее, чем мне помнилось, спокойная тишина граничила с запустением. Никогда еще ночь не казалась такой угнетающе густой; фонари не горели, некогда светящаяся земля стала тусклой, как пепел. В воздухе витал след корицы, к нему прилипал затхлый привкус, остатки застоявшегося дыма. Мой взгляд метался по почерневшим стенам, потрескавшейся каменной дорожке, пню у входа, где когда-то возвышался перламутровый столб. Это был кошмар моей юности: вернуться домой и найти его в руинах, мучительно молчаливым, без голосов матери и Пин’эр.

Облако скользнуло к земле. Не успела я спуститься, как солдат толкнул меня вперед. Я споткнулась, зацепившись о подол, тогда другой схватил меня за руку и потянул на себя. Во мне вспыхнула злость на то, что со мной обращаются как с каким-то зверем, но в их грубости не было злого умысла – скорее, отрешенность от выполнения поставленной задачи. Я была рада, что юноша остался на облаке недвижим, хотя все время поглядывал на небо. Он собирался бежать? Эх, вот бы у него получилось!