Сью Тань – Сердце Солнечного воина (страница 34)

После приветствия Ливея она застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами. Что-то грызло меня, как и прежде, нечто неуловимое – смутное воспоминание, как аккорды забытой песни.

– Ливей, эта девушка – с твоей картины? Та уехавшая подруга детства? – Я говорила о свитке у его стола, который заметила, когда впервые попала во двор Вечного спокойствия.

– Да. – Он так радостно улыбался, что, несмотря на ночные тревоги, у меня поднялось настроение. – Сначала я не рассмотрел ее, а с нашей последней встречи прошло уже много лет.

Девушка – Чжии – подошла к нашему облаку, вглядываясь в лицо принца.

– Ливей? – неуверенно, но с неоспоримой нежностью переспросила она. – Только один человек называл меня сестрицей. Так давно… Ты был ребенком, когда я ушла.

Я опустила лук, стрела исчезла. Все-таки Чжии была дорога принцу и не враждовала со мной.

– Она – действительно твоя сестра? – спросила я Ливея.

– На самом деле мы не родственники. Я тогда был ребенком. Казалось невежливым звать ее по имени, так как она старше меня, но обращение «тетя» не очень подходило.

Чжии вздрогнула.

– Уж точно не «тетя». Теперь ты вырос, так зови по имени. – Ее взгляд скользнул к земле. – Как поживают твои родители? Твой отец, Его Небесное Величество?

– Был в добром здравии, когда приказал заключить меня в тюрьму, – кратко ответил Ливей.

– Но ты – его любимчик, тот, кто не может сделать ничего плохого.

Она прижала кулак ко рту, как будто опасаясь, что сболтнула лишнего. Чжии говорила об отношениях императора с Ливеем так охотно, будто уже сотни раз прокручивала это в уме.

– Кто ты? – Мой тон был тихим, но твердым.

– Скажи им, – подбодрил ее Тао. – Может, тогда она меня не убьет, – пробормотал он, бросив на меня настороженный взгляд.

Чжии колебалась.

– Ливей, я должна была сказать тебе раньше. Я хотела, но боялась ее.

– Кого ты имеешь в виду? – спросил он.

– Небесную императрицу. Твою мать. Это она приказала мне хранить молчание.

Я не сводила с нее глаз, украдкой собирая свою энергию. Вряд ли Чжии намеревалась причинить нам вред, но мои инстинкты уже подвели меня однажды. Теперь же я знала: по какой-то причине императрица сочла эту девушку угрозой для своего сына.

Ливей нахмурился:

– Зачем ей это делать?

Я рассматривала ее лицо, глаза – такой же формы, как у принца, и темные, как полночь. Вот же дурочка, ну как я не заметила раньше?

– Она – твоя сестра, – выдохнула я.

– Сводная сестра, – поправила меня Чжии, поворачиваясь к Ливею. – Твой отец мне тоже отец. С самого моего детства твоя мать меня ненавидела. Отчасти это и моя вина. Я была упряма и относилась к мачехе без должного уважения. Мы с тобой сначала не были близки. Ты считался избранным, драгоценным наследником. – Ее слова текли так, будто она долго сдерживалась.

– Наверное, я был невыносим, – сказал он горько.

– Нет. Я завидовала тебе, ты взял то, что я считала своим, – внимание нашего отца. Я была молода и глупа во многих смыслах. – Она коснулась его руки. – Только позже я полюбила тебя. Мне было больно, что я не могла сказать тебе, кто я.

– Почему ты ушла? Я искал тебя, но никто не сказал мне, куда ты делась.

Она промокнула уголки глаз рукавом.

– Проклятые слезы, чего вы льетесь, это же счастливый день. Они не сказали тебе из-за позора. Я не могла оставаться в Бессмертном царстве, после того как решила выйти за смертного. Даже если бы отец позволил, Небесный двор сделал бы нашу жизнь невыносимой.

– Смертного, – удивленно повторил Ливей. – Вы счастливы?

– Больше, чем я когда-либо могла себе представить. – Лучезарная улыбка осветила ее лицо, но тут же внезапно исчезла, когда Чжии наклонила голову ко мне. – А кто ты такая? Почему претендуешь на эликсир?

Я отбросила в сторону нежелание прерывать этот трогательный момент, мои страхи за отца вновь пробудились.

– Мы с Тао вместе украли эликсир, потом он забрал его у меня. Теперь эликсир мой, – прямо заявила я.

Стоявший рядом со мной Ливей напрягся.

– Ты украла его?

– Я не сообщила тебе: боялась, что остановишь меня.

– Я бы попробовал, – мрачно сказал он. – А если бы тебя поймали?

– Я должна была попытаться. Мой отец болен, – объяснила я.

Лицо Ливея потемнело, Чжии покачала головой.

– Мне нужен эликсир для моего мужа. Его смертные годы на исходе.

Меня охватило чувство вины вперемешку с надеждой.

– У тебя еще остался эликсир? Ты не отдала его мужу?

– О, я пыталась, – выдавила она. – Он не брал, почувствовав что-то неладное по выражению лица Тао. Вор – не настолько искусный лжец.

– Не могла бы ты вернуть мне эликсир?

Я ожесточилась, моя ситуация была ничем не лучше. Мировое соглашение казалось невозможным, ни одна из нас не могла судить объективно, жизнь моего отца стояла против жизни ее мужа. Но смогу ли я сразиться с сестрой Ливея за лекарство?

– Почему эликсир не принадлежит Тао, если вы украли его вместе? – возразила Чжии.

– Он лишился своих прав в тот момент, когда забрал флакон у меня, – ответила я.

– Знаешь, как долго я этого ждала? Думаешь, эликсиры и персики бессмертных растут на деревьях?

– Персики и правда растут на деревьях, – вмешался Тао. Она посмотрела на него так свирепо, что он отшатнулся. – Я про дикие персики, вроде таких. – И махнул рукой на лес, над которым мы летели.

– У нас с мужем нет времени.

– Я рисковала жизнью ради эликсира и заслужила его. Если он тебе нужен, пошла бы сама. – Я говорила не из злобы, а просто излагала факты, взывая к ее чувству справедливости. Раз оно есть у принца, то, может, имеется и у нее.

Она закусила губу.

– Я не могла войти в Нефритовый дворец: для меня это больше невозможно.

Мы смотрели друг на друга – я тоже не хотела уступать. После долгого молчания Чжии вытащила из рукава пузырек из белого нефрита. Он блестел в ее ладони, золотая пробка отражала солнечный свет. Чжии стиснув зубы пихнула мне флакон.

– Возьми. Он все равно его не выпьет, тем более краденый. Проклятый чистоплюй.

Я крепко сжала бутылку. Настроение поднялось, хотя на душу легла новая тень: нелегко забирать единственное средство, способное спасти ее возлюбленного. И, по правде говоря, Чжии не должна была возвращать мне флакон. Несмотря на ее резкие слова, это был подарок.

– Спасибо. – Мой голос срывался от эмоций. – Мой отец умирает в нижнем мире, а у меня почти нет времени.

– Время, – повторила она с отголоском грусти. – Как странно, что мы боремся за то, о чем бессмертные вообще не заботятся. А вот люди ведут войны, теряют жизни в погоне за вечностью. Несбыточная мечта для всех, кроме горстки избранных.

– Хотела бы я, чтобы эликсира хватило на обоих, – честно сказала я ей.

– Я не виню тебя. Не заблуждайся, окажись мой муж сговорчивее – выпил бы лекарство, а я не мучилась бы угрызениями совести. – Ее тон смягчился. – Но тогда он не был бы тем, кто есть, а у меня еще есть время.

– Я тебе отплачу, – пообещала я, не имея ни малейшего представления как. – Если есть еще флакон, я помогу тебе его получить.

– Спасибо, – серьезно поблагодарила она. Мы обе знали, что шансы ничтожны, но я не шутила. – Мне пора идти, – сказала Чжии. – Куры и коровы сами себя не накормят. Меня вызвала сестра Тао, прислала сообщение о том, что он в опасности.

– Куры? Коровы? – Я думала, она живет в каком-нибудь дворце или богатой усадьбе, как и подобает дочери императора, пусть и в опале.

Она рассмеялась.