Сью Джонсон – Чувство любви. Новый научный подход к романтическим отношениям (страница 39)

Много лет назад психолог Эд Троник из Массачусетского университета продемонстрировал эффект каменного молчания в серии знаковых экспериментов с матерями и младенцами. Мать смотрит на ребенка, разговаривает и играет с ним. Затем по сигналу ученого она замолкает и замирает в неподвижности, ее лицо становится пустым, ничего не выражающим. Как правило, младенец быстро улавливает отсутствие эмоций и начинает пытаться расшевелить мать: широко открывает глаза, тянет к ней руки, касается ее. Если мать продолжает хранить молчание, ребенок приходит в сильное возбуждение, требуя внимания. Если и это не приносит результата, он отворачивается от матери, отстраняется от нее. Через пару минут ребенок разражается отчаянным, паническим плачем. На это невозможно смотреть, отчаяние ребенка безмерно. Ученый дает сигнал о конце эксперимента. Мать улыбается и успокаивает ребенка, а он быстро восстанавливает равновесие и снова счастливо улыбается (записи эксперимента «Безжизненное лицо» (Still Face) можно найти в интернете).

Ту же самую последовательность реакций я наблюдаю у пар в своем кабинете. В какой-то момент партнер замолкает, буквально обращаясь в камень. Как ребенок в эксперименте, второй партнер пытается расшевелить молчащего, становится настойчивым и агрессивным, пробует отвернуться, но, не получив ответа и поддержки, в конце концов впадает в отчаяние. Оказываясь в такой кошмарнейшей ситуации, и семимесячный ребенок, и пятидесятилетний взрослый реагируют одинаково. Джон Готтман и другие ученые отмечают, что реакцию каменного молчания мужчины выбирают чаще, чем женщины. Это может быть связано с тем, что мужчины меньше способны справляться с сильными эмоциями привязанности и медленнее восстанавливаются от стресса. Некоторые ученые также отмечают, что мужчинам больше свойственно избегание, а молчание – крайнее проявление этого типа поведения в отношениях. Дальше только разрыв связи.

Стресс партнера усиливается из-за парадокса: его или ее любимый человек физически рядом, а эмоционально где-то далеко. Это несоответствие уничтожает всякую надежду на то, что связь можно восстановить.

– Живя с Давидой, я чувствую себя более одиноким, чем когда был один, – рассказывает Барри. – Это невыносимо. Она рядом, и у меня вроде бы есть жена. Мы пара. Но связи между нами нет. Это сводит с ума. Дезориентирует. Я никак не могу до нее достучаться. Я на грани отчаяния.

Постоянный отказ участвовать во взаимодействии ввергает партнера в состояние беспомощности. Парадоксально, но, пытаясь защититься, молчуны заключают себя в тюрьму. Это отлично подметила Вирджиния Вулф в книге «Своя комната»: «Неприятно, когда тебя выставляют, но гораздо хуже, если держат взаперти». Ничто не может разрушить изоляцию обоих партнеров. Нет связи, которая могла бы помочь.

Тупик

Если цикл агрессивной критики и упрямого молчания начинает повторяться чаще, он пускает корни и становится определяющим в отношениях. Такие эпизоды настолько вредны и разрушительны, что любые положительные моменты и поступки перестают учитываться и теряют значение. И чем чаще повторяются одни и те же шаблоны поведения, тем более предвзятым и узким становится восприятие друг друга. Образ некогда возлюбленного становится схематичным, вместо личности каждый видит в другом всего лишь несколько отвратительных черт характера. Она – язвительная стерва, он – равнодушный хам. В таких условиях партнеры воспринимают любой поступок или комментарий в штыки. Психологи называют этот процесс усилением отрицательной оценки, где каждая реакция трактуется не в свою пользу и максимально отрицательно. Оба партнера бдительно отслеживают малейший намек на оскорбление или игнорирование, неуважение или отвержение. Они полностью исчерпали кредит доверия друг к другу.

Именно это происходит в моем кабинете: Зак смотрит на новую картину на стене, пока Хелен говорит. Она считывает это как признак его «равнодушия и крайнего высокомерия» – не задумываясь о том, что это может быть просто интерес к незнакомой обстановке. Хелен рявкает на Зака. Он интерпретирует это как преднамеренную попытку унизить его и показать его «некомпетентность» – в свою очередь, не учитывая, что у нее просто мог быть плохой день, она устала и чувствует уныние. То, как мы воспринимаем партнера и какое значение придаем его или ее поступкам, зависит от качества нашей эмоциональной связи.

Во многих парах разобщение происходит постепенно, проявляясь в мелких конфликтах и ссорах, которые медленно сворачиваются в пружину охлаждения. Это можно сравнить с выпадением мелкого камешка из фундамента дома: крохотная трещинка со временем становится шире и глубже, пока наконец не рушится все здание. Однако иногда связь может резко оборваться из-за одного-единственного события. Такое событие называют травмой в отношениях. Его можно сравнить с бомбой, упавшей на дом и мгновенно разрушившей его до основания.

Такие события катастрофичны, они уничтожают ощущение безопасности и оставляют только боль и отчаяние. Все, что травмированный партнер считал надежным и понятным, – отношения, весь мир – в один миг переворачивается с ног на голову. Психолог Джудит Херман из Гарвардской медицинской школы называет травмы, вызванные поступками значимых фигур, разрушением связи между людьми. Как и при других травмах, они приводят к чувству беспомощности. Хуже всего, что такие травмы причиняет именно тот человек, которого мы считали своей безопасной гаванью. Этот парадокс выбивает почву из-под ног. Мы чувствуем себя совершенно сбитыми с толку, не понимаем, что случилось и как на это реагировать.

Самая очевидная травма – измена.

– Я не могу «просто оставить это в прошлом», – говорит Итон супруге Лоис, с которой они прожили в браке тридцать лет. – Ты просишь меня забыть о твоей измене, но каждый раз, когда ты задерживаешься, я не могу избавиться от мысли, что ты нашла нового «друга». Я не могу просто взять и отключить страх, что это может повториться. Я вообще не знаю, как я это пережил в тот раз. Я ничего не замечал. И я не знаю, как вернуть любовь. Даже когда у нас вроде бы все хорошо и ты пытаешься показать свою любовь ко мне, что-то внутри меня предостерегающе шепчет: «Будь начеку. Не позволяй снова причинить тебе боль».

– Я тоже не знаю, как залечить эту рану, – удрученно отвечает Лоис. – Похоже, ты никогда не сможешь меня простить. Что бы я ни говорила и что бы ни делала.

Она отворачивается.

Итон и Лоис пытаются обсуждать ее измену, но каждый раз они делают неверные акценты и заходят в эмоциональный тупик. Итон выспрашивает у Лоис все подробности ее интрижки, думая, что это каким-то образом вернет ему чувство контроля. Вопросы наподобие «Где вы в последний раз занимались сексом?» или «Как вы занимались сексом?» можно задавать бесконечно, но боль от этого только растет. Партнер, причинивший страдания, часто пытается снизить значимость травмы, но это в корне неверно. Лоис говорит мужу:

– Ну ты же сам говорил, что мы, похоже, становимся слишком разными. Я не была уверена, что наши отношения все еще что-то для тебя значат.

Итон взрывается:

– Мы прожили вместе черт знает сколько времени! Ты могла просто спросить! Просто спросить!

Такие пары, как Итон и Лоис, часто не отдают себе отчета в том, что привело к измене, насколько она разрушительна и что теперь с этим делать. Большинство людей не уверены, что измену вообще возможно простить. Однако все может быть совсем по-другому, если пара хотя бы примерно представляет себе суть любви и привязанности, разрушенной изменой.

Во-первых, если изменивший партнер не относится к крайне избегающему типу (как вы помните, люди с таким типом привязанности более спокойно относятся к случайным связям), в большинстве случаев измена связана не столько с сексом, сколько с жаждой эмоциональной близости и неспособностью получить ее от партнера. Чаще всего измена – это симптом более глубокой проблемы. Если вы близки и синхронны в танце с партнером, для третьего в нем нет места. Часто связь, в которую вошел третий, уже начала разрушаться или так и не стала надежной, и измене предшествует бесчисленное множество циклов критики и дистанцирования. Но партнеры не задумываются, что это значит, не говоря уже о том, чтобы что-то с этим делать. Они принимают отношения как некую данность и приспосабливаются к отсутствию близости в них. А потом как гром с ясного неба: «Мой партнер завел интрижку с кем-то другим» – и масштаб проблемы в отношениях становится очевидным уже всем.

Во-вторых, если говорить о том, что делать после измены, то важен не сам факт, что у партнера случился секс с кем-то другим, но уровень и степень обмана. Важны последствия для привязанности и доверия в паре.

– Я не могу, – говорит Кристин. – Я чувствую, что ты раскаиваешься, и даже понимаю, почему это произошло. За годы мы отдалились друг от друга, и я отмахивалась от тебя, когда ты был расстроен и пытался поговорить о наших отношениях. Я просто не видела, к чему все идет. Но ты привел ее в коттедж, где ухаживал за мной и где мы провели медовый месяц. Ты привел ее туда, где все было наполнено воспоминаниями о нас, и занимался сексом с другой женщиной в месте, которое было для нас особенным. А потом месяцами лгал мне, даже когда я спрашивала напрямую и говорила, что сомнения сводят меня с ума. Я не могу забыть об этом. Возможно, со временем я смогу простить тебя. Но без доверия я не могу быть с тобой, полагаться на тебя. И я не уверена, что смогу снова тебе доверять.