Сёдзи Гато – День, когда ты придешь (страница 21)
желтокожих людей. Статуи и лики загадочных божеств, беспечно играющие дети и
собаки. Туземки, сгрудившиеся справа в оживленной беседе, и пара, уравновешивающая
композицию слева – безмятежно раскинувшаяся на траве женщина и рядом с ней
мужчина, в отчаянии обхвативший руками голову. Посредине полотна вытянулся в
струнку, словно пытаясь забросить в корзину баскетбольный мяч, стройный юноша в
набедренной повязке.
С полотна отчетливо веяло безысходностью и тоской. Он никогда не видел его
раньше. Почему же оно кажется смутно знакомым?
27
– Знаешь, как называется эта картина?
Соске не видел человека, который произнес эти слова, едва войдя в каморку.
Сосредоточиться.
Стараясь ускользнуть от терзающей его боли, он словно всплывал, всплывал,
всплывал…
– «Откуда мы? Кто мы? Куда мы идем? 1» – так это звучит, – продолжал гость.
Остановившись над койкой, мужчина всмотрелся в лицо Соске. Светлые волосы,
приятные и мягкие черты лица, круглые очки в тонкой оправе.
Мишель Лемон.
– …Так… называется?..
Пересохшее и отвыкшее от работы горло Соске издало едва слышный хрип,
слипшиеся губы с усилием разжались. Но Лемон каким-то чудом понял его и кивнул.
– Да. Реплика, конечно. Это известное полотно.
– Г-гоген?..
На этот раз он сумел выдавить более членораздельные звуки.
– О-о, не ожидал. Оказывается, ты сведущ не только в технике и военном деле.
– Видел… видел в художественном… альбоме.
Соске вдруг со странно теплым чувством вспомнил долгие и головоломные лекции
школьного учителя истории искусств.
– Ах да. Ты ведь тоже учился в старшей школе.
Подтащив поближе обшарпанный деревянный стул, Лемон уселся, устало
согнувшись и опершись локтями о колени.
– Какова… обстановка? – спросил Соске, пристально вглядываясь в знакомое и в то
же время незнакомое лицо.
Отталкиваясь от того, что остался жив, Соске уже мог сделать некоторые
умозаключения. Но он не мог тратить время на приветствия или благодарности – нужно
четко понять, что происходит.
Лемон с легким удивлением фыркнул носом и пожал плечами. Потом вздохнул.
– Обстановка? Что же, если ты хочешь знать – я расскажу. Со дня смерти Нами
прошло 56 дней. Сегодня двадцатое мая.
Соске ничего не ответил. Не дрогнул ни единым мускулом.
– В схватке с тем человеком, Курамой, ты получил тяжелые ранения. Он всадил в
тебя несколько автоматных пуль – просто чудо, что ты сумел выжить. Сердце, легкие и
позвоночник в порядке, но ты потерял часть печени и одну почку. Кишечник тоже
пришлось урезать. Не повезло – алкоголь тебе больше не светит. Да, и на диете придется
сидеть.
Соске молчал.
Это было не такой уж большой компенсацией за то, что он остался жив. Кроме
того, после неудачного опыта тогда, в Гонконге, он все равно зарекся брать в рот
спиртное. Лемон продолжал:
– Я бы сказал, что тебе крупно повезло. Если бы не наша немедленная первая
помощь, ты бы умер через несколько минут. На самом деле, твое сердце и так несколько
раз останавливалось. Хорошо, что я
умею использовать дефибриллятор2.
Сфальсифицировав твою личность, мы сумели впихнуть тебя в госпиталь в Намшаке, где
твое состояние стабилизировали и подготовили к операции. Но там не нашлось
квалифицированного хирурга, который мог бы тебя спасти. За нами уже начиналась охота
и, несмотря на то, что твое состояние нельзя было назвать транспортабельным, пришлось
мчаться в Пномпень, в соседнюю Камбоджу. Думал, не довезем. Но ты дотянул, а там, на
наше счастье, нашелся опытный французский хирург, военврач. Он взялся за дело, когда
ему шепнули, кто мы такие, и возился с тобой двадцать часов подряд. Пришлось
1 Поль Гоген (1848-1903), французский художник, постимпрессионист. Картина написана в 1897 г.
2 Дефибриллятор – устройство для подачи электрошока при остановке сердца.
28
повертеться, чтобы избавиться от назойливого любопытства местных властей, ведь при
отходе произошла еще парочка инцидентов.