Сёдзи Гато – День, когда ты придешь (страница 101)

с р о к о м .

– Кто бы говорил. Четыре минуты двенадцать секунд – ты тоже попал пальцем в

небо.

– Д л я ч е л о в е к а у в а с ч р е з м е р н о х о р о ш а я п а м я т ь , с е р ж а н т .

В ы о т н о с и т е с ь к к а т е г о р и и з л о п а м я т н ы х ?

128

– И где ты только научился так огрызаться?

– Б у д у ч и б р о ш е н н ы м , к в е л и к о м у п р и с к о р б и ю , с в о и м

п и л о т о м н а п р о т я ж е н и и м н о г и х м е с я ц е в , я и с п о л ь з о в а л

и м е ю щ и е с я в о з м о ж н о с т и д л я с к а н и р о в а н и я И н т е р н е т а и

ш и р о к о в е щ а т е л ь н ы х к а н а л о в .

– С тобой все ясно. Хорошему там не научат. Небось, по порносайтам лазил?

– Е с л и п о ж е л а е т е , м о г у и с п о л ь з о в а т ь н е о ф и ц и а л ь н ы й

с т и л ь р е ч и . Т е з а у р у с б е д н ы х л а т и н о а м е р и к а н ц е в в а с у с т р о и т ?

– Выдумал тоже. Не вздумай.

Кошмар. Тягаться с этим демагогом-острословом – нелегкая задача. Как всегда.

Потихоньку вздохнув, Соске произнес слегка недовольным голосом.

– Но, все же… я рад, что ты уцелел.

Он сказал это совершенно искренне.

Как бы странно это ни выглядело, диалог с искусственным интеллектом,

осуществляющим вспомогательные функции управления боевой машиной, оставлял в нем

ощущение того, что он говорит со старым другом. Товарищем по оружию. Это чувство,

так же как и странности, которые выделяли Ала из ряда стандартных совокупностей

программ, заложенных в компьютеры митриловских М9, – они проявились в нем

незадолго до той памятной битвы в Гонконге – теперь, при новой встрече, они были

заметны намного сильнее.

Соске и сам не до конца понимал, что имел в виду, но Ал без промедления ответил:

– В з а и м н о , с е р ж а н т . Г о в о р ю о т в с е й д у ш и .

– Хмм.

Механизм, боевой автомат говорит «от всей души». Куда катится мир?

Впрочем, Соске почему-то уже давно не чувствовал отчуждения и неприязни к

этому нечеловеческому голосу.

Подняв бронеробот, он переключился в режим активной локации окрестностей.

Как там Курц и остальные? Кроме того, нужно скорее выручать Лемона и его команду.

Впрочем, разобраться с оставшимися вражескими пехотинцами на «Лаэватейне» не

составит сложностей.

Но о том, чтобы догнать Канаме, уже не могло быть и речи.

Сидя в вибрирующей кабине вертолета, торопливо уходящего прочь, Канаме

осторожно и незаметно осматривалась.

Боевики из личной армии Леонарда, здоровенные мужчины в камуфляжных

комбинезонах, к этому времени уже несколько расслабились. Некоторые с волнением на

лицах следили за тем, как оказывают медицинскую помощь раненому господину, кто-то

поглядывал в иллюминаторы. Изможденная и вымазанная кровью Канаме, тихо сидевшая

в углу, не привлекала их внимания.

Ее сосед по скамейке привстал, просунувшись вперед, в кабину, и заговорил о чем-

то. Несмотря на то, что она не понимала испанского, было ясно, что речь идет о состоянии

Леонарда.

Если попытаться… – то сейчас.

Едва Канаме поняла это, в ее голове закружился хоровод испуганных мыслей.

Достаточно ли отвлекся боевик?

Пойдет ли все, как задумано?

Несмотря на то, что Калинин тоже на борту вертолета?

А еще – о нем.

Бедный Леонард, он, наверное, сейчас на грани жизни и смерти, и все из-за нее…

Какая глупость!

Она потрясла головой.

129

Разве она уже не убедилась в этом? Обычное сочувствие может стать смертельным

– давно пора бы понять.

Прикрыв глаза, чтобы не выдать себя лихорадочным блеском, и закусив губу, она

покосилась вбок. Прямо перед ее лицом на боку стоящего боевика из потертой кобуры

торчала рукоятка автоматического пистолета.

Раскрыв глаза, Канаме набрала в грудь побольше воздуха.

Пора.

Вскочив, она вытянула руку и выхватила пистолет из кобуры, судорожно стиснув