SWFan – Зона кошмара (страница 36)
Под конец возникла проблема. На спине у костюма была застёжка. Я тянул руки и так, и сяк, и наконец, улыбаясь, спросил Мурасаки:
— Эм… Нужна небольшая помощь.
Девушка хмыкнула и вдруг демонстративно наклонилась, изогнула своё упругое тело, согнула правую ножку, схватила её рукой и с её помощью, как заправский акробат, пяткой, приподняла застёжку на спине наполовину; вторую половину она затянула уже пальцами рук и вышла за дверь.
— …
…Кое-кто занимается гимнастикой.
Ничего не поделаешь. Мне пришлось тереться спиной о стенку, как медведю, пока я чудом не приподнял застёжку достаточно, чтобы зацепить её кончиками пальцев.
После этого я поднялся по лестнице, вышел в коридор, пролез в люк, подписанный «X4», — эта же гравюра была на груди костюма, — и оказался в тесной железной кабинке.
На месте приборной панели были только микрофон и динамик. Сверху, возле единственной лампочки, горевшей красным светом, свисал шлем на разноцветных проводах.
— Наденьте устройство сопряжения, — из динамика раздался скрипучий голос.
Я присел, откинулся на спинку кресла и надел шлем. Мои глаза накрыл мрак.
— Идёт деактивация барьера… Пожалуйста, приготовьтесь… Длительность погружения: 1 минута… Пять, четыре, три, два… Один…
Деактивация.
Вдруг перед моими глазами протянулась пелена серого тумана. Я обнаружил себя в невесомости посреди непроглядной белёсой дымки. Мои уши наполнил шум, похожий на радиопомехи. Несколько секунд я парил посреди ничего; затем дымка начала развеиваться, и моё подвешенное сознание стало обретать телесность. По моей коже потянулись железные путы, над головой у меня вырос низкий потолок… Я увидел множество муравьёв, которые копошились у меня под ногами… Затем я присмотрелся к ним и понял, что это были люди, а сам я был уже не человек, но железный колосс.
Моё тело скрипело от мощи. Казалось, внутри меня бушует океан необузданной энергии.
— Сердцебиения… В норме… Мозговая активность… В норме… Дыхание… В норме… Все системы активированы… Слуховое восприятие… Если вы меня слышите, сдавите указательный и средний пальцы левой руки.
Я исполнил приказание и услышал железный лязг. Рабочие резко накрыли уши ладонями.
— Слуховое восприятие в норме… Все системы в норме. Первичное слияние прошло успешно… Запущен процесс деактивации…
После этих слов все мои ощущения стали затихать и отдаляться, словно между нами сгущалась незримая, — а вот уже и зримая, я увидел серость перед собой, — пелена тумана… Затем он тоже развеялся, и я обнаружил себя в тесной кабинке. Над моей головой горела красная лампочка, а за спиной уже гремела, открываясь, дверь:
— Прошу на выход, — скрипнул динамик.
Я приподнялся… Но не вышел.
В моей голове мелькнула занятная мысль.
На карте моего предшественника этот мир был отмечен четырьмя пистолетиками. Значит, здесь было некое невиданное оружие и, кажется, я знаю, что это было такое. И вот какой вопрос: могу ли я пометить это
Надо попробовать… Уже представляю себе лицо старого некроманта, если против него выйдет такая махина.
Я коснулся железной стенки и, не обращая внимания на голос, который подгонял меня на выход, попробовал наполнить «СТРАЖА» туманом.
— Прошу на выход…
— Прошу на выход…
— Страж, прошу на выход…
— Иду, иду, — я отмахнулся, вышел в коридор, вскинул голову и задумчиво закрыл глаза. У меня получилось… Отчасти. Мой туман проник в титана, но после этого сразу потонул в густой серости.
Чтобы завладеть оружием и вообще любой вещью мне нужно как бы раскрасить её своим туманом; но в этом мире мало того, что я мог испускать его только маленькими каплями, так ещё и сам по себе великан был огромным. То есть, теоретически я
Мне нужно было время. Много времени. Впрочем, может быть его удастся сократить, когда моя туманность станет гуще.
Что ж, хотя бы это точно было возможно.
Я горько улыбнулся и пошёл на выход.
…
Всё прошло гладко, и тридцать минут спустя мы вернулись на полигон. Я вышел из лифта, прищурился на яркое солнце, потянулся и спросил.
— Ну что? Как отпразднуем наш первый школьный день? Сходим куда-нибудь? Икари платит.
И тишина.
Мурасаки хмыкнула, поправила свои чёрные волосы, аки принцесса, и ушла; за ней, сунув руки в карманы и насупившись, последовал Кирияма. Мацуя замялся, опустил голову и сказал, поглядывая на меня немного неловким взглядом и почёсывая затылок:
— Извини, у меня дела… Семейные…
— …Прощаю. Иди уже.
Он помялся ещё немного и ушёл.
…И так Ямато осталась одна одинёшенька… Печальная картина.
Я покачал головой и побрёл на остановку.
По возвращению домой, стоило мне скинуть туфли, как на меня навалилась неподъёмная усталость; казалось, мои мышцы были изъедены муравьями. Мою голову отягощал гулкий жар, будто в неё залили раскалённый чугун.
Покачиваясь, я проковылял в комнату девушки и свалился на кровать. Стоило мне почувствовать под собой нежные и прохладные простыни, как я немедленно уснул.
А затем: проснулся.
…
На следующий день, а вернее сказать следующей ночью, после нашей с Таней вечерней прогулки, — во время которой девушка сперва нарвала соседских слив, а затем поедала их всю дорогу, закапывая каждое семечко, как собачка, которая прячет кость, — я снова направился в домик на берегу.
Между делом я составлял в своей голове разнообразные планы: нужно будет прочитать дюжину страниц учебника по некромантии, особенно те, на которых расписывались ловушки. Если добавить к этому уже известные мне чары из томика Марии, мы сможем устроить старику во всех смыслах
Я присел на софу и уже было взялся за чтение, когда мой взгляд зацепился за море по ту сторону застеклённой террасы. А если быть точнее: он зацепился за огонёк, который сиял в гуще серого тумана.
А это ещё что такое? Я прищурился. В тумане проглядывались очертания чего-то массивного.
24. штурм
Странно… Раньше я точно там ничего не видел. И кстати… Разве туман всегда был так далеко от берега? Сейчас он стелется на приличном расстоянии от последнего. Это он сам отдалился? Или дело, опять же, было в моей «стабилизации»?
Ещё некоторое время я вглядывался в серую дымку, пытаясь разобрать, что же такое там блестело, а затем покачал головой.
Без толку. Ничего не видно. С другой стороны, — я присел на софу и положил ногу на ногу, — если туман действительно отступал, аки вода во время отлива, свет на эту тайну прольётся в самое ближайшее время. Всё тайное либо становится явным, либо не становится явным, но узнать об этом невозможно, потому что это — тайна. Вот. А ещё всё туманное становится… Тоже явным. Я сегодня прямо в ударе по части тупеньких метафор.
Усмехнувшись, я нацепил монокль и взялся за книжку. Как только стрелка на моих часиках отмеряла тридцать минут, я отложил учебник в сторонку, размялся и направился в «Подземелье».
Чтобы спуститься в гробницу, мне потребовался почти целый час. Интересно, может есть какой-нибудь более быстрый способ добираться до носителя? Каждый раз бродить по туманному лабиринту — та её морока.
Наконец взобравшись на пирамиду, я первым делом осмотрелся. Гробницу окутывал плотный туман, через который проглядывались зыбкие очертания разнообразных предметов: кирпичей, каменной плитки, сундуков и саркофага, посреди которого восседал скелет.
Это была принцесса. Неподалёку от неё стояло моё собственное тело, внутри которого вихрилась голубая воронка. Рядом, на земле, возился Сердюк.
Кстати говоря… Интересно, а почему воронка была только внутри меня? Было бы удобно, если бы я мог проникнуть… То есть завладеть… То есть
Я качнул головой и коснулся синего вихря. Дымка развеялась, и очертания окружающих предметов обрели ясность.
Когда я очнулся, в руках у меня была… тряпочка. Я посмотрел на неё, затем посмотрел на Сердюка, который усердно драил пол, и перевёл взгляд на принцессу.
Она восседала посреди своего саркофага и читала книжку. Сперва девушка не заметила, что я прекратил уборку. Лишь когда я хрустнул шеей, она повернула голову, и камешек, инкрустированный в её лоб, вспыхнул зеленоватым огоньком.
Отложив книгу, белый скелет грациозно приподнялся на ноги.
Затем, не теряя времени, она снова присела на землю и протянула мне заранее написанную бумажку.
Я прочитал её: