SWFan – Будущее (страница 19)

Михаил положил кисточку в стакан и бережно накрыл палитру стеклянной крышкой.

Глава 31

Интеллект

Конференция пролетела за одно мгновение. Как и ожидалось, наиболее блестяще себя на ней проявила Мирабель — и не только благодаря своему новому чёрному платью, украшенному тонкими серебристыми нитями; ещё девушка предоставила неоспоримые, почти сверхъестественные в своей точности доводы, которые сделали её единственным возможным кандидатом, чтобы отстаивать право мира на существование в дебатах с Морфием.

К этому времени первичное потрясение, вызванное откровением об искусственной природе окружающей реальности, сошло на нет. Люди обладают удивительной способностью к адаптации. Некоторые свыклись с мыслью о том, что находятся внутри симуляции, в то время как другие просто перестали обращать на это внимание и вернулись к обсуждению своих любимых спортивных команд и прочей рутины, из которой соткана жизнь.

Впрочем, большую часть населения Двуединого союза волновали вовсе не экзистенциальные вопросы о природе бытия, но тот факт, что оно в любой момент могло прекратиться, стоит только искусственному интеллекту нажать на кнопку. Поэтому после завершения конференции на Мирабель обратилось всеобщее внимание: её почтовый ящик стало распирать от писем, а над головой непрестанно жужжали журналистские дроны.

Мирабель было не привыкать к подобному положению вещей, но это не значит, что оно было ей по нраву. Нет, она хотела скорее с ним покончить и узнать ответ на вопрос, в чём же на самом деле заключается причина создания этого мира, который ей обещала таинственная сущность в облике университетского профессора. Поэтому девушка отказалась от предоставленного Морфием времени на подготовку и заявила, что готова незамедлительно приступить к дебатам.

Её послание передали искусственному интеллекту, хотя тот и так уже знал о решении Мирабель, поскольку ему было известно расположение каждого атома внутри симуляции. Морфий согласился, и уже через день состоялась их первая встреча.

Она проходила на той самой азалийской площади, где искусственный интеллект впервые представил себя человечеству.

Тогда здесь стояла огромная толпа и ожидала речь губернатора, который собирался поговорить о кровавом прошлом, мирном настоящем и светлом будущем — сейчас же люди в чёрных костюмах и с оружием на поясе доставили сюда единственную девушку в платье, которая молча, отражаясь в объективах бесчисленных камер, прошла через всю площадь и присела на заранее подготовленный стул напротив металлической сферы, символизирующей материальную оболочку искусственного интеллекта.

На самом деле дебаты могли пройти где угодно, но для удобства и наглядности выбрали именно этот вариант.

Мирабель присела напротив Морфия, и воцарилась тишина. Люди и кралы по всему миру затаили дыхание. Некоторые, не в силах справиться с нервами, выключили трансляцию и отправились пробежаться по ближайшему парку, посмотреть лебедей и уток.

Мирабель наклонила голову, прокашлялась, хмуро посмотрела на свои облегающие рукава, поправила их, чтобы они были одинаковой длины, и сказала:

— Я готова.

— Принято, — раздался ответ, и сфера взмыла посреди воздуха. — Повторю условия нашего с вами договора, — сказал Морфий приятным механическим голосом. — Вы должны доказать, что именно ваша версия реальности является наиболее предпочтительной и может служить примером для истинного материального человечества. В таком случае симуляция будет продолжена. Вы принимаете данные условия?

— Нет, — немедленно ответила Мирабель.

Повисла тишина.

Затем люди в чёрном, наблюдавшие за их разговором, немедленно зашептали в свои рации; многочисленные зрители округлили глаза, впиваясь взглядами в экраны. Ещё больше человек и кралов в срочном порядке отправились на прогулку, а другие и вовсе вздохнули и приготовились в любую секунду быть стёртыми.

— Почему? — невозмутимо спросил Морфий.

— Моя победа на дебатах гарантирует стирание другого мира, верно? — заметила Мирабель.

— Верно.

Изначально искусственный интеллект создал множество симуляций, но теперь их оставалось всего две. В первой, в которой жила сама Мирабель, люди и кралы помирились и теперь уверенно строили единую космическую федерацию, в которой разные народы обладали равными правами и возможностями.

В другой, которая представляла собой её антитезу, люди победили кралов и сделали своими рабами. Вселенной правила беспощадная Директория Человечества, в котором только люди считались единственной обладающей правами расой, в то время как все остальные были слугами, рабами или животными, которых выращивали на убой.

Морфий требовал, чтобы каждая симуляция доказала своё превосходство, чтобы он сохранил её и использовал как образец.

В свою очередь другая, проигравшая дебаты, должна была быть стёрта, однако Мирабель…

— Я не согласна с этими условиями.

— Почему?

— Я не желаю бороться за уничтожение иного мира.

— Иной мир, о котором вы говорите, представляет собой симуляцию.

— Как и наш. Для меня они имеют равнозначную ценность.

— Даже если представители иного мира выступают за уничтожение вашего собственного? — спросил Морфий и спроецировал рядом голограмму подстриженного блондина в сером жилете:

— … И вот почему именно наш мир представляет собой утопию для человечества, именно человечества, а те люди из другой реальности, уважаемый Морфий, есть рабы лживой идеологии, и, как говорил наш великий лидер, лучше смерть, чем рабство…

Щёлк.

Голограмма исчезла.

— Их доводы весьма убедительны, — сказал Морфий.

— Вижу, — ответила Мирабель. — Но если «уважаемый Морфий» действительно думает, что данная демонстрация может поменять моё мнение, то, будучи определённо искусственным, он явно не обладает ни крупицей интеллекта.

Глава 32

Подозрения

Весь мир затаил дыхание. Официальные лица растерянно посмотрели на экраны, не понимая, что происходит и почему слова Мирабель совершенно не соответствуют той блестящей стратегии, которую она представила на Конференции и которую после этого десятки раз обсудили и одобрили величайшие умы Двуединого союза.

Разумеется, никто не давал одобрение на то, чтобы она так открыто провоцировала искусственный интеллект. Неужели девушка в последний момент решила изменить свои планы? Зачем? Почему? Никто не знал, но сама мысль об этом напоминала кость, застрявшую в горле.

— Почему же? — невозмутимо спросил Морфий.

— Слова индивида и даже всей политической партии — тем более политической партии — не отражают мнение целого народа. Не говоря уже о том, что законы Двуединого союза подразумевают свободу слова, по крайней мере в том смысле, что за него не стирают из реальности. Поэтому я не собираюсь доказывать, что наш мир лучше другого, если это приведёт к его уничтожению. Моя позиция заключается в том, что все миры имеют равную ценность. Наш, другой… даже тот, в котором проживает «настоящее материальное человечество». Ни один из них не должен быть уничтожен.

— Данный мир представляет собой симуляцию и по определению имеет меньшую ценность, — парировал своим механическим голосом Морфий.

— Тем не менее ты используешь его как образец, чтобы спрогнозировать будущее материальной реальности.

— Есть разница между симуляцией и тем, что она симулирует.

— Есть. Но только в том случае, если она симулирует определённые части целого, а не всё целиком. В таком случае сам факт, что наш мир может выступать как модель для твоей реальности, делает их равнозначными… Но я пришла сюда не за тем, чтобы об этом спорить, — неожиданно сказала Мирабель.

— А зачем же? — всё также бесстрастно поинтересовался Морфий.

— Попробуй угадать.

— …

— Я могу сколько угодно спорить о том, какая реальность является наиболее предпочтительной, почему симуляция не может отличаться от того, что она симулирует, и так далее. Но это бессмысленно. Если бы ты действительно хотел узнать, какой из миров является наиболее предпочтительным для человечества, ты бы сравнил статистические показатели: количество самоубийств, грамотность, уровень счастья и его гормонов на долю человеческой популяции.

Сравнить миры не так и сложно, и некоторое время я не понимала, почему среди всех возможных вариантов ты решил требовать местных жителей самих доказать превосходство своего мира.

— …

— Я задумалась об этом и пришла к выводу, что есть некая другая причина, почему ты решил устроить эти дебаты. Собственно, всё, что мы про тебя знаем, мы знаем только из твоих собственных слов. Мы не можем удостовериться в том, что ты действительно искусственный интеллект, который создал этот мир; даже ты сам не в состоянии этого сделать.

— Почему же? — спросил Морфий, и в ту же секунду голубое небо приобрело зеленоватый оттенок.

Мирабель посмотрела на него и покачала головой:

— Потому что ты тоже находишься внутри симуляции. Двойной, тройной — это неважно. Возможно, ты просто симулируешь искусственный интеллект, который создал этот мир, но не являешься им на самом деле.

— Всё это не имеет отношения к теме дебатов, — сказал Морфий.

— Имеет. И не смей больше меня перебивать.

Есть один косвенный способ подтвердить мою теорию — та самая другая симуляция, которая, по твоим словам, является «антитезой» нашей. Ты можешь переместить меня туда, чтобы я посмотрела на неё своими глазами?