SWFan – Альтернатива (страница 9)

Мира улыбнулась.

— Это неважно… Я уже ухожу.

Она повернулась и на глазах растерянной Адель пошла на выход.

— Ах, стойте… — крикнула ей вдогонку девушка, но Мира уже вышла в коридор, спустилась по лестнице, оказалась в прихожей. Она собиралась выйти на улицу, когда перед ней снова показалась маленькая девочка, которую она встретила возле калитки.

— Тётя, вы уже уходите? Вы не хотите нас забрать?

— Забрать? — невозмутимо спросила Мира.

— На прошлой неделе забрали Таму, в хорошую семью.

Мира поморгала.

— Что это за место? — спросила она девочку. — Разве это — не ваша семья?

— Нет, — ребёнок помотал головой. — Это при-ют.

— Приют… Значит дедушка… не ваш родной дедушка?

Девочка быстро помотала головой.

— А бабушка. Они разве не женаты?

— Нет… Бабашка была жената, давно… А дедушка никогда не женился.

Мира улыбнулась, похлопала девочку по голове, а затем медленно вернулась в комнату на втором этаже. К этому времени старик на кровати приподнялся и нацепил очки. На его лице играла лёгкая как ветер улыбка.

— С возвращением. А уже думал бежать за тобой, — сказал он, когда Мира вернулась в комнату. — Как мы тебя разыграли? Ха-ха, — он ярко улыбнулся.

— Ничего смешного, — буркнула девушка по имени Адель и обратилась к Мире. — Извините, господин Ром сказал, что хочет пошутить над вами, и сказал нам называть его дедушкой. Глупая шутка… А вы правда та самая госпожа Мира? Господин Ром постоянно о вас рассказывал, — с интересом заметила Адель.

Мира кивнула и прошлась к кровати, на которой сидел Ром.

— Давно не виделись, — сказал мужчина и улыбнулся.

Мира тоже улыбнулась.

— Давно.

А затем вскинула руку и отвесила ему хлёсткую пощёчину.

…

…

…

Глава 13. Личное

Вот уже второй раз Ром расставался с приютом. Впервые он покинул родной очаг, когда ему стукнуло четырнадцать лет, и он и отправился бродить по миру. Сделался странником, ходил из города в город и выполнял самую разную работёнку — был поварёнком, уборщиком, трубочистом, заводским рабочим, юнгой, охотником, атлетом… Потом истории о своих приключениях он рассказывал сироткам, когда на старости лет вернулся в приют и стал его спонсором (за время своих странствий он накопил немалый капитал) и настоятелем.

Некоторым его рассказам верили — например глупейшей истории о том, как он застрял в камине, и последний пришлось заливать маслом, чтобы его вытащить, или когда его выбросило на необитаемый остров, на котором он провёл больше полугода, сооружая плот и связывая его верёвками, сделанными из собственных волос (причём в тот самый момент, когда судно было уже готово к плаванию, Ром заметил корабль на горизонте, и, за неимением иного выбора, сжёг его, чтобы привлечь внимание) — другим, особенно сказочным, — нет.

Поэтому все так удивились, когда прекрасная императрица Мира вдруг явилась собственной персоной, прямо из сказки.

Не успели дети, мальчики и девочки, на неё налюбоваться, а Ром уже прощался.

— Так… Значит, мне нужно умереть? Ну ладно. Только быстро, — сказал он и закрыл глаза, когда они вместе с Мирой оставили приют. Белая императрица молча схватила его за плечо, и в следующую секунду Ром почувствовал, как ветер резвится в его серых волосах. Тогда он открыл глаза, осмотрелся и обнаружил себя на заснеженной площадке на вершине горы, с которой открывался прекрасный вид на зелёные долины, на которые настилался туман, и на змеящуюся реку, в которой переливалось золотистое солнце.

Мира присела на каменную скамеечку. Ром, с улыбкой на губах, к ней присоединился.

Смотрелась пара несколько странно.

Мира была выше Рома в его человеческом обличье почти на полголовы.

Через некоторое время Ром спросил:

— Так… Как поживаешь?

Мира пожала плечами.

— А я…

— Молчи, — сказала она ленивым голосом.

Ром замолчал.

Тогда Мира повернулась и, рассыпая ему на колени свои длинные белоснежные волосы, положила на них свою голову. Глаза её были закрыты, а лицо казалось как никогда безмятежным. Ром посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на пространный пейзаж.

Им следовало многое обсудить. Многое вспомнить, наверстать… Но всё это будет потом. Потом будут все проблемы и дела. А сейчас они наслаждались мирной тишиной, нарушаемой только мелодичными завываниями ветра…

В этой позе Александр их и оставил. Ему было интересно знать, о чём же они будут говорить спустя столько лет, и в то же время он уважал, — по крайней мере большую часть времени, — приватность своих подопечных. Отношения пары не касались его самого. А значит и подсматривать за ними было по меньшей мере бестактно.

Александр оставил Бездну, схватил тетрадку и зачеркнул строчку:

«Обещание Мире».

И размялся.

Вот и всё.

Прекрасное, всё-таки, чувство, когда ничего не висит у тебя над душой. Теперь ему оставалось только дождаться награды, которую обещала пластина. В остальном он был свободен как птица.

Это было непривычное, немного головокружительное чувство. За две недели, на протяжении которых он днём и ночью готовился к прибытию опытного образца, Александр так привык действовать в определённых рамках, так зашугал его таймер, что теперь ему было даже несколько непривычно обрести свободу. То и дело он замечал лёгкую тревогу у себя на сердце, когда проматывал время внутри пластины. Человек, познавший настоящий голод, ещё долгое время прячет по дому консервы и заначки, даже если магазин у него прямо через дорогу.

Но ничего. Время лечит. Вскоре он привыкнет, и всё вернётся в прежнее русло…

Александр присел на кресло и серьёзно задумался о том, что же ему хочется сделать именно сейчас… Хм… Точно, он собирался проведать Волчонка.

Больше семи лет прошло с тех пор, как юноша попал в плен Царицы Вечного Хлада. Всё это время Александр время от времени проверял его состояние, но так, мельком. Он знал, что юноша ещё жив, и больше ничего.

И вот пришло время развеять туман, причём самым простым способом, который можно представить: спросив.

Александр направился к Миру Демонов и облачился в эфемерное тело Вельзевула.

В следующую с секунду он обнаружил себя посреди тёмного пространства, освещённого огромным, немного жидким на вид золотистым кристаллом. Это была душа Волчонка. Мир вокруг — его сознание. Александр протянул к ней руку и разрушил барьер, который отделял его собственное сенсорное восприятие от оного мальчишки. Правда сперва он присоединился только к зрительному нерву последнего, чтобы не испытать ничего… Слишком неприятного.

Перед глазами Александра показался высокий каменный потолок. Спустя секунду взгляд юноши опустился, и Александр увидел относительно просторную комнату: широкую кровать, несколько полочек и тяжёлую стальную дверь с решёткой.

С потолка свисали цепи, на которых покачивалось вяленое мясо.

Волчонок, догадался Александр, находился в горизонтальном положении и лежал на кровати. Больше в комнате никого не было. Александр прокрутил в сознании заученную фразу, напряг голосовые связки и прохрипел голосом Вельзевула:

«Доброе утро, мелкая тварь! Ты что, спишь?! Как ты смеешь спать в присутствии своего повелителя?..»

Глава 14. Особенности

Волчонок лежал на кровати в своей темнице и вздыхал, как вдруг в его голове раздался голос:

«Просыпайся, мелкая тварь!»

Черноволосый юноша вздрогнул всем своим телом и немедленно приподнялся. На его унылом лице сперва мелькнуло растерянное выражение, а затем на смену ему немедленно пришла радость. Глаза юноши вспыхнули, словно лампочки в пыльной комнате, в которой уже много лет не зажигали свет.

— Мастер Вельзевул, вы проснулись! — воскликнул он радостным голосом.

«Проснулся», — ответил Вельзевул немного менее грубым голосом. Казалось, искренняя радость юноши тронула даже его, властного и беспощадного демона.