Святослав Яров – Варяг (страница 10)

Но каково же было его удивление, когда выяснилось, что, будучи формально кавалеристами, княжеские дружинники в конном строю сражаться не любили, предпочитая драться пешими. Более того, всякие там штучки, вроде поединка Пересвета с Челубеем… Наверняка, многие видели эту картину Авилова, выставленную на всеобщее обозрение в Русском музее. Там два всадника сошлись тэт-а-тэт… Так вот, на Руси такого рода единоборств почему-то не жаловали, и случались они исключительно редко. Лошади же служили, по большей части, для преодоления бескрайних российских просторов, уже тогда славившихся бездорожьем.

Так или иначе, но тест на профпригодность Эрик, пусть с незначительными вышеозначенными огрехами, прошёл успешно. Как уже говорилось, не последнюю роль в этом сыграли навыки, заложенные на заре туманной юности, ну и, само собой, бойцовский характер – порой на нём одном только и выезжал. Получалось не всё и не сразу, но по прошествии месяца он, выражаясь бюрократическим языком, вполне соответствовал стандарту квалифтребований, предъявляемых к среднестатистическому члену княжеской дружины. А куда денешься?! Прав был тот чёртов лектор из общества «Знание» – трижды прав! Какое там переустройство мира под себя?! Либо приноравливайся к обстоятельствам, либо они тебя катком переедут.

То, что началось потом, полностью вписывалось в ёмкое понятие «рутина»: дневное и ночное бдение на стенах или у ворот, сопровождение князя, коли тому вздумается выехать из города, скажем, на охоту, и прочее в том же духе. Особо не перетрудишься, но уж больно скучно – изо дня в день одно и то же. А, с другой стороны, работёнка непыльная, тупей на здоровье, язвительно утешал себя Эрик. Однако самоирония не помогала. Кому другому, может, и по сердцу, день-деньской торчать на башне, озирая окрестности, или глазеть на проходящих мимо людей, спешащих по делам в город или, наоборот, из города. Натурам же активным, к каковым вне всякого сомнения принадлежал Эрик, подобная трудовая деятельность представлялась занятием малоувлекательным.

Само собой, важность и значимость караульной службы вряд ли кто взялся бы оспаривать: времена тревожные, проморгал, не заметил и пиши пропало. От бдительности стражи на стенах зависело существование целого города, а то и бери выше – всего княжества. Такова была суровая правда жизни. Но монотонность и нудность самого процесса Эрику претила. По счастью, ему было чем занять себя помимо караульно-эскортного бытия – не службой единой, как говорится… Приходилось, ведь, ещё и обживаться в новой реальности…

А вот это-то, как ни странно, для него оказалось не такой уж непосильной задачей. Больше того, постепенно, Эрику становилось здесь всё – затруднительно даже подобрать наиболее соответствующее определение – комфортнее, что ли. Не в плане быта, с этим проблем хватало, а эмоционально: ни тебе неприятностей по бизнесу, ни бесконечных московских пробок, ни СМИ, ежеминутно вываливающих на голову обывателю истеричные сообщения о природных и политических катаклизмах, катастрофах и прочих неприятностях, произошедших в разных уголках планеты… В общем, источники избыточного стресса попросту отсутствовали.

Что же касается упомянутых бытовых удобств, то, разумеется, в окружавшей его сейчас действительности не было ничего даже близко похожего на привычные с детства водоснабжение, отопление и прочие коммунальные блага. Но вот ведь удивительное дело – чистоплотности уделялось немалое внимание. Мыльни, бани то есть, имелись чуть ли не в каждом дворе да и какие-никакие допотопные средства личной гигиены у пращуров водились. До мыла ещё не додумались. Вместо него активно использовали щёлок – то ли отвар берёзовой золы, то ли настой кипятка на этой золе. Этакий универсальный предшественник всех моющих средств и, надо признать, довольно эффективный. Им мылись, им же и бельё стирали. Зубная паста, по понятным причинам, тоже была не в ходу, однако зубы прародители нынешних россиян – и это стало для Эрика полнейшей неожиданностью – чистили регулярно. Чем? Да опять же берёзовым… правда, на сей раз углём. Не «лакалют», конечно, но всё-таки…

Имелись и какая-никакая медслужба в лице уже упоминавшегося лечца Серьги и… Алексихи. Да-да, той самой старушенции, что толковала Эрику про связь между каким-то Брусничником и погодой в предстоящую зиму, и которую Данила почему-то назвал ведьмой. Якшалась она или нет с нечстой силой – вопрос открытый. Вполне вероятно, что Эриков сопровождающий относился к ней чересчур предвзято, а возможно он и впрямь имел на то веские основания – кто знает. Как бы то ни было, но во всём, что касалось женских болезней Алексиха разбиралась – не единожды за свою долгую жизнь оказывала она посильную помощ нуждающимся – и повитухой была наипервейшей. Смело можно утверждать, что за последние полста лет почитай все козельчане народились на свет божий с её помощью. Кстати, опять же по слухам, прогнозы погоды, которые она выдавала, имели обыкновение сбываться… Такие вот дела.

Часто говорят: всё познаётся в сравнении. Так оно и есть. Довольно скоро Эрику, открылась одна незамысловатая истина: вполне можно жить и без достижений научно-технического прогресса, то есть всего того, на что молится общество безудержного потребления. Что проку сетовать на отлучение от привычных с детства благ цивилизации, если, оказавшись зимней ночью за стенами города, ты имеешь все шансы стать основным блюдом на обед у стаи голодных волков? Может такое и трудно себе представить, но заплутавшего в лесу путника запросто могли сожрать дикие звери.

Впрочем, нет худа без добра. Благодаря отсутствию интернета, ежевечерней телевизионной жвачки по вечерам и всего того, что раньше заполняло его досуг, Эрик теперь много размышлял. Смех и грех, но только здесь он с порядочным запозданием начал проходить своеобразный ликбез, разбираясь, что же собственно представляла из себя Древняя Русь? Эрик смотрел, слушал, вникал и сопоставлял, медленно но верно приходя к мысли, что учебник истории – штука полезная, но это, увы, не более чем субъективный взгляд на минувшее, мало того, что с наружи, так ещё и чужими глазами, и ну очень издалека. Наблюдать самому изнутри было куда увлекательнее.

Бесспорно правы те, кто твердит, что невозможно объять необъятное. Рассматривая лишь часть общей картины, рискуешь получить о ней искаженное представление. Да, небольшой Козельск – отнюдь ещё не вся Русь. Однако, экстраполяцию, как метод научного исследования никто пока не отменял, и так или иначе, в голове Эрика стали постепенно вырисовываться довольно чёткие контуры древнерусского образа жизни.

Руси как Руси, то есть чего-то единого и монолитного, ещё не было и в помине, да и быть не могло. На обширном, покрытом непроходимыми лесами, малонаселённом пространстве существовало с десяток относительно крупных самостоятельных княжеств, не очень-то дружественных друг другу. Родственные узы, связывавшие практически всех князей, казалось бы, должны были способствовать сближению, таки нет. Амбиции, обиды, взаимные претензии гораздо чаще перерастали в кровавые междоусобицы, чем какие-то внешние угрозы заставляли владык местного значения смирить гордыню и сплотиться против общего врага. В этой связи, Эрику на память не приходило ничего кроме сформулированного Киплингом закона джунглей: каждый сам за себя.

Крупные княжества, если присмотреться, тоже не были образцами монолитностии сплоченности. Рюриковичей расплодилось ого-го сколько, и каждому полагался удел. Процесс дробления земель шел непрерывно: буквально, что ни город, то князь. Что же касается взаимных обязательств между князьями, то они выполнялись весьма относительно. К такому печальному выводу пришел Эрик, анализируя увиденное и услышанное. Разумеется, объективность его суждений была, мягко говоря, условна и касалась лишь того, что происходило в Черниговском княжестве, уделом которого являлось княжество Козельское, но едва ли в других местах дело обстояло иначе.

Эта Русь представлялась ему сваленными в кучу деталями конструктора, из которых при умелом обращении, вероятно, можно было бы собрать нечто мощное и действительно великое. Да вот беда, на данном историческом этапе ни экономические, ни политические предпосылки для этого еще не созрели, пользуясь терминологией классиков марксизма-ленинизма, философски резюмировал Эрик. Всему свое время. И время это, похоже, наступит еще очень нескоро.

Какие уж тут центростремительные процессы, когда территория огромна и, по большей части, не освоена. Города редки: стоят по берегам рек, по которым только и можно добраться от одного до другого: летом – по воде, зимой – по льду. Сухопутных путей раз-два и обчелся – считай, совсем нет. Не повезло – не дошли сюда неугомонные римляне с их аппиевыми дорогами, а то, глядишь, и на здешние края обрушилось бы экономическое процветание. Хотя едва ли – больно уж климат неподходящий…

Что касается княжеской дружины, тут все было гораздо понятнее и созвучнее нашему времени. Любой глава государства – без разницы, древнерусский ли он князь, турецкий ли султан или президент самой что ни на есть демократической державы – обязан иметь под рукой мобильную, хорошо подготовленную регулярную армию. Вот гриди – дружинники – и были той самой армией, точнее, личной гвардией князя. Куда пошлешь, туда и пойдут. Дань собрать? Без вопросов. На соседей слегка наехать, ну так, для поддержания авторитета? Никаких проблем. Серьёзная войнушка? Опять-таки пойдут как миленькие.