Святослав Яров – Охридский "ястреб" (страница 7)
Когда до границы было уже рукой подать – оставалось только через хребет перевалить, – откуда ни возьмись, появился тот чертов «Апач». Видно, связь у шиптаров хорошо налажена была, успели сообщить. Вот и примчался на подмогу борцам за освобождение Косова заокеанский союзничек. Сообразив, что малость припоздал – место боя сверху хорошо просматривалось, и результаты были, что называется, налицо, – американец, как видно, решил с обидчиками поквитаться.
Едва он засек растянувшихся цепочкой спецназовцев, забирающихся на гору, сразу пошел на боевой разворот и недолго думая шарахнул по ним из автоматической тридцатимиллиметровой пушки. Троих сразу разнесло в клочья. Та же судьба ждала и остальных – на голом каменистом склоне укрыться негде, человеческие фигурки в камуфляже, как на ладони. Однако пилот попался то ли неопытный, то ли чересчур самоуверенный. Ему бы зависнуть на месте и спокойно перебить всех без суеты, как в тире, но этот умник решил не искать легких путей. Отстрелявшись, не сбавляя скорости, прошел «на бреющем» над головами бойцов и перевалил через гребень, чтоб развернуться и повторить атаку.
Тут Бранко заметил, как побратим, вместо того чтобы искать место для укрытия, подхватил первый попавшийся под руку, оброненный кем-то из убитых гранатомет и, будто ошпаренный, кинулся вверх по склону. «На подходе перехватить собирается, – быстро смекнул Бранко. – А ведь может получиться…» Македонцу даже захотелось заорать ему вслед: «Давай, брат! Давай!» Но Денис и без того делал все, что было в его силах – в кровь обдирая о камни руки и колени, он карабкался все выше и выше. А летун, судя по приближающемуся характерному, режущему слух звенящему звуку и шелесту рубящих воздух лопастей, уже возвращался. И все-таки Гавран успел раньше.
Снизу, оттуда, где стоял, застыв в напряженном ожидании, Бранко, «Апача» видно не было – вертолет все еще находился по ту сторону хребта. Зато Македонец хорошо рассмотрел, как, забравшись на самую верхотуру, Гавран сдернул с плеча «Муху», припал на колено, прицелился и выстрелил. Секундная пауза. Хлопок разорвавшейся гранаты. А следом, еще с полусекундной задержкой, громыхнул второй оглушительный взрыв…
Что там сталось с вертолетом, Бранко интересовало мало, у него появились заботы поважнее. Взрывной волной Дениса сбросило с гребня, и он безвольной тряпичной куклой покатился вниз – по всему видать, побратима сильно контузило. Кто-то из парней успел перехватить бесчувственное тело товарища. Подоспевший Македонец убедившись, что тот, хоть и потерял сознание, но не ранен, успокоился. Весь оставшийся до Растелицы путь бойцы попеременно несли его на руках…
Конечно же, он все это помнил, но, хоть убей, даже представить себе не мог, что сбитый в Албании, километров за семьдесят отсюда, «Апач» каким-то образом оказался здесь, в Охридском озере, да еще в том самом месте, где, по словам старого Мичо, затонул «Блэк Хоук» с бесценным грузом. Ну никак не укладывалось это в его голове!
– А только быть такого не может, – негромко возразил Бранко, скорее самому себе, чем Денису.
– Может, не может… – незлобиво передразнил его Бардин. – Как он сюда угодил, понятия не имею, а только моя это работа – точно тебе говорю! Я же собственными глазами видел, как под кабину граната угодила и как боезапас потом рванул… Что дальше было, конечно, не помню, но это – тот самый «Апач»! Я уверен! – тут он запнулся. – Ну, или почти, уверен… На фюзеляже приметная картинка была – белая тигриная башка… Да и номер на хвосте, как сейчас помню: двести четырнадцать… Там, в Албании, когда он ко мне левым бортом повернулся, я все это хорошо рассмотрел и здесь, под водой – тоже… Эх, жаль, камера отказала!
Не зная, что на это возразить, Бранко молча пожал плечами. У Дениса, терзаемого сомнениями, тоже уже ни в чем уверенности не было, но, чтобы хоть немного подбодрить побратима, он предложил:
– Давай, отдадим камеру специалистам, пусть выяснят, в чем проблема. Потом… – Он замолчал, что-то прикидывая, затем отрицательно мотнул головой: – Нет, сегодня уже вряд ли… А вот завтра, если пожелаешь, можем второй заход сделать. Все отсниму. Внимательно изучим…
– Да что там изучать! – отмахнулся погрустневший Бранко. – Я-то надеялся одним махом все решить, а тут сплошная мистика. Нам с тобой, пожалуй что, самим не разобраться – либо надо наплевать и забыть, либо обратиться к знающим людям…
Дениса кольнуло недоброе предчувствие:
– Хочешь честно? – спросил он и, не дожидаясь ответа, высказался без обиняков: – По мне, так лучше наплевать. Не нравится мне эта история! К тому же, полезешь к кому-нибудь с вопросами, оглянуться не успеешь, как до хозяев груза информация докатится, а уж кем они окажутся и как себя поведут, догадаться нетрудно.
– Поживем – увидим, – обтекаемо отреагировал Бранко. – А пока завязываем с этим! – он кивнул на водолазное снаряжение, потом спросил: – Ты по времени не очень ограничен?
– Да еще пара дней в запасе есть, – честно признался Денис, пытаясь понять, куда клонит побратим.
А тот расплылся в улыбке:
– Расслабься. Просто хочу показать тебе Македонию. На эти два дня я целиком и полностью в твоем распоряжении. В Битолу съездим, в Свети Наум, да куда угодно. Угощу тебя настоящим македонским вином, а не тем, что в магазинах продается. С Биляной и детьми познакомлю. Знаешь, как она готовит! Ну что, согласен?
– Конечно! Это ж совсем другое дело! – радостно отреагировал Бардин, которому предлагаемое времяпрепровождение нравились куда больше, нежели перспектива шарить в поисках неизвестно чего по дну Охридского озера.
Оставшиеся дни промелькнули незаметно. Македония, что вдоль, что поперек, от силы километров двести. Даже с учетом сложности передвижения по горным дорогам, чтобы пересечь ее на автомобиле в любом направлении понадобится максимум часа четыре. Так что они успели прокатиться по всем, честно говоря, не столь уж и многочисленным, местам, которые, по мнению составителей туристических путеводителей, являются достопримечательностями этого небольшого государства.
Само собой, для порядка съездили в Скопье. Там имели удовольствие, лицезреть неимоверное количество понатыканных на каждом шагу пеших и конных памятников видным государственным и прочим деятелям. Бардин, который давненько не наблюдал такой скученности монументов на столь ограниченном пространстве, слегка обалдел от изобилия увековеченных в бронзе людей и лошадей. Сочтя, что для столицы маленькой Македонии их, пожалуй, многовато, он намекнул Бранко, что неплохо было бы отправиться куда-нибудь еще. Тот не возражал, поскольку бродить в сорокоградусную жару по раскаленному городу – уж точно не самое большое удовольствие.
Из Скопье они поехали прямиком в Битолу, где побывали на руинах древнего города с труднопроизносимым названием Гераклея Линцестис, основание которого приписывают небезызвестному Филиппу II, отцу еще более небезызвестного Александра Македонского. В довершение, по возвращении в Охрид, отужинали в симпатичном прибрежном ресторанчике…
На следующий день друзья посетили знаменитый монастырь Святого Наума, который, честно признаться, не произвел на Дениса должного впечатления, поскольку, в его понимании, наличие на территории святой обители отеля, пусть даже и четырехзвездочного, – это как-то не очень… Впрочем, по слухам, Македонской православной церкви, раздираемой серьезными внутрицерковными противоречиями, сейчас было не до подобных мелочей. Само же местечко, выбранное тысячу сто с лишком лет тому назад Наумом Охридским для основания монастыря, оказалось выше всяких похвал.
Вторая половина последнего перед отъездом дня была полностью посвящена знакомству с семейством Джуричей. Несмотря на скромность арендуемых апартаментов и, по всему видать, средненький достаток семьи, чувствовалось, что Биляна делает все, чтобы в доме царили уют и чистота.
Жена Бранко и вправду чем-то походила на турчанку. Миловидная, миниатюрная, постоянно улыбающаяся молодая женщина произвела на Дениса самое приятное впечатление, а уж о детях и говорить нечего! Эти сорванцы излучали неуемную энергию и просто-таки лучились радостью бытия! Да и много ли надо для счастья пацанам, едва достигшим пятилетнего возраста? Правильно, самая малость! А именно – пара совершенно одинаковых радиоуправляемых машинок, специально для такого случая приобретенных накануне в столичном магазине игрушек. У ребят глаза вспыхнули при одном виде красочно оформленных упаковок, а уж когда юные Бранковичи вскрыли коробки, дядя Денис на время стал их самым большим другом.
Чуть позже выяснилось, что Бранко отнюдь не хвастался, когда превозносил кулинарные таланты своей супруги. Качество приготовленной ею снеди, действительно, оказалось выше всяческих похвал, а стол просто-таки ломился от вкусностей. Словом, все без исключения участники вечеринки остались ею довольны.
Потом были проводы и расставание, так же, как когда-то в девяносто девятом, – разве что теперь вместо белградского аэропорта «Никола Тесла» был скопьевский «Александр Великий». Они молча обнялись, и Денис прошел в зону таможенного контроля. Но, словно вспомнив о чем-то важном, остановился, а потом и вовсе вернулся к стеклу, отделявшему его от побратима, который на этот раз почему-то тоже не спешил уходить. Бардин достал из кармана старенькую «Моторолу» и, указав на нее пальцем, приложил к уху, как бы говоря: «Она всегда включена. Если что, только позвони». Бранко в ответ улыбнулся и понимающе кивнул.