Святослав Коровин – НГРД (страница 4)

– Да, за рекой бензопилы постоянно шумели. Потом туда начали свозить строительную технику, повезли стройматериалы…

– И долго они все это туда-сюда возили?

– Да лет десять каждый день практически… Сейчас тоже иногда: то автобус туда поедет с людьми, то колонна грузовиков.

Картинка резко сменилась. Видимо, монтажёр посчитал такой «рваный» переход эффектным – на мониторе компьютера появилась панорама деревни. В кадр широкими шагами вошёл Рюмин-Поздеев:

– В двадцати пяти километрах от полустанка находится деревня Черничное. Местные жители не особо охотно говорят о том, что происходит за рекой. Но один все-таки согласился с нами пообщаться…

Камера плавно повернулась, показав человека в спортивном костюме. В кадр не попадала голова собеседника Рюмина-Поздеева, голос, как и у местного автомобилиста, был тоже изменен:

– Там паром ходит через реку. Но на него так просто не попасть. Стоит у того берега. Приплывает, когда кого надо нужно переправить. Мы с мужиками как-то на лодке переплыли, но нарвались на егерей. Они нас выпроводили. Сказали, что то ли заказник там, то ли заповедник стратегического назначения…

– Хорош заповедник, что лес вырубали и машинами вывозили.

– Ну, за что купил, за то и продаю, – парировал «Безголовый».

Кадр снова резко сменился. Теперь экранный Рюмин-Поздеев был показан сидящим за столом в чистеньком офисе с минималистичным дизайном и картиной Покраса Лампаса на стене:

– Конечно же, нет там никакого заповедника и уж тем более заказника. Это можно легко проверить – информация обо всех охраняемых объектах природы есть в открытом доступе. Хотя, если мы говорим о госзаказах, то, наверное, слово «заказник» в данном случае применить можно. Давайте посмотрим на спутниковые снимки данного места. Так, что тут у нас, увеличим масштаб?

На экране появился скриншот из Интернет-карт.

– А тут у нас облачно, да так, что из-за облака сверху не видно, что именно находится на том берегу. Но давайте, раз мы ничего не видим, просто представим, что можно построить здесь за десять лет. Мы проанализировали данные о количестве вывезенного леса и, руководствуясь этим, можем прикинуть площадь застройки. Также путем сложного расследования мы добыли информацию о количестве и примерном составе грузов со строительными материалами. Явно это не материалы для дачного домика или коттеджного посёлка – там за рекой строится настоящий город!

Далее Рюмин-Поздеев долго и путанно говорил о сложных схемах, бросался с экрана цифрами, фактами и предположениями.

Андрей, честно, но безуспешно пытаясь вникнуть во все это, допил содержимое второй бутылки, сходил за третьей и выкурил несколько сигарет.

– Ну и кому же под силу все это организовать, спросите вы… – глаза Рюмина-Поздеева блестели, его жестикуляция стала ещё более активной.

– Не спрошу, – буркнул себе под нос Андрей.

– Сейчас мы попытаемся распутать этот клубок и разгадать тайну загадочного ультра-комфортабельного лесного города, который, скорее всего, уже достроен и ждет первых жителей.

Снова на экране замелькали цифры, фотографии, имена и схемы взаимосвязей юридических и физических лиц.

– Как вы понимаете, это все не под силу организовать никакому бизнесмену, никакому местному политику. Даже главе района. Но кто-то же это всё смог разрешить, выделить средства! Остаётся одна кандидатура! Мы долго отметали эту версию, проверяя каждого высокопоставленного или богатого человека Страны. Но, как говорится, сколько верёвочке не виться… Так ведь, господин Президент?

– Мы сделаем все возможное для того, чтобы ликвидировать и предупредить все факты незаконного обогащения и нецелевого использования государственных средств как на федеральном, так и на государственном уровне, – ответил Рюмину-Поздееву Президент, фрагмент чьего выступления как монтажную сбивку вставил автор фильма.

– А мы снова здесь, – Рюмин-Поздеев на экране стоял на берегу реки, – в пяти километрах отсюда действительно есть паром, и он действительно пришвартован на другом берегу. Но мы не будем привлекать его внимания! Мы выкупили у одного из местных жителей резиновую лодку. Прямо сейчас мы попробуем попасть в тот самый «заповедник».

И снова в кадре офис Рюмина-Поздеева:

– Наша команда взяла с собой в экспедицию две камеры и коптер с оборудованием для видеосъемки. Одну камеру мы оставили на берегу с сотрудником нашего АнтиРастратного Комитета. Скорее всего, если бы мы этого не сделали, вы бы не увидели этот фильм, – Рюмин-Поздеев драматично развел руками. – Погрузились в лодку и переплыли реку. Что что-то не так, мы поняли практически сразу, когда наш коптер, поднятый на берегу, резко потерял управление, а потом и вовсе был сбит выстрелом из огнестрельного оружия. Буквально через минуту к нам вышли те самые «егеря» – подтянутые парни в черных комбезах с шевронами Особой Службы Охраны. Они, сказав что мы незаконно проникли на территорию государственного заповедника и осуществляем съемку без разрешения администрации, изъяли камеру и чуть ли не под дулами автоматов проводили нас до лодки. ОСОшники, наблюдая за нами через бинокль, не уходили с берега до тех пор, пока мы не переплыли реку.

Ещё одна монтажная склейка. Теперь Андрей видел Рюмина-Поздеева, вылезающего из лодки:

– Друзья, мы лишились нескольких орудий производства. Сбит наш коптер и изъята камера. Между прочим, в отличие от тех, кто обосновался за рекой, мы на них честно заработали.

Четвертую бутылку Андрей выпил, слушая, как Рюмин-Поздеев, сидя в офисе, рассказывал о том, что пока неизвестно, для чего строится город:

– Одно понятно, что явно не для простых смертных, иначе зачем там такая охрана! Есть предположение, что этот город, я подчеркиваю – целый город, строится для всей нашей элиты, их семей. Зачем он им – обязательно выясним! Возможно, это гигантский дом отдыха или, уж простите, все мы смертны, место, где сильные мира сего будут доживать свой век в комфорте и счастье. Но это уже предмет для другого более предметного разговора.

Андрей затянулся и выпустил дым прямо в монитор.

– Надеемся, что мы еще покажем вам, что скрывают власти и что так тщательно охраняют бравые ребята из ОСО. А пока – до встречи. С вами был Илья Рюмин-Поздеев.

Вытряхнув из пачки последнюю сигарету, Андрей посмотрел на часы – без пятнадцати десять. Успевает.

Вышел из квартиры, спустился на лифте, прошёл через двор, укутанный вечерним июльским сумраком, дёрнул за ручку дверь магазина. Выхватив из холодильника еще две бутылки пива, подошёл к продавщице-кассирше, стоявшей за прилавком:

– Сигарет ещё пачку.

– Пожалуйста.

Снова сумрак двора…

Не доходя до дома, открыл одну из бутылок и сделал несколько глотков.

Дома Андрей ввёл в поисковик запрос «Задержание Рюмина-Поздеева» и включил первое попавшееся видео – это был сюжет одного из федеральных каналов, вырезанный из вечерней новостной программы.

– Сегодня в районе Третьяковской галереи был задержан блогер Илья Рюмин-Поздеев. На кадрах оперативной съемки видно, что Илья не сопротивляется, спокойно идёт к машине полиции. Как сегодня сообщили адвокаты Рюмина-Поздеева, задержание связано с делом о неуплате налогов в особо крупных размерах. Соратники блогера же разослали пресс-релиз, в котором они напрямую связывают задержание блогера с публикацией его фильма-расследования «Город». Также на завтра представители АнтиРастратного Комитета анонсировали протестные акции…

– Вот только митингов нам не хватает, – буркнул Андрей – Петя пошел на митинг, Митя пошел на петтинг.

– …Несанкционированные митинги пройдут на главных площадях крупных городов. Власти уже сейчас в спешном порядке стягивают ОМОН и прочие спецподразделения, выставляют дополнительные ограждения и информируют об изменении графика работы станций метро. Мы настоятельно рекомендуем не поддаваться на провокации и не участвовать в несанкционированных мероприятиях.

Андрей закрыл страницу, несколькими глотками осушил бутылку и вновь, взяв сигарету в рот, чиркнул зажигалкой.

Одинокое пьянство – это сродни активной медитации. Ты напиваешься и начинаешь искать выходы своей энергии. В четырёх стенах не найти, остаётся либо звонить кому-то, либо писать, либо идти. Впрочем, Андрей для себя давно понял, что лучше не делать ни того, ни другого, ни третьего. Лучше просто лечь спать.

После шестой за сегодня бутылки его вырвало.

Тошнота к пьяницам подкрадывается незаметно. Вроде ничего пять минут назад ее не предвещает, а сейчас ты стоишь на коленях перед унитазом. Тебя выворачивает, текут слезы, мышцы живота напряжены, в глазах искры.

Нет, все, на сегодня ему явно хватит. Только бы заснуть получилось сразу, а то может начать отпускать опьянение и закружат «вертолёты». А они ещё хуже бумерангов…

Андрей проснулся от телефонного звонка. Вика.

– Да?

– Андрей, через час можешь быть в центре?

– Нет, не могу. Я отравился. Что такое?

– Мы с друзьями идём на акцию в поддержку Рюмина-Поздеева. Было бы неплохо, если бы ты с нами пошёл. Ты же журналист. Прикрыл бы нас.

– Я же говорю, что отравился. Живот болит, и таблетки не помогают.

Идти сейчас куда-то, а уж тем более ехать никуда не хотелось. Да и свое состояние после вчерашнего сложно оценить, только проснувшись.

– Андре-ей. – в голосе Вики послышалось одновременно раздражение и капризность, – А если нас полицейские заберут?