священный текст – Куларнава-тантра. Часть I (страница 3)
Помимо пяти мудр, в распоряжении адептов индуистской Тантры оказывается обширный инструментарий, наиважнейшее место в котором занимают мантры. Мантры могут быть мужского, женского и среднего рода (16.40–41). Наивысшей среди мантр является, как уже было сказано, Пара-прасада-мантра. Вообще же мантр бесчисленное множество (3.11, 12). Большое внимание уделяется размещению мантр на теле – ньясе (nyāsa). В КуларнаваТ ньясам посвящена целая глава – четвертая. Также описывается интересный ритуал, в ходе которого гуру очищает три тела ученика (7.67–78). Другими же средствами выступают янтра и мудра – ритуальный жест (не путать с мудрой как одним из пяти элементов панчамакары). Сказано, что божество воплощается в мантре, а мантра, в свою очередь, наполняет янтру (6.85). Янтра уподобляется телу божеству (6.87).
Кроме того, дается характеристика йоги (9.30) и йогина (9.45–103).
Однако вступить на путь кулы самостоятельно невозможно: для этого требуется посвящение (dīkṣā) (5.98; 7.38) и наставления духовного учителя (guru). Без посвящения не может быть освобождения, а посвящение не бывает без наставника (14.3). Существует семь видов посвящения (14.39). В двенадцатой главе излагаются правила почитания гуру, а в следующей, тринадцатой, даются характеристики гуру и ученика. Именно мудрость, даруемая гуру, а не книжная ученость позволяет успешно следовать пути кулы (1.107–108; 5.113; 6.8).
Находится в КуларнаваТ место и для нирукты – традиционной этимологии. В заключительной, 17-й главе дается объяснение происхождения многих терминов, таких как «гуру», «ачарья», «йогини», «шакти», «веда» и «пурана».
Первым восьми главам КуларнаваТ присуща определенная структура, что совершенно не характерно для тантрической литературы, где материал излагается зачастую совершенно хаотично. Исключением в этом отношении является достаточно поздняя МНТ.
В первой главе КуларнаваТ описывается бедственное положение души в колесе перерождений и одновременно подвергается критике обычная религиозность как неспособная открыть врата освобождения. Таким образом, ставится «диагноз».
Заметим, как показал Г. Карлштедт, что первая глава во многом совпадает с Гаруда-пурана-сароддхарой. Вопрос, кто у кого заимствовал, остается нерешенным, хотя, скорее, источником послужила именно КуларнаваТ, а возможно, заимствование произошло из третьего, более раннего текста [Ibid.: 94].
Вторая глава представляет собой подлинный гимн пути кулы, который, представляясь как наивысший среди всех, предлагает своего рода лекарство. Однако эта глава, как и последующая третья, где речь идет о верхнем потоке откровения и о Пара-прасада-мантре, носит общий характер и не содержит конкретных ритуальных предписаний. Наконец, последующие главы посвящены определенным ритуальным практикам, соответствующим учению кулы.
Темы, затронутые в КуларнаваТ, определяют содержание всей последующей каулической литературы. Идея полярного дуализма мужского и женского появляется уже в ранних, докаулических тантрах, также как и использование трансгрессивных практик и особое место гуру. Однако возвеличивание кулы как особого пути, превосходящего все остальные, почитание женщины, основанное на том, что каждая женщина является проявлением Шакти, обладающий ключевым значением обряд «пяти М» (наряду с возможности замены его элементов, как и метафорического истолкования), деление людей на три бхавы по их способности к тантрической садхане (дивьи, виры и пашу), списки женщин, считающихся наиболее предпочтительными ритуальными партнершами, схема семи уллас – все это ранее нигде не встречается и является новшествами, которые принесла КуларнаваТ. Однако важной особенностью КуларнаваТ по сравнению с другими каулическими тантрами является то, что Богиня здесь всегда именуется просто devī. Кали, Тара, Чхиннамаста и прочие тантрические женские божества с их иконографией, мифологией и практиками почитания встречаются уже только в более поздних текстах.
Настоящий перевод КуларнаваТ осуществлен с бенаресского издания 2018 г. [Kulārṇavatantra 2018] Также использовался материал, содержащийся в изданиях тантры, прежде всего предпринятого А. Авалоном [Kulārṇava Tantra 2017].
Эту книгу я посвящаю моей музе и вдохновительнице, поэтессе и переводчице Валерии Исмиевой.
Для записи санскритских слов в данной книге используется Международный алфавит транслитерации санскрита (IAST, International Alphabet of Sanskrit Transliteration):
a ā i ī u ū ṛ e ai o au ṃ ḥ k kh g gh ṅ c ch j jh ñ ṭ ṭh ḍ ḍh ṇ t th d dh n p ph b bh m y r l v ś ṣ s h
Глава первая. Положение души
Восседающего на вершине Кайласы[1], Бога богов, Наставника мира[2],
Владыку, Высочайшего повелителя, исполненного несравненного блаженства, Парвати стала вопрошать. (1)
Благословенная Богиня сказала:
О почтенный[3], о Властитель богов, о учредитель пяти жертвоприношений[4],
О всеведущий, о тот, кого благодаря преданности легко достигнуть[5],
Выказывающий заботу о тех, кто у тебя прибежище нашел, (2)
О Повелитель кулы[6], о Всевышний, о океан амриты сострадания,
В бессмысленной, ужасающей круговерти перерождений[7]
Оскверненные грязью, [являющейся причиной] всех страданий[8], (3)
Существа, пребывающие в разнообразных телах, в бесконечном множестве
Рождаются и умирают, и для них освобождения[9] не существует. (4)
Всегда они терзаемы несчастьем, Боже, и счастлив из них не бывает [никто] и никогда.
О главный средь богов, прибегнув к какому средству можно достичь освобождения, скажи, о господин! (5)
Благословенный Владыка сказал:
Слушай, о Богиня, я возглашу то, о чем меня ты вопрошаешь.
Едва об этом услышав, из круговерти перерождений освобождается человек. (6)
Существует, о Богиня, имеющий природу высшего Брахмана неделимый Шива[10],
Всеведущий, творец вселенной и ее владыка, пречистый и единый, (7)
Сияющий собственным светом, не знающий ни начала, ни конца, чуждый изменениям, выше высшего [стоящий] [11].
Лишенный качеств, [исполненный] бытия-сознания-блаженства[12], и его части душами зовутся[13]. (8)
Из-за неведения, не имеющего начала, они [отделены] от него, как искры от огня.
Разделенные ограничениями, с утробы начиная[14], деяниями, органами чувств и прочим, (9)
Являющимися причиной всех страданий, своими добродетелями и грехами скованы они.
Тело того или иного вида, жизненный срок и наслаждения,
обусловленные кармой – (10)
В каждом рождении обретают глупые люди,
А тонкое тело сохраняется вплоть до освобождения[15], дорогая. (11)
По порядку [души заключены] в неподвижных предметах, [телах] червей, тварей, живущих в воде, птиц, животных, людей
И праведных Тридесяти [богов][16], а также бывают достигшими освобождения. (12)
Если, ранее сменив тысячи и тысячи телесных оболочек четырех видов[17],
Добродетельный человек обладает знанием, то он достигает освобождения. (13)
Душам, воплощающимся в восемь миллионов четыреста тысячах [видов] тел[18],
Без человеческого рождения знание истины не обрести. (14)
Благодаря благим заслугам, накопленным в тысячах рождений,
Иногда существо обретает тело человека,
о Парвати-[богиня]. (15)
Кто будет более худшим грешником, чем тот, кто не спасает сам себя,
Заполучив труднодостижимое человеческое тело, служащее лестницей к освобождению? (16)
Кто, родившись в превосходном [теле], чьи органы бодрости полны,
Не знает собственного блага, тот будет [подобен] самоубийце[19]. (17)
Без тела никому не достигнуть целей жизни человека[20],
Поэтому тело-сокровище обретя, пусть он творит благочестивые деяния. (18)
Пусть всеми силами оберегает собственное тело, оно – вместилище всему.
Пусть прилагает старание к его охране, покуда истины он не узрит. (19)
Снова деревня, снова поле, снова богатство, снова дом,
Снова благие и неблагие деяния, но [человеческое] тело вновь и вновь не [обретешь]. (20)
Люди всегда прилагают усилия к сохранению тела
И не желают его оставить, пусть даже [пораженное] проказой иль иным [тяжким] недугом. (21)
Поэтому ради [следования] дхарме следует его беречь, дхарме до́лжно следовать ради знания,
Знание [необходимо] для йоги созерцания, [благодаря которой] освобождение быстро обретешь. (22)
Если [человек] сам себя не ограждает от врагов,