svetlana – Верхний Ист-Сайд (СИ) (страница 28)

Когда вафли уже готовы я заглядываю в холодильник в поиске ягод, но не нахожу их, зато я вижу сироп и мёд, тоже не плохо. Полив вафли сиропом я включаю чайник и вздрагиваю, когда моей шеи касаются чьи-то губы

— Боже! — поворачиваюсь я. — Ты напугал меня! — Джек лишь смеётся. — Скажи мне как можно так долго и крепко спать? — Спрашиваю я, заставив себя оторвать взгляд от его неприкрытого торса.

— Мой рабочий день начинается не раньше чем в полдень, а заканчивается примерно в три часа ночи, хочешь, не хочешь, спать будешь долго и крепко, — отвечает он, садясь за стол. — Ты приготовила завтрак?

— Для себя, — серьёзно говорю я, садясь напротив, и ставлю две кружки с чаем, — но так и быть, угощайся!

Я привыкла ложиться рано и просыпаться рано и, как правило, я завтракаю каждое утро, поэтому сейчас я еле сдерживаю себя, чтобы не накинуться на вафли, как сумасшедшая.

— Очень вкусно! — мычит он с набитым ртом. — Теперь готовить будешь ты.

— Нет, — смеюсь я, — если ты, конечно, не хочешь, есть три раза в день одни вафли, Джек.

За завтраком мы смеёмся над тем, что я заснула в машине, и Джеку пришлось нести меня на руках. Я сказала, что он мог бы меня и разбудить, на что он лишь отмахнулся. Я не стада спрашивать, почему он не отвёз меня к себе домой я и сама не хочу об этом думать. Мне хорошо и сейчас, это главное.

— Что ты сделала с моей рубашкой? — лениво спрашивает Джек, лёжа на диване, пока я скидываю посуду в посудомоечную машину. — Ты из всего можешь сделать шедевр? — слово «шедевр» он произносит таким тоном, что я не выдерживаю и смеюсь. Думаю, этот вопрос не требует ответа.

Я заваливаюсь на диван рядом с ним и смотрю программу, что включил Джек по телевизору. Спустя несколько секунд я понимаю, что это новости политики и сейчас рассказывают курс доллара и евро, если так и продолжиться, то я быстро усну.

Я встаю, чтобы попить воды и, помыв руки, не вытираю их полотенцем, а подбегаю к дивану и ладонями хлопаю Джеку по щекам и пытаюсь убежать, слыша при этом свой смех и голос ведущей о скачке доллара на этой недели. Но моя попытка сбежать с треском проваливается. Джек хватает меня за руку и тянет меня на себя, я спиной падаю на диван и клянусь, в этот моменту меня перед глазами проноситься вся моя жизнь.

— Перестань! — срываюсь на крик я, когда Джек начинает целовать меня, пока я лежу на диване с закинутыми на спинку ногами. — Джек! — смеюсь я, потому что мне до боли щекотно.

— Ни за что! — говорит он, не давая мне подняться. В этот момент я слышу звонок своего телефона и пытаюсь встать.

— Мне нужно ответить! — уже практически молю я, смотря на Джека всё лежа вверх ногами. Ещё несколько секунд он внимательно разглядывает моё лицо и ослабевает свою хватку.

— Жаль, что я не знал тебя раньше, — с чуть заметной улыбкой говорит он, когда я, наконец, вырываюсь из его объятий и, спотыкаясь о диван, бегу в комнату за телефоном. Голова немного кружиться от резкого подъёма, и я слышу смех Джека из гостиной, когда я снова задеваю плечом дверной проём.

— Да? — тяжело дыша, отвечаю я еле как, нажав на кнопу «ответить».

— Кларисса? — я узнаю голос Агнесс, моей начальницы в библиотеке. Я так спешила ответить на звонок, что даже не успела посмотреть, кто мне звонит.

— Да, — я уже жалею что ответила, она сейчас заставит меня выйти на работу.

— Хорошо, что ты взяла трубку, ты мне срочно нужна. Бадди и ещё два человека уехали, и работать практически не кому. Так что давай, приходи…

— Но Агнесс, у меня выходной! — я сажусь на кровать и, сдвинув брови, смотрю на дверной проём, из которого выглядывает Джек с голым торсом и смешной рожицей на лице. Но мне не очень смешно.

— Знаю, Клэр, ты получишь премию, — а она знает, как меня подкупить. — Так ты выйдешь? — Несколько секунд я раздумываю о её предложении, у меня же есть несколько заказов на платья и с деньгами у меня, пока, проблем нет, но они никогда не бывают лишними.

— Хорошо, через час буду на месте, — беспомощно выдыхаю я и Джек, убрав гримасу, подходит ко мне, когда я откидываю телефон на кровать.

— Куда ты собралась?

— На работу, — поднявшись, я собираю свою одежду.

— Ты уверенна? — что за хитрый взгляд? Джек лёгким движением руки прикрывает за собой дверь и с ехидной улыбкой движется в мою сторону.

— Остановись! — предупреждаю я, держа перед собой руку, в которой находится моё платье. Джек будто не слышит моих слов и всё продолжает идти ко мне. Я медленно, в так его шагам, отхожу назад и вскоре упираюсь в стену.

— А кто сказал, что я тебя отпущу? — шепчет он, подойдя слишком близко упёршись рукой о стену и буквально прижав меня к ней. Его карие глаза наполнены смешинками, счастьем и желанием. Джек наклоняется ко мне за поцелуем, и я тянусь к нему в ответ, но в самый последний момент выбегаю под его рукой громко засмеявшись.

— А кто сказал, что мне нужно ваше разрешение, мистер Фостер? — с такой же ехидной улыбкой спрашиваю я, смотря на его немого разочарованное лицо.

Спиной идя вперёд, я нащупываю ручку двери и прячусь от него в ванной. Переодевшись, я привожу в порядок волосы, у него нет фена и мне приходиться сделать два колоска. Класс, я и так не выгляжу на двадцать один так теперь мне на вид около семнадцати, если не меньше. Косметики у него, конечно же, тоже нет, но в своей сумочке я нахожу туш и помаду, этого мне вполне хватает. Да, давно я не выглядела настолько не подготовлено, и естественно.

Я со страхом открываю дверь, боясь реакции Джека. Надеюсь, он не убежит от меня, хотя он видел меня и без макияжа. Джек завязывает галстук, стоя напротив зеркала и в его отражении он видит меня. Его руки замирают, и он медленно поворачивается ко мне. У него немного удивлённое лицо, неужели я выгляжу настолько ужасно?

— Девушка, — Джек будто просыпается и на его лице появляется улыбка, — сколько вам лет? — он издевательски надо мной смеётся. — Шестнадцать есть?

— Прекрати! — руками найдя косички, я спускаю резинки и решаю их распустить.

— Нет, — Джек практически подбегает ко мне и останавливает мои руки, — оставь, тебе очень идёт.

Я снова завязываю резинки. Так-то лучше. Несколько секунд мы неотрывно пялимся друг на друга, когда мне начинает казаться это неудобным я хватаю его галстук и начинаю завязывать. Когда я жила с родителями то всегда завязывала галстук папе, когда он надевал костюм, что было очень редко. Мама этого делать не умела, а папа и подавно. Он только психовал. А у меня это всегда выходило очень легко, может, потому что я постоянно работаю с тканью и мои руки уже сами знают что делать. Я могу завязать галстук Джеку даже не смотря на то, что я делаю, но я больше не могу выдерживать его взгляд, поэтому смотрю на свои быстро перебирающие галстук пальцы.

— Стоп, а куда ты собрался? — наконец осенило меня задать этот вопрос. — На работу?

— У меня сегодня выходной и я хотел провести его с тобой, — я чувствую его руку на своём бедре и, закончив с галстуком, затягиваю его потуже, и его рука будто испаряется. — Но раз ты уходишь, я подвезу тебя и тоже отправлюсь на работу.

— Не стоит, — тут же говорю я, выходя из комнаты.

— Не начинай, — ох, я ещё даже не начинала. — Хочешь идти пешком?

— Ты же знаешь…

— Да, да, ты любишь ходить пешком, — перебивает меня он, и я довольно киваю. Мы заходим в лифт и оказываемся в нём одни.

— Я всё никак не пойму, как же я не встречал тебя раньше, хотя знаком со столькими людьми, — негромко говорит Джек, и я поднимаю на него голову. — Я знаю практически всех из Верхнего… — он осекается и переводит взгляд на стену и я понимаю почему, — и вот в чём моя загвоздка, — улыбается он, снова посмотрев на меня. — Ты не из моего мира. — Я снова перевожу взгляд на двери. Он прав, я не из Верхнего Ист-Сайда, никогда не была и никогда не буду. — Но это не главное, главное то, что я всё же тебя встретил. — Никогда в своей жизни я не видела, чтобы на меня кто-то так смотрел, так, будто я нечто удивительное, что так долго искали и теперь ни за что не хотят потерять.

Где-то в грудной клетке у меня будто разбивается кувшин с тёплым молоком, становиться тепло и приятно. Спустя почти четыре года и я вновь чувствую, что нужна кому-то, я чувствую, что кому-то не безразлична. Мурашки проходятся по спине и рукам. Как это удивительно, что всего пару слов способны вызвать такие тёплые чувства.

Чувства переполняют меня и, не выдержав, я сама целую Джека, выпуская их наружу. И, Боже мой, я чувствую, что что-то трепещет у меня в животе. Бабочки?

Раздаётся щелчок, что означает, что лифт остановился, и я слышу, как двери открываются. Я отстраняюсь, но не достаточно быстро. Я практически выбегаю на улицу, когда вижу смущённых и удивлённых людей стоящих у лифта.

Выбежав из душного здания, я вдыхаю не очень свежий воздух и пытаюсь прийти в себя. Что это было? Сердце бешено стучит, не собираясь сбавлять ритма, я всё ещё чувствую бочек в своём животе, которые радостно ликуют, как мне кажется, я смотрю на свою руку покрытую мурашками и я даже не хочу понимать от чего это всё.

— Всё хорошо? — я вздрагиваю от неожиданности, Джек накидывает на меня мой кардиган, должно быть он спал, когда я убегала.

— Да, — бодро отвечаю я, не подавая виду, что я в капец каком замешательстве.