svetlana – The Selection. "Другой Отбор" (СИ) (страница 26)

— Ты красиво танцуешь, — как-то вдумчиво сказала она.

Я поблагодарила её, и когда она уже хотела уходить у меня снова появилась идея, но только она не пройдёт как с Алексом, придётся просить добровольного соглашения.

— Марта, может быть вы… — неуверенно начала я, но она тут же обернулась ко мне и перебила меня.

— Прошу, давай на" ты". — Жутко раздражает, когда меня зовут на "вы", — скорчив рожицу, сказала она. — Чувствуешь себя какой-то старой.

— Марта, может, ты хочешь станцевать со мной завтра на дне рождении Кейси? Я готовлю номер.

В её глазах появились озорные огоньки и она вбежала в класс и остановилась передо мной.

— Конечно! — С лучезарной улыбкой ответила она мне.

Мы репетировали и репетировали. У Марты совершенно нет гибкости, что совсем не идёт нам на руку, но я придумала такой танец, что ей не придётся делать сложные хореографические движения.

Мы подобрали музыку и обсудили костюмы, я сказала ей, что нужно сшить, и она побежала к своим портным, а я тем временем отправилась к Бэту. Ох, надеюсь он меня не убьет на месте!

— Линда, а где комната Бэта? — Она весьма удивилась этому вопросу.

— На первом этаже…

— Я там не видела комнат. — Сколько раз проходила по дворцу и не замечала множество комнат предназначенных для слуг и гвардейцев.

— Ох, мисс, даже я не во всех комнатах была в этом доме, хотя живу тут с рождения.

Она проводила меня в его комнату, и когда я зашла, то увидела моего спящего портного. Я начала тихонько подходить и вдруг в меня прилетает рулон зелёной туалетной бумаги!

— Бэт! Что это!? — Недовольно скорчила лицо я.

— Теперь ты будешь ходить в этом, — промычал в подушку он и отвернулся от меня к стене.

Я кинула в него рулон и стала просить сшить мне балетную пачку. Без криков не обошлось, но после моих угроз, которые, конечно же, были не всерьёз, он пошёл рисовать эскиз.

Время летит так незаметно, что порой, кажется, что мы ничего не успеем. Я забежала в женскую комнату и увидела, что девушки уже многое сделали: на полу лежит множество плакатов, разных украшений для зала, девушки бегают туда суда. Увидев на столе поднос с едой, я решила немного перекусить и направиться в зал, в котором будет проходить праздник.

Украшение зала уже потихоньку начинается. Я обратила внимание на невысокую и совсем небольшую сцену, и подойдя к ней подумала о игре света, которую можно устроить. Снова обратившись к Алексу, но уже по поводу освещения, я чувствовала себя навязчивой.

— Музыканты приедут только завтра, — сказал мне Алекс, подойдя ко мне, в то время как я командовала освещением.

— Хорошо… Включите главный свет, — говорю я, поднявшись на сцену и встав в самый центр. — Включите красные, самые крайние.

День прошёл просто за секунду, но в то же время, кажется, что мы успели сделать очень много.

Я несколько раз прорепетировала танец с Мартой, пару раз спела песню без музыки, проверяла свет и немного контролировала подготовку. Зайдя в свою комнату, такую прохладную с приглушённым светом комнату, я стала мечтать о снятии каблуков, но в дверь постучались и не дождавшись ответа, вошли.

— Можно? — Алекс заглянул с полным решением войти.

— А если я скажу "нет" ты ведь всё равно войдёшь?

Он вошёл в комнату и осмотрев её, подошёл ко мне. Я вопросительно уставилась на него, еле держа веки открытыми.

— Я хочу с тобой поиграть, — произнёс он, и лишь моя усталость не дала мне рассмеяться так, что наверняка услышала бы вся Америка!

Поиграть!? Как глупо и смешно это звучит, когда он это говорит. Забавно, ведь это я хотела играть с ним. Но про одни ли игры мы говорим?

— Что? — Еле выдавливаю я из себя. — Давай не сейчас.

Я сняла каблуки и он вдруг тихо засмеялся.

— Ты такая маленькая. — Он смотрит на меня сверху вниз. Алекс выше меня примерно на голову. Я закатила глаза и села на кровать. Он сделал тоже самое.

— Давай сыграем в вопрос-ответ? — Предложил он.

— То есть: "давай я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать", это не игра.

— Твои предложения.

— Если уж ты не отстанешь то… " Правда или риск" уж получше чем "Вопрос-ответ".

Глава 17

На чистоту.

Алекс.

— Расскажешь правила? — Я примерно знаю, что это за игра, но хотелось бы уточнить.

— Серьёзно? Ты не знаешь? — Она тихонько рассмеялась, и её глаза засверкали в темноте.

Она поднялась с кровати и вышла на балкон, я последовал за ней. Лия вдруг села на пол и я, немного удивившись, сел напротив. Её балкончик такой маленький, что нам вдвоём едва хватает места. Она подняла голову и стала смотреть в небо, уже полная темнота, но звёзды только начинают появляться. Резко посмотрев на меня, она будто бы вспомнила, что я здесь.

— Мы по очереди задаём друг другу вопросы и нужно отвечать чистую правду, но если ты не хочешь отвечать, то выполняешь желание. Правил нет, любой вопрос, любое желание. — Она замолчала. — Зачем тебе это? Узнавать обо мне? — Вдруг выпалила она.

— Ты словно луна — часть тебя всегда спрятана. — Она посмотрела на меня с непониманием, но на её лице появилась лёгкая улыбка. — Когда ты отвечаешь мне на один вопрос, то делаешь это таким образом, что у меня появляются ещё несколько. Ты будто не хочешь рассказывать о себе.

— Я не хочу вспоминать прошлое, жить прошлым. Знаешь, ведь я живу сегодняшним днём, никогда не думаю о последствиях. — Она засмеялась, и мне показалось, что весь мир стал светлее.

— Теперь мне ясны все твои поступки, ты не думаешь, что может случиться….

— Какие поступки Алекс? Поверь мне, ты ещё много не знаешь! — Она облокотилась плечом на перила балкона и, посмотрев вниз перестала улыбаться, снова погрузившись в свои мысли. — Твой вопрос.

— Почему ты не веришь… — я усмехнулся сам себе, — в любовь? — Мой голос снизился до шёпота.

— Есть на то причины.

— Ты должна ответить или…

— Я отвечу. Кажется, пора хоть немного раскрыть карты, да? — Она выпрямилась и, поджав колени к груди, приготовилась рассказывать. Я даже заволновался. — Помнишь, я тебе рассказывала про мальчика, которому я разбила нос и потом он стал моим лучшим другом? — Я кивнул. Неужели это он виноват? — И ты тогда спросил, почему всего девять лет. Мы с ним действительно были очень дружны, мы были самыми крутыми ребятами в школе, — она усмехнулась, — тогда у меня было много подруг, и две из них я считала лучшими, теми, которые никогда не придадут. К своему пятнадцатилетию со мной стало что-то происходить, странное чувство у меня возникло, когда мы виделись. И я всё это свалила на влюблённость, но мне было всего четырнадцать, какая любовь? Я не подумала что это симпатия, привязанность, а именно любовь! И знаешь, я очень обрадовалась тому, что именно в него я влюбилась, именно в своего лучшего друга! Оставалась неделя до моего пятнадцатилетия, и я решила ему признаться в своих чувствах. — Она задумалась. — И знаешь, что он ответил?

Наверное, он сказал, что не чувствует того же и они перестали общаться, подумал я и всего лишь помахал головой. Неужели из-за этого она совсем разуверилась в любви?

— Он сказал, что чувствует то же самое! Представляешь моё счастье тогда? — Она улыбнулась воспоминаниям, но её улыбка тут же исчезла. Значит, я был не прав и дело не в отказе.

— Всю неделю мы были настоящими влюблёнными, ну для пятнадцати лет. В день моего дня рождения одна из моих подруг пригласила меня к себе, я догадывалась, что это будет сюрприз и поспешила к ней, но то, что я увидела, и заставило меня разувериться во всём этом. Та самая подруга сидела у него на коленях, они так мило обнимались, целовались и когда они увидели меня, то рассмеялись мне в лицо и поздравили с днём рождения! — Она замолчала и спустя пару минут добавила: — я ответила на твой вопрос?

— Вполне, — так тихо сказал я, что боюсь, она не услышала.

Конечно же я не ожидал что её так предали, теперь я пожалуй понимаю почему она так холодна ко всем и такая закрытая. Она резко поднялась и встала прямо к балкону, взявшись двумя руками за перила так сильно, что у неё побелели костяшки. Я поднялся и встал сбоку от неё. Она стала тяжело дышать.

— А когда нас с Рейчел выбрали в этот дурацкий Отбор и она бросила меня, последний человек который остался в моей жизни бросил меня. — Она срывается на крик и закрывает лицо руками.

Рейчел? Рейчел Адамс её лучшая подруга? Я подошёл к ней и попытался обнять, но она, убрав руки с лица, выставила их вперёд не дав подойти ближе.

— Все. Все предали меня! — Она плачет так сильно, слёзы скатываются по её щекам, а в глазах такая слабость. — Никого не осталось! Так о каком доверии можно говорить? О какой любви?

Я подошёл к ней и, несмотря на то, что она сначала отпиралась, обнял её и сильно прижал к себе. Перестав сопротивляться, она ответила мне на объятия.

— Вот что случается, — сказала она сквозь слёзы, — ты доверяешь людям, а они уничтожают тебя.

Никогда ещё она не казалась мне такой слабой и беззащитной. За всё время, что мы с ней знакомы она показывала себя сильно девушкой, которой никто не нужен, девушкой, которая знает, чего хочет и как этого добиться и то, что её нужно ещё и заслужить. Я думал, что она не отвечает на мои вопросы, потому что хочет казаться загадочной, но теперь я понимаю, она не хотела, чтобы её жалели. Не понимаю, как она смогла справиться со всем этим.