Светлана Зорина – Сказка о спящей красавице (страница 44)

– Я ничего не боюсь. Мой симбионт позволяет мне усваивать не только привычную пищу. А вот как обитатели других миров? Насколько я поняла, многие тут с планет, гораздо менее развитых, чем миры Федерации, и вряд ли они вообще имеют представление о подобных симбионтах.

– К счастью, отравлений у нас пока не было. Разумеется, вкусы у разных племён разные, и мои повара учитывают это, когда я приглашаю много гостей.

Я уже давно заметила, что гуманоиды-алиены сидят своими компаниями, но только сейчас обратила внимание на то, что каждую такую группу обслуживает отдельный слуга. Видимо, он подавал им особые блюда. Но большинство гостей ели примерно одно и то же: тушёное и варёное мясо – птичье и похожее на говядину, блюда из риса, бобовых и культур, напоминающих известные мне овощи. На столе стояло множество разных приправ, и Антема сразу объяснила мне, что всё находящееся в красной посуде – очень острое, а в лиловой – просто острое, то есть должно нормально усваиваться альфа-гуманоидом со здоровым желудком. На «красную» приправу особенно налегали гараманы, локхи (так называлось племя быкомордых «неандертальцев») и кое-кто из альдов. Я уже знала, что альти-лурду обладают отменным здоровьем. Желудки у них, видимо, тоже очень крепкие. У Дианы был хороший аппетит, и она тоже любила острое. И сладости. Правда, не всякие. Сладости она любила только изысканные – вроде десертов мадам Мабье. Королевы Маб, во владениях которой нам было так хорошо. Было, была… Почему я думаю о ней в прошедшем времени? Она жива… Вернее, не мертва. Она где-то на грани между жизнью и смертью. Между реальностью и сказкой, где мёртвая царевна всего лишь спит заколдованным сном. Где спящая красавица ждёт того, кто её разбудит.

– Терри…

Антема смотрела на меня с тревогой. Как и Джонни с другого конца стола.

– Что? Я в порядке. Я просто не очень голодна.

– Я знаю, что не всё в порядке, Терри. Всё совсем не в порядке, но мы это исправим.

– С их помощью? – я окинула взглядом роскошный зал, похожий одновременно на главный зал готического собора и языческий храм, где за двумя длинными столами пировали люди и нелюди.

Солнечный бог забавлялся, играя мозаикой и позолотой. Разноцветные блики скользили по лицам и полузвериным ликам, превращая их порой в жуткие маски, а многочисленные голоса сливались в странный гул – что-то вроде песнопений в честь Пана или Вакха. Вообще-то я никогда их не слышала, но происходящее вокруг меня напоминало мне какой-то древний языческий праздник. Нет, скорее, праздник самих языческих божеств, которые вдруг решили повеселиться вместе с людьми. А люди радуются, не зная, насколько это опасно. Ведь боги, хоть иногда и выглядят, как люди, в чём-то ближе к звериному царству. Они олицетворяют силы стихий и тех изначальных материй, из которых рождаются миры и которые хранят в себе тайну не только рождения, но и гибели.

Люди даже не подозревают, что они уже во власти этих богов. Талифа смеётся, обернувшись к своему звероподобному культуристу, и разноцветные блики искажают её лицо, придавая ей сходство с безумной вакханкой, готовой отдаться этому человекобыку. Или наброситься на него, разрывая его тело когтями и окропляя всё вокруг его тёмной кровью. Рыжая ариманка призывно улыбается мне. Она похожа на Делию Хоуп. Да это и есть она. Делия… Ведь вакханки – жрицы Диониса, одного из богов подземного царства. Это он привёл мёртвых на сегодняшний пир. Может, попросить его спуститься в пещеру Саградиума и вывести оттуда её… Но она не мертва! У него есть власть над мёртвыми, но не над теми, кто находится вне времени и пространства и вообще вне каких-либо известных законов бытия.

Я знала – сейчас что-то случится. И не особенно удивилась, когда самый яркий луч солнца проник в зал, разбив высокое окно, а потом превратился в огромного сфинкса, который завис под потолком. Мудрое и грозное божество с солнечным нимбом вокруг головы, кроваво-красной улыбкой и немигающими чёрными глазами. Тот самый сфинкс, ставший свидетелем нашего с ней счастья. Наверное, сейчас он загадает мне загадку, и если я её отгадаю, отнесёт меня туда, в эдму. В Эдем, где будет ждать меня она – вся в сияющих от солнца брызгах водопада…

Он действительно загадывал мне какие-то загадки. Причём это был именно он, а не она. Сфинкс из мифа об Эдипе – женщина, а тот, что является женщинам, наверное, должен быть мужской особью… Впрочем, нет, это какая-то чушь. Я не помнила, какие загадки он мне загадывал, но точно помнила, что не разгадала ни одну.

– Ты всё равно туда больше не попадёшь, – злорадно сказала Делия. – Эдмы больше нет. Вы никогда не сможете туда вернуться. Да и с чего ты взяла, что имеешь право на счастье, в то время как я буду гореть в Аду?

– Я никогда не желала тебе Ада…

– Мы будем гореть там вместе, Терри! Я ни за что тебя не отпущу. Теперь её нет, и ты снова моя! Мы с тобой навсегда здесь, на этой чудесной огненной планете…

Её рыжие волосы постепенно превращались в пламя. И вот уже пламя пылало вокруг нас. Оно лизало мне лицо и руки, обдавало меня жаром, но не обжигало. Что ж, если Ад таков, то он не очень страшен. Куда хуже Эдем, в котором больше нет её…

– Ну вот, теперь всё в порядке, – удовлетворённо произнесла Делия, когда пламя исчезло. – Я же говорила, что моя настойка поможет.

– Надеюсь, ты не подсыпала туда какого-нибудь приворотного зелья?

Это уже сказала Антема. А Делия превратилась в красавицу с золотистой кожей, янтарными глазами и копной волос, оранжевый цвет которых действительно напоминал огонь. Ариманка, которая сидела на пиру на противоположном конце стола. Сейчас тут никакого стола не было. Я снова оказалась на великаньем ложе в том самом «музейном зале» со статуями в застеклённых нишах.

– У нас сроду не было такой ерунды, как все эти приворотные зелья, – рассмеялась рыжая красотка. – Обходимся без них.

– Да, и как это я забыла, что вы все вечно сексуально озабоченные.

– Я что – отключилась? – спросила я, приподнимаясь. – Всего-то один бокал выпила. Может, там что-то было? Необязательно приворотное зелье. Какой-нибудь галлюциноген, например…

Я чувствовала слабость и раздражение. Какого чёрта меня опять так вырубило? И опять Делия… Я уж думала, что избавилась от этого призрака. Но Дии нет, и призраки возвращаются.

– Наверное, ты в последнее время слишком часто использовала свой дар, – сказала ариманка. – Любой дар – не бездонный колодец, из которого можно черпать и черпать. Иногда надо сделать перерыв, пока этот чудесный колодец не подпитают дожди и подземные воды. И, как мне кажется, ты в последнее время постоянно находишься в состоянии астейи. У нас так называют состояние душевного упадка на грани психического заболевания. Это хуже, чем астармея – состояние, когда негативные переживания проявляются бурно или, во всяком случае, достаточно явно. А при астейе человек продолжает жить своей жизнью, не замечая, как подходит к самому краю. Он, конечно, часто испытывает тоску, но, зная её причину, не придаёт своему состоянию особого значения и не обращается за помощью…

– Я вроде не записывалась на консультацию к психотерапевту.

– Тем не менее, она тебе не повредит, – таким тоном Антема, наверное, разговаривала с Геллой и Дионом, когда они капризничали.

Меня это разозлило, и она это поняла, хотя я старалась ничем не выдать своего раздражения.

– Мирда действительно очень хороший специалист, – сменила тон королева. – К тому же она чувствительна к разного рода сверхъестественным способностям и написала целый труд об их влиянии на психику тех, кто обладает тем или иным даром.

– Повелителей времени в моей практике ещё не было, – улыбнулась ариманка, – хотя я много о них слышала. Только не подумай, что ты мне интересна лишь как очередной необычный пациент…

– Мне всё равно. Я не против, если ты используешь мой случай для написания очередного научного труда, только если не будешь упоминать моё имя. Кстати, должна тебя разочаровать. Я не повелитель времени. Настоящие повелители времени, кем бы они ни были, иногда позволяют мне путешествовать в прошлое, иногда даже вмешиваться в него, но, как видишь, за это приходится платить.

– Как и за всё хорошее.

– А в лечении я не нуждаюсь. Не в том, которое можешь предложить ты, при всём уважении…

– Я понимаю. Полностью тебя исцелит лишь одно лекарство, и пока оно недоступно. Так что пока просто принимай мою настойку.

Мирда кивнула на гранёный сосуд с тёмно-красной жидкостью.

– Она помогла тебе, как только нам удалось немного влить тебе в рот. Поверь, вреда от неё не будет. Арита повышает тонус, но не вызывает привыкания. И никакого приворотного зелья, как я уже говорила. Если я кого-то хочу, я просто даю это понять. Наша врачебная этика не запрещает интимные отношения между врачом и пациентом.

– Наша тоже. У меня были отношения с моим лечащим врачом, но сейчас мне не до романов, честное слово.

– Ладно, никаких обид, – пожала плечами ариманка. – Увидимся.

Я думала, что Антема тоже уйдёт, позвав ко мне служанку, но она осталась. Она задумчиво смотрела на зеркальную стену, словно ждала, что на ней вот-вот начнут проступать какие-нибудь картины. Королева Пандионы казалась утомлённой, но она относилась к числу тех женщин, которых красит даже усталость. Даже в так называемом среднем возрасте. По моим подсчётам ей было немного за сорок, но выглядела она не старше тридцати. А ведь здесь она вряд ли могла проходить омолаживающие процедуры, доступные всем состоятельным женщинам Федерации.