Светлана Зорина – Сказка о спящей красавице (страница 46)

– Каран? Я что-то слышала об этом мире.

– Там творится что-то странное. И ужасное. Хотя в данный момент там не опасно. Настоящая жуть на этой планете начинается, когда восходит ночное солнце, но это бывает через длительные промежутки времени. Селен в свою бытность на Никте общался с неким бессмертным существом и узнал от него, что Каран – мир, родственный Хангар-Тану.

– Кажется, я знаю, о ком ты. Я и Дия тоже общались с Астерием.

– Да, именно так он его и называл. Так вот одно из солнц Карана – порождение Великого Змея, сотворившего Хангар-Тану. Мы… Мой народ считал это выдумкой злобных саху, но, похоже, тут они не сочиняли. Ещё до того, как Змей сотворил Хангар-Тану, он летал по вселенной и сеял свои споры, и из его семени возникло одно из солнц Карана. Это солнце содержит излучающую свет материю, которая имеется и в недрах Хангар-Тану. Её называют то вечным светом, то живым огнём… Мэнни тоже кое-что нам об этом рассказала, правда, совсем немного. Её бывшие соратники интересуются планетой Каран, поскольку ищут новый источник излучения, дающего жизнь. Источник, которым они владеют сейчас, иссякает, и у них есть сведения, что на Каране можно раздобыть аналогичный. Селен намерен их опередить, но пока говорить об этом бессмысленно. Пока это солнце Карана не взошло, а до его восхода над планетой его излучение не обладает достаточной силой. Но нас, с тех пор, как мы там побывали, куда больше интересует другое. Мы видели там разных существ, заключённых в материю, похожую на стекло или лёд… Нет, ничего общего с застывшим вечным светом, из которого состоит саркофаг Спящей Девы. Эти существа, как и она, погружены в глубокий сон, но говорят, они пробуждаются с восходом ночного солнца. И среди них есть лурд. Уж не знаю, как он попал в этот мир. Мы бы хотели освободить его, но не знаем как.

– Так он же проснётся, когда взойдёт это ночное солнце…

– Это будет нескоро, – вздохнула Антема. – Хотелось бы разбудить его раньше. Освободить его из плена. Когда я думаю о нём, мне кажется, что это чья-то спящая душа. Частица чьей-то души… Мы, альти-лурду – особое племя. У альда и его лурда одна душа на двоих. У нас всегда так считали. Селен говорит, что это преувеличение, но… Я не чувствую себя целой, Терри. С тех пор, как я потеряла Аррино, я живу, словно человек, у которого ампутировали руку. Её заменили отличным протезом. Просто замечательным, таким, который действует не хуже, чем настоящая рука, но любой человек всё же предпочёл бы иметь руку, а не самый лучший в мире протез. Я всё думаю о Дионе. Он очень странный ребёнок. К нему тянутся все звери и все гибриды. Он постоянно среди них, но он одинок. Кто знает, может, этот спящий лурд, пленник Карана, – частица души моего сына.

– Осмелюсь заметить, твой сын показался мне здоровым, полноценным ребёнком. Просто он такой… задумчивый, меланхоличный. Такой характер.

– Надеюсь, ты права. Но этот лурд не даёт мен покоя.

Я ничего на это не сказала, но загадочный спящий лурд тоже слегка выбил меня из колеи. На Хангар-Тану считали, что вывести принцессу Дию из царства мёртвых может только её лурд… Стоп! Даже Антема понимает, что не все легенды имеют тот смысл, какой им приписывают. У Дии никогда не было лурда, и тот спящий на Каране лев не может быть частью её души. У неё и так душа львицы.

– Кстати, Терри, этот замечательный кот, которого ты недавно видела, оттуда. То есть этот кот родился уже здесь, но мы привели гелонов с Карана. И привели бы ещё, если бы опять сумели туда попасть. Эти кошки очень независимы, но сразу признали нас, альти-лурду. Они не так умны, как лурды, далеко не так сильны – они же небольшие, но… Лурдов становится всё меньше и меньше, и я не уверена, что магия Селена поможет повысить их рождаемость, так что гелоны для нас – хоть какая-то замена лурдов.

– А ты…

– Нет! – ответ на вопрос, который я даже не успела задать, прозвучал так резко, что Антема сама смутилась.

– Нет, – тихо сказала она, помолчав. – У меня никого нет, хотя все лурды и гелоны меня любят. Мой Аррино погиб, пытаясь защитить меня от урмиан. Он не раз спасал мне жизнь, но не смог спасти меня от этих тварей. А я не могу его забыть. Его никто не заменит.

«Арри, Арри!» Этот детский голос до сих пор звучал у меня в голове. Знала бы она, что её Аррино мог погибнуть гораздо раньше. И тогда её бы не было на свете – ни в том мире, ни в этом. Ни её, ни её детей. Когда-нибудь я расскажу ей об этом, но не сейчас.

– Между прочим, кристалл с Караном подписан, – немного порывшись в шкатулке, Антема достала продолговатый восьмигранник, на самой большой грани которого была нацарапана надпись латинскими буквами «Karan».

Королева ушла, а я минут пятнадцать безуспешно пыталась настроить канал с документальным фильмом о загадочной планете Каран. Потом, плюнув на это, полюбовалась джунглями какого-то неизвестного мне мира. А потом ко мне пришли Джонни, Самандар и Талифа, и остаток вечера мы провели, рассказывая друг другу о своих последних приключениях.

Глава 7. Беды прошлого и настоящего.

В этом королевском дворце ни от кого не требовали строгого соблюдения этикета. Да и этикета, как такового, по-моему, не было. Завтрак, обед и ужин готовились к определённому часу, но никто не обязывал обитателей замка собираться за одним столом. Званый обед, как вчера, – дело другое. Если же подобного мероприятия не было, каждый мог поесть в большом зале рядом с кухней, устроившись за длинным столом, в компании или в одиночестве – как ему в данный момент угодно. Или, набрав всякой еды, уйти в свои покои. Не знаю, у всех ли тут была личная прислуга, но к нам четверым Антема приставила слуг. На следующее утро, сразу после завтрака, который я предпочла провести в одиночестве в своих апартаментах, молоденькая служанка по имени Лея сообщила мне, что королева и мои друзья ждут меня, чтобы всем вместе отправиться в магический замок.

– Мастер Селен сегодня отложил все дела ради новых гостей, – сказала девушка.

Антема и мои друзья ждали меня в одном из внутренних дворов замка в небольшом открытом автомобиле, похожем одновременно на вездеход и на последнюю модель пляжного кадиллака. Замшелая каменная арка соединяла этот дворик с тем, куда выходили окна моих покоев. Усевшись за руль, Антема повела машину по запутанному лабиринту дворов, площадок и хозяйственных построек так уверенно, что, казалось, могла бы проделать этот путь с закрытыми глазами. Королевский замок напоминал небольшой город, строившийся на протяжении многих веков, – настолько отдельные его части отличались друг от друга по стилю и степени древности. Всюду сновали люди: обычного роста и великаны, с кожей разного цвета и в самых разнообразных нарядах – от набедренных повязок до длинных одеяний с оборками и складками. Все наряды, даже самые пышные и «навороченные», были из лёгкой ткани. Я уже знала, что на Пандионе почти круглый год держится температура 25 градусов по Цельсию. Есть короткий сезон, когда она поднимается до 30, и ещё более короткий, когда падает чуть ниже 20, так что тёплая одежда в этом райском месте без надобности. Других гуманоидов мы сегодня во дворце не видели. Антема сказала, что большинство племён из других миров предпочитают жить отдельно, хотя места в замке навалом, несмотря на то, что многие его помещения ремонтируются. Селен, его мастера и знатоки с других планет постоянно придумывают новые удобства и всякие приспособления – например, для защиты замка, если на него вдруг нападут, но она надеется, что это не необходимость, а, скорей, перестраховка. Пандиона – гостеприимный мир, но не пустит сюда тех, кого не желает видеть своими гостями. Врата тут работают таким образом, что из другого мира их открыть практически невозможно, однако если здешние ходят в другие миры, то возвращаются сюда без проблем.

Миновав лабиринты дворов, мы минут десять ехали по дворцовому саду, плавно переходящему с лес, и наконец оказались на пологом холме, где перед нами открылась совершенно сюрреалистическая картина. То, что Лея назвала магическим замком, и впрямь напоминало замок какого-нибудь сказочного мага. Темный камень местами покрылся мхом, на многочисленных башнях и башенках крутились флюгера в виде фантастических зверей, а часть окон украшали разноцветные витражи. Почти со всех сторон замок окружали строения вроде ангаров и современных машиностроительных цехов, и над всем этим медленно плавали в воздухе многочисленные маленькие солнца – гелениты. По узкой дороге, петляющей между футуристско-абсурдистскими постройками, мы доехали до высокого каменного крыльца, где нас встретил улыбающийся хозяин всего этого научно-магического комплекса.

Работников у него тут была не одна сотня, но коллег десятка три, из которых двенадцать являлись его учениками. Он обращался к ним по именам, а они до сих пор называли его мастером, хотя уже сами достигли того уровня, когда в сообществе даркмейстеров дают звание «мастер». Все двенадцать пришли сюда вместе со своим учителем с Никты.

– Они согласились со мной, что наши никтианские коллеги отступили от кодекса. Орден даркмейстеров – это давно уже не только потомки Избранников Грифона, но его устав – почти что устав Ордена Грифона. Нас всегда считали тёмными магами, и скажу прямо – мы никогда не были ангелами, но у Ордена всегда имелся жёсткий набор принципов.