Светлана Зорина – Сказка о спящей красавице (страница 23)

– От кого? Альды не были нашими врагами. Может, демирам просто хотелось заполучить сильных союзников, которые бы унизили альдов…

– Как когда-то альды унижали нас! – нахмурился Грон. Его широкое лицо покраснело от гнева. Он явно принадлежал к тому типу людей, которые быстро переключаются с одного настроения на другое. – Сразу видно, что в тебе есть их кровь…

– Эй, ребята, – вмешался Гастан. – Если будете продолжать в том же духе, то может и впрямь дойти до крови. Вряд ли Тамьен единственный, чья прапрапрабабка согрешила с кем-то из альти-лурду…

– Да вот только они никогда не признавали таких детей, – не унимался Грон. – Может, потому что боялись утратить своё превосходство. Не могли же они не знать, что некоторые нечистокровные альды обладают большим могуществом, чем чистокровные.

– Вот именно – некоторые, – подтвердил Гастан. – Некоторые из людей со смешанной кровью могли быть особенными, но в чём-то они всё равно были слабее чистокровных альти-лурду… Мы далеко не всё про это знаем, так что хватит спорить. Терри, взгляни, как красиво смотрится отсюда этот вечный огонь…

И, взяв меня за локоть, Гас потянул меня к другому окну, подальше от спорщиков. К счастью, эти двое умолкли – возможно, устыдившись, что затеяли ссору при гостье.

Огненная стена на горизонте напоминала закат, только в отличие он него этот свет не погас с полным наступлением темноты. Наоборот стал ярче. Отблеск ночного солнца, которое сейчас начало свой путь по подземному миру. Астерий сказал, что Хангар-Тану означает «солнце тьмы» или «огонь во тьме». Возможно, там, на юго-западе, сохранилась искра того древнего огня, из которого возник весь этот мир. Частица Огненного Змея, который породил тут всё. Он стал всем, что есть в этом мире, но сохранил частицу себя изначального, чтобы из неё могла возникнуть новая жизнь. Виргиане сумели отгородиться от этого огня, но они не в силах его погасить…

– Пойдём домой, – сказал Гастан. Стало совсем темно, и часовые зажгли светильники. – Если захочешь, завтра ещё тут побываешь. Ты ведь ещё не сегодня отправишься в Сан-Виргин?

– Не знаю… Гас, ты не передашь Наилу, что сегодня я хочу переночевать здесь, в старом замке?

– Зачем?

– Просто мне так хочется. Со мной же тут ничего не случится.

– Да, но… Ладно… А где ты собралась спать?

– В той, где на мозаике изображена принцесса Дия.

– Хорошо, – Гас зажёг свой фонарь. – Сейчас спущусь в кладовые – это на нижнем уровне. Там хранятся шкуры, и я притащу одну. Не спать же тебе на голом полу.

Огненная стена на горизонте заколебалась, и весь мир вокруг неожиданно стал слегка размытым – как будто теперь я видела его сквозь мокрое от дождя стекло.

– Подняли купол, – пояснил Гастан.

Он проводил меня в комнату, которую я выбрала для ночлега, а минут через пятнадцать вернулся с кувшином и огромной серой шкурой, напоминающей волчью.

– Это шкура лохта. Они уже давно все вымерли, а когда-то водились почти повсюду, питались мхом, листвой, орехами… Вот вода, если захочешь пить. А отхожее место только внизу, где кладовые, да ещё на седьмом уровне – для дозорных. Спросишь у ребят, если понадобится. Ты точно хочешь остаться тут на ночь?

– Да. Не беспокойся за меня.

– Я оставлю тебе фонарь. Порошка в нём хватит до утра. Если что, иди на смотровой пункт. Они всю ночь не спят…

– Гас, я даже в детстве не бегала к маме или кому-нибудь ещё, если мне снилось что-то страшное.

Перед тем, как устроиться на ночлег, я несколько раз попыталась выйти в прошлое этого мира, чтобы побольше о нём узнать. Ничего не получилось. Я не сумела попасть не только в отрезок времени от наших дней до того дня, когда Дия появилась здесь благодаря Ламии. Всё прошлое Хангар-Тану оказалось закрыто. Видимо, Дия была так прочно связана с этим миром, что его прошлое стало теперь таким же недоступным, как и её. Или повреждение тоннеля настолько нарушило пространственно-временную структуру?

Решив, что ломать над этим голову пустое занятие, я легла спать. До чего же мне хотелось, чтобы кто-нибудь из прежних обитателей этого замка явился ко мне во сне и хоть что-нибудь рассказал о Дии. Но мне приснился родной город. Мощёная улица со старинными фонарями, в конце которой стоял наш дом. Фамильный особняк Холкомбов. Я увидела и его. И еле его узнала. Он был выкрашен в ярко-красный цвет, лепнина на стенах сияла позолотой, при этом он выглядел куда было уныло, чем в те дни, когда я там жила. Потом я почему-то оказалась перед маминым домом. Тем, который я ей купила много лет назад. Выглядел он вроде бы по-прежнему, но плотно задёрнутые окна во всех комнатах внушали мне тревогу. Я обрадовалась, когда одна занавеска на втором этаже зашевелилась. Наверное, это мама. Сейчас она меня увидит и обрадуется. И исчезнет, чтобы позвать прислугу. А через пару минут откроется входная дверь… Но в темном оконном проёме возникло незнакомое бледное лицо. Я не могла его разглядеть, но сразу поняла, что это кто-то чужой. Тут я услышала мамин голос, который произнёс всего лишь одно слово: «Поспеши!» И проснулась.

Мне казалось, что эхо родного голоса до сих пор звучит в этой комнате, отдаваясь от стен, мерцающих в полутьме яркой мозаикой. Я уже могла видеть в утреннем свете фигуры на стенах, застывшие в сонном оцепенении. Я вдруг подумала, что с восходом солнца они оживут и займутся своими делами. Воины будут сражаться с чудовищами, а золотоволосая девочка в белой юбке собирать цветы. Ну а я должна поспешить. Теперь я точно знала, что медлить нельзя.

Есть не хотелось. Я была так возбуждена, что пересохло в горле. Выпив едва ли не полкувшина, я умылась остатками воды, пригладила волосы и, нащупав в кармане свой плейм, подошла к открытому окну. Пустой серый город у подножия мёртвого дерева уже слегка отливал золотисто-оранжевым, и этот свет становился всё ярче и ярче. Я не видела солнца, потому что окна этой комнаты выходили на северо-запад. Туда, где был город Сан-Виргин, который можно увидеть с дозорного пункта. Но сейчас мне было необязательно его видеть. Вздохнув полной грудью, я представила себе его сияющие огнями башни. А мгновение спустя уже парила над ними, глядя, как эти огни тают и растворяются в лучах утреннего солнца.

Глава 5. Город Спящей Девы.

Этот город напомнил мне Молосс, где мне довелось побывать дважды. Первый – обычным путём, когда я участвовала в разведывательной операции в составе небольшой группы. Это было на третий год моей службы в подразделении «Альфа». А второй раз я посетила столицу Урма в неполном тайминге – уже просто из любопытства, которое удовлетворила очень быстро. Молосс был обычным мегаполисом, довольно помпезным и безликим. В его архитектуре преобладал абстракционизм, хотя некоторые здания и даже кварталы были построены в античном стиле.

Здесь я тоже сразу увидела постройки, похожие на античные храмы. Центр города даже отдалённо напоминал знаменитый Афинский акрополь. Этот архитектурный комплекс очень красиво смотрелся в предутренних сумерках. Искусная голубоватая подсветка создавала впечатление, что белый камень, из которого построен «акрополь», сам по себе излучает мягкий свет. По мере того как новый день вступал в свои права, подсветка гасла. Я видела, как несколько флайеров приземлились на площади перед самым большим зданием с колоннами, похожим на главный храм. Серые фигурки деловито засновали среди каменных построек, цветников и небольших рощиц. Двигались они быстро, но размеренно, чем напомнили мне недавних зомби, а некоторые так вообще производили впечатление роботов. Спустившись пониже, я поняла, что большая часть прибывших -действительно человекообразные роботы. Они мыли и подметали храмовый комплекс, тогда как люди занялись растениями, в основном стрижкой кустов.

Рельеф на фронтоне главного здания изображал огромного дракона, несущего на спине саркофаг, а над входной аркой я увидела ещё один рельеф – прекрасное женское лицо с закрытыми глазами. Знакомое лицо… Или мне так кажется? Может, я просто вижу то, что хочу?

В этом здании было всего одно помещение. Зал, украшенный статуями. Самая большая из них стояла прямо напротив входа, возле центральной стены. Прекрасная девушка в короткой тунике, сжимающая в правой руке меч. Каменные локоны красиво спускаются на плечи. Чуть ниже плеч – совсем как у неё. Любимая причёска Дианы, если это можно назвать причёской. Она не любит делать причёски. Её волосы и так всегда смотрятся красиво, даже когда растрёпаны. Она всегда красива.

Каменное лицо с опущенными веками казалось безмятежным, но меч в девичьей руке словно грозил неминуемым возмездием, которое настигнет всех злодеев, как только Дева откроет глаза.

Другие статуи, шеренгой выстроившиеся вдоль стен, ни о чём мне не говорили. Возможно, это были почётные граждане города. Мозаика на полу и на потолке представляла собой замысловатые, совершенно абстрактные узоры.

Где настоящая Дева, кем бы она ни была? Ведь люди едут в Сан-Виргин не ради статуи.

Этот возведённый на холме архитектурный комплекс напоминал музей под открытым небом. Почти все постройки вокруг главного здания представляли собой крытые портики, украшенные статуями и вазонами с цветами. Цветы, в основном розы и лилии, оплетали узорчатую серебряную ограду, окружавшую «акрополь». С трёх сторон к нему вела крутая каменная лестница, а с одной была гладкая, отвесная стена. Наверное, желающим посетить храм Спящей Девы приходилось не один час подниматься по многочисленным ступеням под жаркими солнечными лучами. Впрочем, это не был акрополь в полном смысле слова[8]. В Сан-Виргине имелись постройки гораздо выше, но они находились на достаточном расстоянии от храмового комплекса – чтобы он не терялся среди многоэтажных зданий.