Светлана Зорина – Агентство "Лилит". Сказка об обречённой царевне (страница 30)
Картина, открывшаяся моему взору, была мне хорошо знакома. Среди розовато-белых лотосов скользила лёгкая лодка, в которой сидели две девушки. Одна из них, с рыжеватыми волосами, держала на коленях кошку. А кошка смотрела на вторую девушку, чьи волосы, более светлые, чем у спутницы, сияли в лучах солнца чистым золотом. Диана! Девушка, притягивающая к себе солнечные лучи. Моё маленькое солнце. Я иду на этот свет сквозь века и тысячелетия и, видимо, не остановлюсь, даже если моя златовласка и впрямь окажется одним из тех демонов, которые посылает Сехмет.
Эта картина очень походила на стенную роспись в гробнице, но пейзаж был другой. Мастер, расписавший усыпальницу, изобразил лодку с принцессами на фоне дворцового комплекса. Видимо, таково было требование его царственных заказчиков — нарисовать их город-крепость. Их земную обитель. К тому же в той картине, что я видела сейчас, было больше фигур. Впереди и позади красавиц плыли лодки с вооружёнными воинами. Ещё бы! Разве царственные особы гуляют в одиночестве? Меня удивило отсутствие в лодке с девушками гребца. Потом я поняла, что их лодку тянет на буксире та, что плывёт впереди.
Полюбоваться этим зрелищем я не успела. Хорошо хоть, успела предупредить своих спутников об опасности ещё до того, как толком поняла, что происходит. Время — материя, которую невозможно пощупать, но я чувствую её так, что, когда её рвут или сминают, меня словно против шерсти гладят.
— Брысь отсюда! — заорала я. — Живее!
Орала я на интерлэнге, но дети Древнего Царства меня поняли. Их как ветром сдуло с полуразрушенных стен, и через пару секунд гибкие смуглые фигурки скрылись среди зарослей тростника. Я тоже поспешила покинуть развалины святилища. Воздух задрожал и уплотнился, обелиск на мгновение утратил чёткость очертаний, потом весь перекосился, напоминая собственное отражение в кривом зеркале, а когда всё вокруг приняло свой обычный вид, во дворе древнего святилища возникли две загорелые фигуры. Одеты эти парни были по-местному, но я знала, что они совсем из других мест — весьма и весьма отсюда удалённых. Несколько вспышек пронзили чистый, напоённый влагой воздух — и лодки с царской охраной вспыхнули огнём. Воины и гребцы с криками полетели в воду, а девушки… Не знаю, стреляли по их лодке или нет, но она не загорелась. Воздух вокруг неё слегка замерцал. Рыжеволосая царевна, прижав к себе кошку, пронзительно закричала, а Диана принялась трубить в длинный рог, сияющий в её руках, словно золотой месяц. Как ни странно, кошка испуганной не выглядела. Её жёлтые глаза как-то неестественно ярко сверкали. Может, это из-за солнца? Хотя с чего бы? Оно светило так же, как и несколько минут назад… Размышлять над этим мне было некогда — потому что один из типов с лучемётами приготовился стрелять по девчонкам. Я отняла у него оружие, одновременно отключив его ударом по горлу, и успела прикрыться им, когда его напарник направил на меня огненный луч. Воздух наполнили крики, запах горелого мяса и ругань на интерлэнге. Да-а, опять наши люди. Ещё бы здешние не чувствовали, что тут сейчас происходит "неправильное". Вторая направленная на меня огненная струя наткнулась на ту, что я выпустила в своего противника, после чего я налетела на него со скоростью, с какой умеют двигаться только рыцари Храма. Вернее, рыцари Храма, по совместительству являющиеся адептами Великого Грифона. Этот парень был настроен решительно. Лишившись лучемёта, он выхватил из-за пояса кинжал, но, прежде чем он успел им воспользоваться, я свернула ему шею. Теперь следовало позаботиться о девушках в лодке, которые остались без охраны.
Только вот девушка там теперь почему-то была одна. Рыжеволосая царевна растерянно озиралась, прижимая к себе кошку. Где Диана? Я почувствовала, как воздух вокруг меня опять задрожал, а в следующее мгновение меня уже подхватил невидимый вихрь, неумолимо затягивающий меня в тёмный тоннель. Картинка с берегом, рекой и святилищем замерцала, постепенно расплываясь перед глазами. Последним, что я видела достаточно чётко, была плита с изображением божественных близнецов.
— Эй, это ваши шутки? — крикнула я, барахтаясь в мерцающей вязкой темноте, сквозь которую меня тащило неизвестно куда. — Чёрт возьми, не я же разрушила ваш храм! Повелители времени, я всего лишь хочу исправить то, что тут наворотили другие…
Тут меня скрутило так, что я не только кричать, но и дышать не могла. Возможно, я разозлила божественных близнецов своим лицемерием. Уж они-то знали, чего я на самом деле хочу.
Глава 8. Город спящего сфинкса
До чего же паршиво я себя чувствовала, пока меня несло по этому тоннелю, но по-настоящему я испугалась, когда увидела в конце его свет. Все мы находимся под влиянием каких-то стереотипов, а этот имел вполне конкретное значение. Я знала, что можно попробовать оттуда отпроситься, сославшись не незавершённые дела, но ведь не факт, что отпустят.
Когда свет стал нестерпимо ярким, я зажмурилась. А открыв глаза, зажмурилась снова — потому что раскалённое Око Ра смотрело на меня, словно желая испепелить меня свои гневом. Было жарко, на зубах хрустел песок. Через пару минут глаза привыкли к свету, и я поняла, что ни на рай, ни на ад это место не похоже. Оно походило на обыкновенную пустыню, правда, непонятно, в каком времени. Я уж было успокоилась, но, оглядевшись, снова пришла в замешательство. В той стороне, куда указывала моя тень, в раскалённом воздухе дрожал и переливался нежными красками мираж: прекрасный город, утопающий в многоцветьи садов. Вот это, наверное, и есть рай, а я сейчас в чистилище. Следуй за своей тенью и попадёшь в рай… Ну да, только меня там и ждут. С небольшим оркестром и хором ангелов.
Я представила себе свою контору и попыталась выйти в тайминг, но ничего не получилось.
"Не паникуй, Терри, — сказала я себе. — В последнее время ты так часто это делала, что просто вымоталась. Надо успокоиться и попробовать снова. Это твой мир, где всё подчиняется привычным тебе законам, и способности твои никуда не делись".
Я закрыла глаза и занималась дыхательными упражнениями, пока внимание моё не привлёк тяжёлый, глухой топот — звук копыт, вязнущих в глубоком песке. Я внутренне сжалась, сразу вспомнив пустыню на востоке Ариби. Топот всадников в жёлтых плащах, которые стреляли в меня, пока я, задыхаясь от жгучего песчаного ветра, бежала к флайеру… Боже, где я? Неужели…
Всадников было трое. Они вывернули из-за ближайшего холма и придержали коней в нескольких шагах от меня. Покрой и белоснежный цвет одежды говорили о том, что передо мной маххады. Я перевела дыхание. Столько лет прошло, а я до сих пор вспоминаю, что чувствовала, спасаясь от арахатского плена.
Маххады всегда ревностно следили за порядком на своей территории, а в последнее время патрульных отрядов тут стало больше — из-за хавинов, переселенцев с Керубана, которым позволили занять юго-восток Сахары и которые постоянно нарушали границу. И ладно бы только это. Они ещё и пару раз пытались похищать маххадских девушек. К счастью, маххадские девушки умеют за себя постоять.
Всё трое имели при себе короткие мечи и пистолеты, которые скорее всего были просто парализаторами в виде пистолетов — маххадское изобретение для устрашения хавинов. Кочевники с Керубана пока плохо разбирались в новых технологиях, а вид огнестрельного оружия действовал на них гораздо лучше, чем "Интергалактический свод законов". Лица всадников почти полностью скрывали тарбы — маххадские головные уборы. Виднелись лишь глаза и брови, но этого было достаточно, чтобы распознать в наездниках молодого мужчину и двух девушек.
— Чёрт возьми, опять она!
Я вздрогнула от этого сердитого голоса, как от удара плетью. Одна из девушек скинула тарбу и по плечам её рассыпались сияющие в лучах солнца волнистые пряди. Диана! Всего каких-то несколько минут назад я видела её в обществе древнеегипетской царевны… Я бы снова подумала, что умерла и оказалась в раю, если бы глаза моего золотоволосого ангела не сверкали такой яростью.
— Даже здесь меня нашла! Куда хоть мне деваться от этих похотливых суперменок? От этих суперсук!
Вот теперь уже и я разозлилась. Я тут, теряя последние силы, мотаюсь за ней сквозь века, стараюсь спасти и в награду получаю ярлык "похотливая сука"! Как бы я ни сходила по ней с ума, приставать я к ней не пыталась. Как-то вот не было ни времени, ни возможности, да и голова у меня не о том болела… То есть о том, конечно, тоже болела, но прежде всего я хотела её защитить. И вообще-то не имеет значения, чего я хотела прежде всего. Я делала всё возможное, чтобы её спасти. Я бы и не прикоснулась к ней без её согласия…
Наверное, всё было бы иначе, если бы она не сделала это опрометчивое движение. Когда я вижу, что противник — а вела она себя в данный момент, как противник, — тянется к оружию, у меня срабатывает реакция. К тому же я была на взводе. Я уже потом поняла, что она вовсе не тянулась к пистолету, но едва её рука сделала движение в его сторону, как я сдёрнула её с лошади и разоружила. А через секунду увернулась от лассо, которое попытался накинуть на меня парень. Схватившись за петлю, я дёрнула лассо так быстро и с такой силой, что молодой маххад слетел с коня. Он, конечно, тут же вскочил на ноги и выхватил из-за пояса оружие, но применить его не решался, потому что я уже держала его под прицелом пистолета Дианы. Видимо, это всё же было огнестрельное оружие. Саму её я держала, обхватив левой рукой. Я знаю, на какие точки нажать, чтобы обездвижить человека, так что девчонка теперь и пошевелиться не могла. Она была такая хрупкая… Её близость опьяняла меня. Её близость и ярость… Мне хотелось сжать её так, чтобы у неё кости хрустнули. Мне хотелось не думать о том, чего мне в данный момент хотелось. Меня тошнило, а взмокшее от пота египетское платье облепило меня, словно влажная простыня. Словно куски полотна, которыми пеленают покойника после того, как достали из него все внутренности… Я чувствовала себя полой, словно бы выжженной изнутри. Бог-лев, не позволь, чтобы моё сердце унесли от меня… Кони, лишившись всадников, с испуганным ржанием помчались прочь. Я знала, они испугались меня. Животные пугаются меня, когда я в ярости. Чувствуют мою нечеловеческую силу. Люди чувствуют её, только оказавшись в моих лапах, как сейчас оказалась эта капризная принцесса, за которой я целый день гонялась, прыгая через века и миры, несущиеся в тёмных глубинах вселенной. Боже, до чего же я устала. До чего же я была сейчас зла. И несчастна.