Светлана Жукова – Сказочные истории (страница 3)

Клюшки лежали на траве и наслаждались теплым солнечным днем. Ссориться им уже расхотелось, настолько упоительны были погода и природа. Каждая клюшка думала о своем, но как выяснилось, все в одном направлении. Шестерка, сладко потягиваясь, произнесла: «ВОСХИТИТЕЛЬНО-О-О-О!». Восьмерка вторила ей: « О-О-О-О-О-О!». А единица уже скакала по траве за каким-то мячиком. Четверка смотрела в небо и ни с кем не хотела делиться своими философскими мыслями о жизни в целом и каждом прожитом дне в частности. Вообще, четверка была расположена к размышлениям, в отличие от остальных членов своей семьи.

А трешка жалобно пропищала: «Вы больше не будете на меня обижаться?»

«Да что ты, мы же одна семья и гулять будем все вместе!" – закричали клюшки и бросились к трешке обниматься. Второй, вновь появившийся, принцип как-то уверенно и незаметно вытеснил первый.

"Все же темперамент всегда найдет время и место для своего проявления," – подумал лежащий на траве грустный, старый, разорванный чехол. Ему даже в дни его далекой бурной молодости такое выражение своих эмоций было недоступно. Так и стали жить дальше клюшки для гольфа. В старый чехол они решили не возвращаться, и на семейном совете его судьба была решена. Пенсия – достойное завершение достойной жизни.

Клюшки выбрали в доме светлый чистый уголок, и когда вынимали одну, вываливались все остальные. И так всегда в жизни, любые обстоятельства можно изменить или, в крайнем случае, посмотреть на них с разных сторон. И какая-то сторона обязательно будет более привлекательной в сравнении со всеми остальными. И ориентироваться надо именно на эту сторону.

Такой принцип – уже третий – и стал основным для клюшек.

Кактус

В обычной московской кухне на подоконнике жил кактус. Оказался там кактус совершенно случайно. Совсем маленьким его подарили девочке, которая жила в этой квартире. Кактус был очень необычным и своим видом напоминал дружную и веселую семью, обитавшую в доме.

Растению было удобно и комфортно. Несмотря на то, что его не очень любили, поливали исправно. А что касается любви, так на то он и кактус (колючий), чтобы не требовать от людей слишком много. Больше всего кактус любил стоять на своем подоконнике, закрытом шторкой. Он грелся под лучами солнца, расправлял свои колючки и ждал, когда обитатели квартиры начнут приходить на кухню.

Обитатели приходили по-одному. Наверное, потому что им хотелось побыть в одиночестве. Каждый из обитателей дома имел свои привычки и пристрастия в еде. Таким образом, кактус изучал человеческую природу. Однако он имел друзей. Рядом с ним безбедно существовала фиалка (любви и восторгов она имела достаточно). Однажды, теплым солнечным утром наши друзья вели неторопливую беседу о смысле цветочной жизни.

Неожиданно в разговор вмешался, борющийся за существование лимон. Жизнь у него была тяжелая с детства. Он злился. Сначала эти бестолковые обитатели поставили его в темное место. Его – лимон! Но с возрастом умнеют даже люди и, наконец, когда он оказался ближе к солнцу, его здоровье было ужу серьезно подорвано. Разговоры лимона сводились всегда к одному – ему сильно не повезло, а жизнь у него была одна. Но кактус и фиалка относились к нему терпимо, у них-то все было в порядке, поэтому глубоко сочувствовать лимону у них не получалось. В этот прекрасный день даже брюзжание лимона не могло испортить им настроения.

Разговор кактуса и фиалки плавно перетек в тему любви. Это, естественно, не касалось их лично. Они рассуждали о любви к себе, людям, природе, собакам и прочим… Фиалка придерживалась мнения, что мир прекрасен, добр, свеж и светел. Кактус же, не сильно обремененный признаками любви, направленными на него, считал, что окружающий мир неплох, в меру доброжелателен, чист и свеж. Но борьба за существование достаточно тяжела и, главное, нет никакой гарантии даже при затраченных усилиях одержать победу. Но, несмотря ни на что, кактус относился к жизни позитивно. Он спокойно поглощал негативную энергию, которую приносили с собой обитатели квартиры. И чувствовал себя выполнившим свой долг, когда его хозяева уходили успокоенные и довольные.

Вот так, каждый день, совершая свой маленький подвиг, незаметный кактус делал большое дело.

Старое пианино

Старое пианино пылилось в чулане. Жило оно там довольно долго и никому не было нужно.

Однажды дверь в чулан открылась и… О радость! В нее вошел уже немолодой человек, который много-много лет назад играл на нем. Клавиши старого пианино заскрипели, пытаясь подвигаться. «Вот ты где, – сказал уже немолодой человек, – давно не виделись. Как ты?» Клавиши скрипнули и попытались произнести приветственную речь, но смогли только невнятное «иииииуууууу».

Пианино замолчало и загрустило. «Старое я, старое,» – начало жалеть себя оно. Клавиши, зная склонность инструмента к меланхолии, собрались и вдруг сумели изобразить что-то из мелодий молодости уже немолодого человека. «Ого! – сказал уже немолодой человек. – Оказывается, все не так плохо. Мы тебя настроим, почистим и будем снова вместе,» – приговаривал он, вытирая пианино.

На следующий день, два дюжих молодца вытащили пианино из чулана и поставили около окна.

– Фуууу! – закричала светло-зеленая штора. – Фуууу! Уберите его. Не хочу, не хочу, чтобы меня закрывала эта рухлядь». Пианино сжалось, клавиши смущенно звякнули.

Вторая штора пискнула: «Да что ты кричишь? Велика проблема, мы же одинаковые. Зато видно меня!»

Уже немолодой человек вошел в комнату и поставил около пианино новый бархатный темно-зеленый табурет. Табурет оглядел комнату, пианино, шторы и заявил: «Мне подходит». Обычно неразговорчивое пианино на миг потеряло свой музыкальный дар. Оно всегда терялось, сталкиваясь с такой безапелляционностью. А шторы, кипя негодованием, вдохнули и начали бурно развеваться.

– Каков наглец! – кричала вторая штора, развеваясь во всю свою длину. Первая только пыхтела, пытаясь хоть как-то вылезти из-за пианино.

– А что? – удивился табурет. – Я же здесь самый молодой, самый новый, самый красивый».

– Ну, насчет красоты мы посмотрим, – пробурчали шторы, продолжая развеваться.

Уже немолодой человек закрыл окно и открыл пианино. Шторы сосредоточились. Клавиши опять попытались задвигаться. «Не спешите, – сказал уже немолодой человек. – Сейчас я тебя настрою, и мы немного поиграем». Пианино затаило дыхание. Оно было хорошее, но старое и посему склонное к пустым переживаниям. Уже немолодой человек, настраивая пианино, что-то мурлыкал себе под нос.

– Ну, вот и все, – сказал он, подвинул табурет и… пианино зазвучало. «Оооо,» – говорило пианино и, в этих звуках был то молодой задор, то возрастная мудрость. Когда смолкли последние звуки, пианино вздохнуло и спросило: «Ну как?». Табурет изменил интонацию и воскликнул: «Мне подходит, еще как подходит!!!» Поскольку, табурет обладал мозгами, но еще не умом, он все же допустил мысль о том, что и у старости есть свои преимущества.

Вторая штора плавно двигалась к первой: «Давай поменяемся, мы же одинаковые».

– Ни за что! – первая штора гордо вскинула свою верхнюю часть. Нижняя мягко накрыла пианино и спустилась мягкими складками. «Да что вы ссоритесь, – сказало пианино. – Мы все нужны, и каждый из нас важен. Вместе мы создаем атмосферу нашего дома». «Ну, тогда ладно, – согласились шторы. – Все-таки быть не первым, но важным, гораздо интереснее».

Сказка про интерес

В некотором царстве, некотором государстве (средней руки) жил-был король.

Жизнь у короля была серая, тоскливая и неинтересная (с его точки зрения). Но его подданные так не думали. Король жил, как и подобает королю (со всеми удобствами). Королю было скучно. Каждый его день был похож на предыдущий. Начинался утром, заканчивался вечером и, как ни пытался король найти в этом дне что-то интересное для себя, ничего у него не получалось.

– А все потому,– думал король, – что у меня нет ни к чему интереса.

Поэтому, в какой-то очередной скучный день, король решил найти интерес. И стал король решать, какой должен быть ЕГО интерес, чтобы было несложно, чтобы у него получилось сразу и хорошо и, обязательно, чтобы он (интерес) был на всю жизнь. Призвал он на помощь своих подданных и стали они перечислять ему интересы. Но ничего король не выбрал, не королевские это были интересы. Долго думал король над этой проблемой. Три дня и три ночи думал и, наконец, придумал. "Я буду собирать интересы," – решил король.

С этого дня началась у короля интересная жизнь. Интересы, которые он собирал, были везде. Вокруг него, рядом с ним, на поверхности земной и на глубине речной, в чаще лесной и в небе голубом. Король повеселел. Кричать на подданных перестал. Вечером заснуть не мог, утром спешил проснуться, чтобы какой-нибудь интерес не пропустить. А в стране тем временем хорошо жить стало. Не мешал король своим подданным делом заниматься. И соседи к королю лучше относиться стали, добрее он стал и, к тому же, их интересы он тоже собирал.

Вот и сказке конец, а кто слушал – молодец!

Ищите интересы, и Ваша жизнь обретет смысл, краски и радость – такой завет оставил старый и мудрый король своим подданным. А прожил он долгую и интересную жизнь.

Туман Мавлепан

Туман висел над лесом. Лес был хорош собой, молодой, свежий. Росли в нем березы, клены и две подружки-елки.