Светлана Залата – Феникс. Служение (страница 31)

А потом, уже в городе, была заварушка, закончившаяся обезглавливанием судьи, заморившего голодом во славу Сурта двоих своих приемных детей, прямо перед огромной собравшейся толпой. Судья тот стал причиной еще и одного весьма неприятного проклятия, павшего на земли близ города. Но голова его летела тогда под вздохи удивления и сожаления.

Достойный человек был, определенно.

— Здравствуй, — улыбнулась я.

— Проходите к огню, у нас кролик есть. Вы ведь наверняка на турнир, верно? — Берт обвел взглядом нашу компанию, остановившись на Арджане, — и у вас хорошие шансы его выиграть. Очень, очень хорошие.

— Благодарю за приглашение, — я улыбнулась во второй раз за недолгое время, и это было… необычно, — но мы хотим до темноты попасть в город. Турнир — прекрасное времяпрепровождение, но у нас иная надобность.

— В город? Вы не слышали про указ герцога?

Я покачала головой. Что-то подсказывало, что его содержание мне не понравится.

Берт посмотрел сочувственно. И пояснил:

— С тех пор, как прокляли наследницу, в Гослар никого не пускают. Но если вам в город прям очень надо, то вроде как герцог собирался сделать исключение для тех, кто докажет свою верность идеалам рыцарства и законам чести на турнире. Сейчас там все поляны забиты шатрами да палатками. Как последняя стычка с северными пиратами закончилась, так заняться-то и нечем, да и, говорят, кто найдет способ проклятие снять, тому герцог не пожалеет золота и руку дочери отдаст. Ты со своими проходи, садись, я расскажу, что знаю. Проклятие конечно пытались снять и жрецы, но может упустили чего, вон у тебя как раз в прошлый раз получилось. До сих пор о том чудесном исцелении в Госларе и окрестностях толкуют.

— И меня уже нет в списках у воротных стражей?

Берт пожала плечами.

— Чего не знаю — того не знаю.

Ингрид заржала. Тяжеловес ответил тем же. Лошадь потянула повод и самовольно направилась к коневязи, показывая, что дальше она никуда не идет. За ней, улыбаясь странной улыбкой, следовал фронде.

Одна ночь ничего не решит, а вот узнать о том, что здесь происходит не помещает. Если колдун-Лоак «устроился» в Госларе, то наверняка кто-то что-то об этом будет знать. Он конечно мог «устроиться» так же как и шериф-Тоа в Узаре, живя в городе веками, но в прошлое свое пребывание здесь я бы заметила такого мощного колдуна.

Наверное. Вот только на шерифа Огонь не реагировал… Ладно, проще всего пойти самым простым путем и узнать, что происходило странного и необычного в последнее время в Госларе. Хоть бы и насчет проклятия этого наследницы ныне правящего герцога.

Берт оказался неплохим рассказчиком. Его оруженосец, Ивер, был не сыном, но воспитанником, и молча глазел на нас с Арджаном, тогда как сам Берт успел и отвесить пару комплиментов Дианлель, и уверить Милатиэля, что кабан был добыт в честном бою и не на землях Круга Хранителей Леса, которые располагались дальше на север, и позволить Витору изучить меч, с которым и был связан наруч мальчишки. Только изучить. Впрочем, оруженосец через время, став чуть менее настороженным, по просьбе мага и с согласия Берта рассказал историю обретения артефакта, в которой, кажется, фигурировали сестры-эльфийки и каменный голем.

Я же слушала рыцаря, неспешно поедая предложенную порцию мяса.

— Я о том не так чтобы много знаю, — рассказывал Берд, закусывая кабаньей ногой хороший глоток из фляги с элем, — но слухами земля полнится, мда. В общем, это, у нынешнего герцога Гослара, Даэдора, ты его помнишь наверное, он ведь тогда даже сам в меле общем сражался, только свалился одним из первых, есть трое детей уже. Ну и первая-то, представь, девушка родилась. Ну он, как честный человек, ее признал, а не как прадед-то, Гилберт Окаянный, который, пока парень не родился, кровь свою именем рода-то не привечал. В общем, Селена — наследница. Я ее мельком видел — истинная наследница. На тебя в чем-то похожа, только без доспехов. Такой, знаешь, палец в рот не клади. В общем, проклял ее кто-то. Спит и спит. И маги будили, и жрецы, и даже говорят, с югов кого-то герцога сын привечал — и без толку. Так что и решил Даэдор, что одна голова хорошо, а много лучше. Ну, поговаривают, что, мол, жрецы ему нашептали, что все это — Владык проклятие, вот он и решил устроить для людей пир, для воинов — потеху, а самых достойных испытать в праведных делах — и дать им шанс наследницу спасти. Ну и, самому получить статус правителя Гослара — тому, кто разбудит Селену, брачный договор полагается.

— То есть герцог верит, что какой-то рыцарь, не в обиду, Берт, сможет снять проклятие, перед которым и маги спасовали, и жрецы?

— Ну а на что ему еще уповать?

Мда, какая-то логика в этом есть. Наверное. Но что уж взять с пактцев, с не самых образованных жителей Первой Земели…

Это у нас, на юге, образование, обучение основам наук было неотъемлемой частью воспитания любого, кто хотя бы отдаленно мог оказаться даже не приближенным к власти, а хотя бы претендентом стать где-то неподалеку от высшего общества. И среди прочего рассказывали и о таких вещах, с которыми немагик не справится, будь он хоть доблестным, хоть воином великим. Есть дела, в которых преуспеет или магик обученный, маг в смысле, или прирожденный — чародей, или с Владыкой связанный — жрец. Никто больше.

И проклятия к такому относились.

Интересно, интересно. Не это ли событие, которое позволило Лоаку оказаться на своем месте? Или он — в теле этой девушки? А ведь вполне возможно. Тогда понятно почему у него мало сил — наверняка сильная душа сопротивляется такому кощунству. Или нет… Но мысль проверить надо. Непременно надо.

А для этого надо как-то попасть в резиденцию герцога. И вообще в город хотя бы. Там-то наверняка хоть что-то да прояснится.

Ближе к полуночи разговоры утихли, и Берт, который пару раз осторожно вспоминал о «старых днях», словно боялся, что я ничего не помню, лег отдыхать. За ним последовал и оруженосец, который, нет-нет, а поглядывал на нас. Пусть Берт, верный традиции знатных родов Центра Мира, как порой называли это место жители окружающих городов и деревень, и запрещал своему слуге, не знатному кстати, самому задавать вопросы или докучать хоть кому-нибудь хоть чем-нибудь, запретить воспитаннику интересоваться незнакомцами он не мог. Хотя парнишка, надо отдать ему должное, просто смотрел и молчал даже после того как рыцарь захрапел, погрузившись разумом в царство снов.

Надо же. Берт — и с оруженосцем. Впрочем, я-то его запомнила едва получившим титул рыцаря и право носить цвета рода. Здесь, на землях Пакта, иначе — на Первых Землях, еще со времен самого начала Переселения сохранилось огромное количество подобных Гослару крепостей, чьи командиры, после падения Первого Города ставшие совершенно самостоятельными, быстро смекнули, что теперь им выгодно объединится с крестьянами ближайших земель, получая продовольствие в обмен на защиту от обитателей других таких же крепостей. Те, кто когда-то был просто солдатом Первого Города, стали самостоятельной силой. Чтобы удержать воинов на службе, командующие шли на всякие ухищрения, в том числе и отдавали им деревни для того чтобы такой воин мог сам получать напрямую все, что крестьяне были готовы — или нет — отдать. Многие из таких вот солдат заводили на новой земле семьи, привлекали друзей, иногда основывали свои форты…

Многие из потомков тех, кто в период смуты и войн, последовавших за Падением Врат, завоевал себе место под солнцем и кусок земли по-прежнему жили на завоеванном предками. И так же получали продовольствие и налоги со своих владений в обмен на защиту этих владений и от тварей из расстилавшегося на юго-востоке Беспредельного Измененного леса, и от соседей. Такие воины-землевладельцы не приносили обетов Владыкам, и видели доблесть лишь в защите своей земли и интересов рода и сюзерена.

Морозные гоблины давно истреблены, набеги речных пиратов почти прекратились, но Лес стоит на месте, да и соседи нет-нет, а найдут повод для свары, так что рыцарство и сейчас здесь чувствует себя в сердце Первых Земель прекрасно. Такая вот интересная традиция…

На юге воинов-кшатриев воспитывают группами с самого рождения, и они — лишь тень государя. На западе каждый город сам себе на уме, и своими силами организует и стражу своих улиц и стен, и дозор за окружающими территориями. Ресурсов и пространств там пока достаточно для того чтобы вести короткие войны лишь за выгодные торговые сделки. Так же обстоят дела и в приморских городах что самого Ториса, что северного Фра. Пайди и эфириалы сами охраняют свои поселения, а уж как несут дозор жители острова Луны знают только они сами. Рыцари же, плоть от плоти земель центра изведанного мира, стараются прославить свой род подвигами, а то и крестьян заинтересовать житьем под крылом могучего защитника. И если не удается совершить подвиг на поле брани или найти в Лесу какого-нибудь достойного монстра, то частенько удалью хвастают на турнирных ристалищах.

Арены есть везде. Северяне любят напоказ биться голыми кулаками, на юге кшатрии порой устраивают целые представления для простолюдинов, прославляя своего владыку. В Железной Гавани на аренах проводят целые постановки с реальной смертью настоящих актеров. А здесь рыцари дерутся что один на одного, что группой, что в строю пешем и конном, в броне и по старым правилам, которым ни одно столетие, на турнирах, которые проводят богатые вельможи в честь знаменательных событий.