Светлана Залата – Феникс. Служение (страница 16)

Он почти успел подняться до того, как я сомкнула пальцы на его горле. Если нет правил — то не всегда нужен меч в руках.

Северянин боролся до конца. Раза три по мне попал ну очень чувствительно, извивался, как кот дворовой, все пытаясь вырваться из моей хватки. Но все же сдался. Хотя пару ребер, кажется, мне сломал напоследок.

Странный бой. И странная победа. С настоящим оружием такого не повторить, но тут-то — почему нет? Публики понравилось, надо признать.

Внизу после еще нескольких боев остались я и Арджан. Впрочем, ненадолго — почти сразу Ат-Та привел еще четверых савров. Один из которых, самый тощий и худой, расспрашивал его о чем-то, отчаянно шипя. До меня донеслось:

«Уговор?» «Да, просто притворись мертвым…» «Господин…» «Да. Только тихо».

Арджан, уловив мою озабоченность, только кивнул, пробуя языком воздух. Надеюсь, он лучше понял о чем шла речь.

Было бы дерьмово драться с двухметровой ящерицей со сломанными ребрами, болящими при каждом вдохе. Благо, Огонь способен справиться с этим. Да и много еще с чем.

И с ящерицей в том числе. Но здесь, на арене, было не место для Пламени.

В третий раз толпа зрителей приветствовала с интересом нас обоих. Кажется, кто-то даже выкрикивал мое имя. Не думаю, что даже завтра они его вспомнят, но все равно это было довольно лестно. Вряд ли я выиграю и третий поединок, но все же.

Савр отсалютовал мне клинком приветствием воинов юга. Я повторила его жест — и поединок начался.

Не знаю кто учил Арджана — но он делал это на совесть. Мастерство ящера было несомненно. Ровные, отточенные удары, встречаемые неизменными выкриками из-за пределов арены. Идеальное сочетание атаки и защиты. Выверенные шаги, быстрые для его веса.

У меня и достать-то его получилось только один раз, и то легко, по ребрам, а остальное время оставалось лишь обороняться. В конце и вовсе деревянные клинки, с силой опускаемые ящером, сломали щит, и пришлось идти в безрассудную атаку. Мой меч просвистел на волосок от шеи савра, а ящер, не будь дураком, в ответ пнул меня в колено с такой силой, что на миг боль ослепила разум.

Я сжала зубы, сдерживая огонь, и выпустила меч из рук. Ящер же почти галантно закинул меня на платформу, которая тут же пошла вниз.

Огонь — это больно. Очень больно. Но к моменту, когда внизу появилась недовольная травмой «своего» бойца возмущенная Дианель, а сверху спустился с увесистым мешком в руке Арджан, я могла ходить. Хромая, но ходить.

— Хороший бой, — признал ящер, водя языком по воздуху, — я не хотел бы с тобой встречаться вне арены.

— Тогда выбирай правильную сторону.

Натягивать доспехи под взглядом Дианель было почти мучением. Наверху шумела толпа, приветствуя дерущихся насмерть савров.

— У них есть уговор, — уверившись, что никто не подслушивает, прошипел Арджан, — проигравшие притворяются мертвыми и возвращаются сюда, когда больше не могут продолжать бой. И тут Ат-та с какими-то господином выводит их на болота.

— С господином Альбином Винкро, — уточнила довольная собой Дианель. На языке ящеров.

А саврский-то популярен, я смотрю.

— Ладно, идем наверх. Найдем Витора и придумаем что-нибудь.

Наверх пришлось хромать. Долго хромать. Зато мага искать не понадобилось. Сначала появился пряный запах, а потом темнота в моей голове прошептала голосом Витора:

— Найдите предлог и покиньте зал. У меня есть план.

Предлог искать не пришлось — Дианель едва ли не скандал устроила из-за моего ранения, пусть и причиненного ее собственным бойцом, говоря что-то про какие-то там чары и амулеты, ограничивающие физическое воздействия. Но деньги свои, на ставках выигранные, получила.

Неподалеку от выхода из зала для подпольных боев нас ждал Витор.

— Судя по всему, все интересное происходит после окончания боя савров. Я все изучил. Мы можем без проблем пойти вниз под «хамелеоном», если брать не отвод глаз, а именно преломление света, — начал маг, — там правда есть чары и на арене, и на устроителях с их помощниками, им ничего не внушить. Но если изменить физическое отражение, то…

— Валяй, — отмахнулась я, вслушиваясь в крики толпы, — сейчас недобитых ящеров сбросят вниз и начнется все самое интересное. Надо вернуться обратно незамеченными пока толпа не рванула на выход.

Язык магии не похож ни на один язык, как не похожи и жесты, и запахи на те, что можно было бы описать или объяснить. Их знают маги и их применяют по наитию чародеи. И колдуны, что жаждут получить силу, которой не обладают. Но для обычного человека это все сущая бессмыслица.

— Только тихо, — странно было слышать слова из ниоткуда, ведь каменного коридора вокруг нас был пуст, — звуки это все не скрывает.

— Потому что кто-то — недоучка, — фыркнула другая пустота голосом Дианель.

— Нет, потому что иначе мы друг с другом говорить не сможем, — парировал Витор.

— И не надо. Сейчас я все исправлю — и пойдем.

Еще несколько слов, теперь от Дианель, и на мои уши опустилась тишина. Огонь в груди бунтовал, не желая, чтобы магия влияла на меня, но его удалось укротить. Не без труда, но удалось.

Мы вернулись в зал с ареной вовремя, разминувшись буквально на пару мгновений с первыми выходящими, и не без труда принялись обходить зрителей, покинувших свои места и устремившихся на выход. Магия Витора работала, и помогла спуститься вниз без всяких препятствий.

В комнате под ареной, где еще недавно мы с Арджаном ждали своей очереди, обнаружились два лежащих на спине окровавленных ящера, одного из которых Ат-та поил каким-то зельем. Здесь же стоял молодой весьма модно одетый мужчина, державший в руках маску, которая, видимо, до того скрывала его лицо.

— Я в первый раз здесь, Альбин Винкро, а уже наслышана о вас и ваших делах, — Дианель без всяких жестов и слов разрушила магию вокруг, делая нас четверых и видимыми, и слышимыми. — Наследник великой фамилии опустился до воровства трупов?

Мужчина обернулся. Он был молод, и при виде нас растерялся. Впрочем, быстро взял себя в руки.

— Вы не имеете права здесь находиться! Объяснитесь!

Я вытащила Знак, вновь ставший куском огня на цепочке.

— Думаю, объясняться надо не нам, господин, а вам. Иначе придется разговаривать с Фитаем.

А ведь от этого Винкро никаким злом не несло. Огонь потух после того как на меня перестали действовать чары, и больше не разгорался.

— Суртопоклонничество карается по законам Пакта и Узара, — нахмурился Витор, — мы обязаны доложить шерифу о том, что вы делаете с этими несчастными.

Мужчина оглядел нас четверых. Тяжело вздохнул:

— Я не делаю ничего плохого. Это не то, что вы подумали. У нас с распорядителем есть уговор, — Альбин потер руками лицо, — тех, кто больше не может сражаться, его помощница поит зельями из моих запасов, отводящими от смертной грани, а потом выводит из Узара и передает родичам. Вот и все.

Помощница? Ат-та — женского пола? Впрочем, кто их, ящеров, разберет. Вроде как по оттенкам чешуи можно было отличить их женщин от мужчин, но и то известные мне савры посмеивались над этим, называя суеверием.

— И зачем же все это?

Этот Винкро, кажется, не врал. Вопросу он искренне удивился.

— Как зачем? Они должны быть свободны. Они завоевали свободу, разве нет? И вообще — нигде в мире, кроме как в Узаре, так не относятся к савром. Они — потомки великого народа, а низведены до уровня рабов. Разумеется. Ведь если признать их равными, то придется, платить им деньги, обеспечивать хорошие условия. Терять прибыль.

— Ты вроде не ящерица. А печешься о них так, словно хвост имеешь.

— Я помогаю им чем могу. На свои личные деньги, между прочим.

— Твоя семья не в курсе, — я кивнула на маску.

— Разумеется. Были бы в курсе — бы я делал это иначе, разве не ясно? Но нет, стоило попытаться объяснить, что свободные рабочие заинтересован в результатах труда и будут работать куда лучше невольников, как меня едва не признали сумасшедшим. Отец отправил меня в Пакт чтобы я выучился там и понял, как вести дела, а теперь, когда я со своими знаниями смотрю вокруг и делаю выводы, он не хочет соглашаться с этими выводами. И вот я, сын одной из Десяти Великих Семей, как тать в ночи пытаюсь делать то, что нужно делать днем и с гордо поднятой головой — помогаю разумным.

— Ты или безумец, или идиот, — высказалась Дианель.

И я была с ней согласна.

Аристократ со странными идеями только плечами пожал.

— Я думаю, что мы зря потратили время, — с сожалением констатировал Витор, — исчезающие тела савров никак не связаны с колдунами.

— Колдун — злой чаротворец? — прошипела Ат-та.

Ящерица по-прежнему смотрела на Арджана как на божество.

Так, а вот это уже интересно. Тот, кто забирает «трупы» ящеров никак нас с колдуну не приблизил, но, быть может, это удастся самим ящерам?

— Да. Ты что-то знаешь о нем? Здесь, в городе.

— Ат-та не знать. Верховный Всеокий знать о злых чаротворцах, а Ат-та лишь слышать слухи.

— Верховный Всеокий — ваш шаман, так? Ты можешь показать, как к нему идти?

Ат-та облизнула губы. Смотрела она на Арджана.

— Вы стоите бок о бок со Свободным. Если вы готовы идти путем болот, то Ат-та может провести вас с Нгренгом и Саратой в свое племя. Всеведующий предсказал, что придет Свободный на крыльях бури, и выступит против зла из Тьмы. И теперь Ат-Та видит Свободного. Предсказание сбывается.

Прежде чем я успела что-то ответить, Арджан решил все испортить: