Светлана Залата – Демоны должны умереть (страница 50)
– Ты меня под поезд скинуть хотела!
– Серьезно? И зачем?
Вопрос заставил парня врасплох.
– Не знаю! Но хотела!
– Да, разумеется. Заняться мне больше нечем, как сбрасывать под поезда незнакомых идиотов. Мечта всей жизни.
– Тебе заплатили!
– Самому не смешно?
– Нет! Я чуть не сдох! Только спустился, и…
– Что тут происходит? – к нам по тротуару приближался кряжистый мужчина средних лет, которого сопровождали двое жилистых, похожих друг на друга парней. – Ника Владимировна, все в порядке?
– Более чем, – усмехнулась я. – А вы…
– Иван Алексеевич Нихацкий, мы с вами общались по телефону. Я задержался, и, кажется, очень зря.
– Все в порядке, – улыбнулась я. – Тем более что молодые люди, думаю, готовы доставить все до двери.
– Что произошло?
– Недоразумение, – еще шире улыбнулась я.
Разноцветноволосый Дмитрий скривился, все еще сжимая трубу. Хотел что-то сказать – но Иван Алексеевич подошел ближе и, прищурившись, произнес:
– Димка? Димка Оберихин, так?
– Д-допустим.
На лицо парня было любо-дорого посмотреть. Вмиг утратил весь боевой запал.
– А что ты побледнел-то? Боишься, что отец все узнает? Правильно боишься. Живо все занесли! И что там с вашим третьим?
Тот, который влетел в фургон, только сейчас пришел в себя, медленно поднимаясь на ноги. Стоял он как-то не очень уверенно, да и кровь на дверце автомобиля мне не нравилась.
– Свозите его к целителям? – спросила я у Ивана Алексеевича. – За мой счет.
Напасть-то напал, но все же… Тащить его в поместье к Георгу не хотелось совершенно, но и не так же оставлять, в самом деле?
– В городскую больницу пусть едет, – отмахнулся строитель, – Марк, Рома – отвезите идиота. Если хватило ума на девушку напасть – то пусть сам все оплачивает. Что вы вообще не поделили?
– Она меня хотела скинуть под поезд в метро, – насупившись, проговорил разноцветноволосый. – Ну и вот…
– И ты что, мстить, что ли, прибежал? Знал бы, что ты в «Доставилке» работаешь – в жизни бы с вашей контрой не связался. И вообще – с чего ты взял, что Ника Владимировна против тебя умысел имеет?
– Ну я в метро был, и понял – туда надо… Ну, на пути. Пошел. Потом защита сработала, я оборачиваюсь – а тут она. И Печать на руке рабочая. Ну и инспектор пришел, имя записал, говорит – Печать Щитовая, но я-то вас, магов, знаю…
Иван Алексеевич отвесил разноцветноволосому смачный подзатыльник.
– Кретин! Отец в курсе?
Парень потупился.
– Ясно все. Так, давай, работай. Все до двери, я с вами третьим поеду. Ника Владимировна, вы можете…
Я кивнула – и ограда отпустила пойманного парня.
– Вы двое – пешком до особняка, – рявкнул Иван Алексеевич.
– Но…
– Еще слово – и отцу я звоню прямо сейчас.
– Ладно, ладно…
– Ключи?
– В машине.
– Все, вперед. Ника, позвольте вас прокатить, – Иван Алексеевич указал на фургон. – В качестве компенсации за мою недальновидность.
– Думаю, я лучше открою ворота.
– Разумно. Но потом все же предлагаю проехать, – он покосился на разноцветноволосого.
Я кивнула. Как только автомобиль окажется на территории особняка, то ничего никто мне не сделает.
Надо сказать, что этот Иван Алексеевич явно имел на идиота-Оберихина приличное влияние. Стоило открыться воротам, как и разноцветноволосый, и его товарищ-кретин направились внутрь без разговоров и споров. Пропустили только фургон, который действительно повел строитель.
– Ника Владимировна, вы это – если можно, не заявляйте на недомерка, – попросил Иван Алексеевич, стоило мне залезть на сиденье рядом с водителем. – Можем договориться, за работу ничего не возьму. Не знаю уж, что ему в голову стукнуло... Он дурак, но дурак безвредный.
– Напасть на человека с гаечными ключами и металлической трубой – безвредно?
Строитель вдохнул, неторопливо направляя фургон по заросшей дороге. Мешающие проехать ветки ломались о кузов с сухим треском.
– Я поговорю с его отцом. Отправит в армию, давно собирался, или еще как-нибудь образумит. Димка родился без дара, нет у него Печатей. Вот и бесится все, протестует. Не дано оно ему… Ему и отец, и я говорили – не в том счастье, и без магии сколько на свете людей важных и нужных живет. Но все не то. Как подростком стал – так и вообще сладу с ним не стало. Но, вообще-то, парень он неплохой, образумился даже, у меня подвизался работать. А потом влюбился, ухаживал – а родители девушки дали ему от ворот поворот. Из-за того, что дара нет. Он и пошел по наклонной. Не знаю уж, что у вас случилось, но не губите парня. Если сейчас сядет – будет бунтовать и беситься всю жизнь, и или сгинет где-нибудь, или свяжется с дурной компанией – и еще хуже станет.
– Уже связался, – отозвалась я. – Слуга его под поезд сбросить пытался.
– Слуга?
– Прислужник демонов.
– Одержимый? – нахмурился Иван Алексеевич.
– Вроде того. Только добровольно. Повесил отвлечение внимания – и внушил, видать, что-то. Я не дала идиоту спрыгнуть, но как чары развеялись, так Слуга сбежал, а этот меня увидел – и завел свою шарманку.
– Вот как… – строитель остановил машину около входных дверей. – Значит, и правда нашел себе проблем. Я поговорю с его отцом, он должен что-то знать. Все это может плохо кончиться. Вы… согласны на компенсацию?
– Зачем это вам? Потому что работал с вами?
Иван Алексеевич покачал головой. Потом закатал рукав – и я увидела на предплечье длинный бугристый рубец.
– Мы с его отцом, Федором, вместе служили. В Африке, в Нигерии, если это вам о чем-то говорит. А это… сближает, скажем так. Да и Димку я с пеленок знаю. Он – правда идиот, обиженный на весь мир, но идиот пока не совсем пропащий.
Строго говоря – я все равно не собиралась обращаться к трубунальщикам. Зачем? Угрозы нет, проблемы нет, защитить я себя и сама могу. Да и обращусь – у самой проблем только прибавится.
– Хорошо. Денег я вам заплачу как договаривались, – пересматривать договоренности не хотелось, уже решили так решили, – но пускай этот Дмитрий расскажет, кто и за что его на тот свет спровадить пытался.
Иван Алексеевич бросил на меня короткий взгляд.
– Хорошо. Я извещу его отца. Ему стоит знать в любом случае – хотя бы потому, что попытку, как я понимаю, могут повторить. Да и, может статься, что он вам чем-то поможет.
– Пусть так.
– Хорошо, – строитель открыл водительскую дверь. – Сейчас они будут разгружаться, а мы с вами пройдемся еще раз по особняку, и я уточню некоторые моменты…
«Некоторые» моменты оказались бесконечным потоком вопросов о том, какие материалы использовать, как класть плинтуса, нужно ли пропитывать штукатурку раствором под дальнейшую роспись, усиливать ли кровлю изнутри дополнительными опорами или нет, нужна ли новая лестница на чердак…
Когда на, кажется, уже сороковом вопросе появился Георг с предложением мне «продолжить разговор с другим гостем», пока он сам разбирается со строительными сложностями, я согласилась, не задумываясь. Лучше потерпеть странного Нетана десяток минут, чем еще неизвестно сколько пытаться понять, чего от меня хочет строитель. Особенно с учетом того, что я понятия не имела, когда, например, появилась протечка в крыше.
Матвей Васильевич ждал около двери моей комнаты. Стоял около окна и рассматривал парк.
– Неплохо деретесь, – усмехнулся он, стоило мне подойти, – особенно для вашего возраста.