Светлана Залата – Демоны должны умереть (страница 36)
– Чего вы хотите?
– Что?
Я видела, что князь меня прекрасно понял. Понял, но все равно спросил. Хотел прояснить диспозицию…
Если это война – то мы с ним на одной стороне или на разных? Пока я могу рассчитывать лишь на себя. На Стефанию… Да, может быть. Но она – всего лишь ребенок, не воин. Георг? Он, кажется, замешан в истории с Нитями Марионетки, хотя и помогал мне и Стеф. Впрочем, что взять с пропойцы. Марат? Уже не враг, но проблема. Анна Михайловна? Болтун, тот самый, который и демону все расскажет… Пожалуй.
– Нас ничего не связывает. Вы знаете меня несколько часов – и сейчас рассказываете все так, словно мы с вами давние союзники. Но это не так.
Князь чуть склонил голову.
– Мы и не враги, к тому же вы помогли моему племяннику. Владислав, конечно, та еще заноза, но он – моей крови.
– Вы помогли мне и Марату, – признала я очевидное. – Это – сделка, которую мы обсуждали с Анной Михайловной. Но сейчас вы хотите… чего, собственно?
Шуйский развернулся ко мне, сложив руки на груди. Взгляд его стал таким неприятно-тяжелым.
– А вы? Вам нужно, чтобы я, сделав свое дело, выметывался из вашего дома, верно?
Я тряхнула головой. Ну вот что за ерунда… Вслух же отозвалась:
– Нет, разумеется. Просто у меня складывается впечатление, что вы рассказываете мне все это чтобы потом иметь возможность просить что-то взамен.
Шуйский улыбнулся. Искренне, хотя взгляд его все еще оставался тяжелым.
– Вопрос лишь в том, нужна ли вам эта информация, или вы предпочтете выпроводить меня вместе с ней прочь.
Вот же!
Я еще раз тряхнула головой – и сама уставилась на темный парк.
Нужна ли мне информация? Да, разумеется. Вот только получалось, что Шуйский просто собирался сообщить мне ее, а просить плату потом. Непонятно какую плату. И это мне совершенно не нравилось.
С другой стороны – знания-то у него уже есть, так? То есть, если я откажусь выслушать, то он применит их против меня, если захочет. Ну или пригрозит что применит и все равно потребует своего.
Хотя и сейчас может. Или нет?..
– Подскажу, – с просачивающимся в голос весельем проговорил князь, – обычно в таких случаях предлагают или сыграть в какую-то игру, или пройти к столу, или, наоборот, начать танцевать. Помогает и отвлечься, и узнать получше того, с кем имеешь дело. Например…
Он отошел от окна и, приблизившись к висящему на стене мечу, принялся его изучать.
– Выберете себе оружие, – предложил Шуйский спустя пару десятков вдохов.
– Что? – теперь уже я не поняла его.
– Вы не в том состоянии, чтобы состязаться в воинских умениях. – разъяснил князь, – да и после двух поверженных автоматонов никто этого и не ждет. Но все же, если бы пришлось – какое оружие из тех, которые тут есть, вы бы выбрали? Ответьте на этот вопрос, и мы вернемся к нашему разговору.
Вот же… Впрочем, сам Шуйский уже снимал со стены приглянувшийся меч, с трудом освобождая ножны из креплений. И князь явно не шутил… Прочем – а почему бы и нет?
Прямой меч, который принадлежал главе рода Ланских, и который теперь стал моим, остался в спальне. Еще одного похожего по габаритом клинка в зале не имелось, зато на стене висело другое оружие, очень походившее на то, которым мне пришлось сражаться не один год.
Снять со стены совню оказалось тем еще развлечением – ее древко кто-то еще и ремнем обернул. Да и чехол с лезвия не снимали явно не одно десятилетие. По астралу от кожи шла слабая рябь – почти наверняка какая-то алхимическая пропитка или что-то в этом роде… И дело она свое сделала – лезвие длинной чуть больше моего локтя может и утратило остроту заточки, но в остальном было совершенно невредимо и готово к использованию.
Я медленно приняла нужную стойку, стараясь не нагружать колено. Где бы еще найти того, кто с этим коленом разберется…
Совня легла в руки как родная. Почти такая же как та, которую мать вручила мне в пятнадцать, достав из оружейной нашего рода. Ну как «оружейная»… Скорее – чуланчик со всяким-разным, но и оружие там было. Такой же окованный металлом конец небольшого, мне по грудь, древка, такая же кожаная оплетка в тех местах, где должны лежать руки. Даже заклепки, кажется, той же формы…
Правда, моя совня сломалась о спину одного Высшего, решившего, что заковать себя в броню со всех сторон – отличная идея. А эта – целая и невредимая…
– Неплохо, – Шуйский мягкими, кошачьими шагами, подошел ко мне, удерживая меч в оборонительной стойке. – Атакуйте.
– Что?
Нет, это уже перебор!
– Атакуйте. Нет нужды делать это так, словно хотите убить меня, но даже если и решите – мои амулеты способны справиться с клинком, а для магической атаки сил у вас маловато, себя истощите быстрее. Атакуйте, прошу.
Что он задумал?
И где эта белка, когда она могла бы пригодиться?
– Здесь, – Ловец помахал мне рукой с подоконника, – и я никак не помогу, я в ваших людских отношениях не разбираюсь.
Вот демон, он демон и есть.
– Ну же! Или вы не умеете обращаться с оружием?
– Умею. И знаю, что не стоит играть с ним в игры.
Шуйский усмехнулся.
– Хорошо. Тогда защищайтесь!
Князь пошел в атаку раньше, чем я успела возразить. Медленно, мягко. Так у нас отрабатывали технику – делаешь все идеально, но в два раза медленнее, чем в реальном бою, так, чтобы были видны все связки и все обмены ударами.
Мечом он владел неплохо. Очень неплохо, правда действовал уж больно сложно – один финт, ложный запах, скольжение по лезвию совни, еще замах, смена плоскости…
Толку защищаться от этого? Я подшагнула – и на очередном замахе подставила на пути запястья вооруженной руки князя кончик древка. Будь скорость боевой – меч вылетел бы из ладони, но сейчас Шуйский лишь остановился.
– Просто и эффективно. Давайте еще раз, – он отшагнул назад, возвращаясь в стойку, теперь уже явно атакующую.
И – атаковал. Теперь иначе – без финтов, прямо, жестко, резко, обрушивая град переходящих один в другой ударов. Правда, все они приходились или в воздух, или, изредка – на лезвие совни. Отходить мне с большей длинной оружия было не слишком и сложно.
– Достаточно, – Шуйский остановил меч. – Так вы можете продолжать, пока я не выбьюсь из сил или не подставлю вам вновь кисть или ногу. Теперь давайте все же вы, – он вернул клинок на защитную позицию. – Атакуйте. Любым способом. Можно и быстрее, если хотите.
Можно, но особого желания брать высокий темп у меня не было.
Совня – обманчивое оружие. Кто-то считает, что ей можно только тыкать, как копьем, но на деле воевать ей надо скорее как клинком на длинной рукояти. Но и стоек тут больше, и размах лучше.
Шагнуть вперед, отводя наконечником вражеский меч. Тут же уколоть… Пустоту – Шуйский одним неспешным шагом сместился в сторону, и я уже не успевала заблокировать его удар. Только отойти – но кончик клинка все равно остановился у незащищенного бока.
– Еще, – князь вернулся на позицию.
Теперь я действовала осторожнее, мягче, пользуясь тем, что дистанция атаки у меня больше, чем у него. Но стоило промазать режущим, как Шуйский свободной рукой перехватил древко – и тут же шагнул вперед, вновь упирая клинок мне в грудь.
– Думаю, достаточно, – князь отпустил совню и сам, дыша чуть тяжелее обычного, направился к стене, откуда взял меч, – я показал то, что хотел. Да, разумеется, сейчас никто из нас не использовал скорость и эмоции, но все же, если речь идет о тех сражениях, где важно думать, то, поверьте моему опыту – тот, кто первым демонстрирует намеренье, дает своему визави преимущество.
Я старалась успокоить сбившееся дыхание. Руки даже от медленных упражнений подрагивали. Тело протестовало против нагрузок, да и для Владимировны упражнения с колюще-режущими предметами в принципе были непривычны.
Совню я даже пытаться возвращать на место не стала. Пригодится еще.
Сесть обратно на подоконник потребовало немалых усилий. Но демонстрировать слабость я не собиралась.
– А еще, показывая намеренья, не являющиеся истинными, искуситель заводит в ловушку, – негромко проговорила я, вновь оглядывая темный парк.
Шуйский усмехнулся.
– Искуситель – это что-то из демонического, так? Какое-то существо?
– Скорее – кто-то, кто хочет использовать тебя в своих целях. Нулевой, Высший, Истиннорожденный… Имя им – Легион. Даже Низшие порой прикидываются безобидными созданиями, видела я и таких. Ребенок, ставшей игошей – от Марата?
Застать врасплох князя точно не удалось – судя по усмешке, мой маневр он понял.
– Я не знаю, что такое «игоша». Думаю, только вы одна владеете точной терминологией и классификацией Других, Ника. И теми приемами, о которых не знал ни ваш отец, ни какой-то еще из известных мне экзорцистов. Давайте прямо – я предоставляю вам информацию потому, что хочу видеть в вас союзника. Ценного союзника. Да, пока ваш род не имеет никакой власти, не имеет денег и влияния, вы признаны невменяемой, а ваш опекун задолжал кому-то, кому этого делать не стоило. Но все решаемо. Что касается ответа на ваш вопрос о ребенке – увы, память вашего родственника повреждена. По сути, из последних пяти лет я видел лишь одни обрывки, связанные с увольнением из администрации из-за какой-то истории с махинациями, неудовольствие жизнью, муки совести из-за оставленного внебрачного ребенка, но не младенца, алкоголь и, позже, дурман. Остальное почти полностью уничтожено. Как я понял, незадолго до смерти Владимира, старый друг из администрации, чьей образ размыт, пригласил Марата в респектабельную компанию молодых наследников и просто имеющих отношение к одаренным родам. Обещал работу, обещал перспективы, давил на несправедливость увольнения… В компании играли в карты на деньги, употребляли дурман…