Светлана Залата – Демоны должны умереть (страница 35)

Белка повисла в воздухе около моего лица, скрестив лапы на груди.

– Да будет тебе известно, неуч, что есть прекрасная возможность запретить приходить неугодным вассалам. Блокирование магии называется! А до тех пор сами несите ответственность за тех, кого признали достойных магии Ланских! Идиоты…

Ловец растворился в воздухе. Вот же хамло…

Я на всякий случай проверила содержимое закрытых ящиков. И листы, и книга рода уцелели. Надо почитать. Как время будет, а пока есть другие задачи.

Вернув все на место, я направилась вниз.

Около подножья лестницы раненный уже пришел в себя, споря с Георгом о необходимости ехать в лечебницу.

– И что я им расскажу, когда речь зайдет о том, как это случилось? – слабым голосом, но проникновенно говорил толстяк. – Харакири недоделал?

– Ну пусть хоть Маринка приедет посмотрит! – почти взвыл Георг. – Я мог что-то не заметить, я…

– Ни за что! Она меня убьет! А потом будет еще потешаться над тем, что… – Златан заметил меня и продолжил тише, – ни до чего важного недостало.

Я с трудом сдержала усмешку. Смеяться тут на самом деле не над чем – если бы не внушительные габариты мужчины, ножи вошли бы куда глубже, и, скорее всего, убили бы на месте. Но он так переживал…

– Ника, ну ты, как хозяйка, ему скажи! У меня и кровезаменитель так себе, старье уже, нового мало, и вообще…

Я только плечами пожала.

– Давайте так, чтобы трупов у нас не прибавилось. Но и если о нападении узнает каждая собака, то может все закончится плохо.

– Я же говорил!

– Я звоню Марине, – уверенно откликнулся Георг, – она болтать не будет. И она – твоя жена, вообще-то! Глупо от нее все скрывать. Ника, можно ли будет занять гостевую комнату?

– Да, разумеется. Потом расскажете, что произошло.

– Я и сейчас могу, – кажется, толстяк даже расслабился от того, что все-таки будет приглашена неведомая Марина, хотя на словах и сопротивлялся. – Я пришел, как договаривались. Выпил чаю, только наверх собирался, как дверь распахнулась, словно ее вырвали с петель, и там эти две жестянки странные и женщина с ними, в плаще и с маской на лице. Из-под маски только и видно глаза такие злющие. Я только решил узнать, не вы ли это, и что это за железяки, как они возьми да напади, а женщина куда-то налево побежала. Вот, в общем-то, и все. Меня быстро прижали, а потом я только и мог, что Регенерацию поддерживать.

– Вот ты бы не болтал лучше, – мрачно отозвался Георг, на чьей руке пульсировали сразу два знака. – Потом все расскажешь.

– Ладно, не буду отвлекать. Вам вроде должны помочь…

– Да, я, – появился водитель Шуйского с массивным квадратным чемоданчиком в руках. – Аптечка, – ответил он на мой взгляд.

Я кивнула, видя, как оживился Георг. Ладно, пойду на кухню что ли…

Стефания и Надежда обнаружились в столовой. Блондинка делилась какими-то случаями из своей юности, Стефания же осторожно кивала.

– О, вот и глава рода, – улыбнулась Надежда при виде меня.

Стефания же засуетилась, наливая чай и доставая из шкафчика шоколадку.

– Ну что – все хорошо, что хорошо кончается?

– Ну как хорошо, – убитым голосом отозвалась Стефания, – столько всего поломали, господина Златана ранили, кабинет почившего господина Владимира вверх дном перевернули...

Рыжеволосая отмахнулась.

– Ничего необратимого, разве нет? Да и если это прототипы, а это скорее всего они, пока никто таких автономных машин не одобрял, то отец все оплатит, еще и сверху денег даст. Вам эти железяки все равно ни к чему, а он наверняка сообразит, как таких же, только без Аспектов сделать. Или ты понимаешь и в механизмах? – ее любопытный взгляд упал на меня.

Я покачала головой.

Княжна продолжила, теперь обратившись к Стефании:

– Все в итоге будут в выигрыше. У вас появятся деньги, у нас – возможность понять, что задумал Зотов или кто-то из его клики. А раненого вылечат, у вас тут целитель есть, да и если что – у отца есть пара контактов из тех, кто живет недалеко и не болтает. Так что – за все, что хорошо кончается! – она полушутя, полусерьезно протянула в центр стола чашку с чаем.

Я ответила на ее жест. Все живы, так что, пожалуй, закончилось все и правда хорошо.

А Марфу я достану из-под земли, как и ее друзей-изобретателей.

Глава 15

– Я его усыпил, – с оттенком задумчивости проговорил Шуйский, смотря на внешне не изменившегося Марата.

Чтобы не вызывало думы князя, свою работу он сделал. Я и без обращения к астралу чувствовала, что магия Сердца, магия рода больше не боролась с чернотой в голове родственника. Бороться-то больше не с чем – все черное, все злое и разрушительное исчезло.

– Проспит, скорее всего, до завтрашнего утра, возможно и до вечера – все будет зависеть от скорости адаптации, – продолжил князь, – если ваш целитель хочет, то пусть проверяет. А пока у меня лично к вам есть разговор.

Я кивнула и на мгновение задумалась: а где, собственно, говорить? В столовой? Как-то… неправильно, что ли. Да и там Стефания с Надеждой, нашедшие, на удивление, общий язык. Выгонять их как-то и некрасиво. Не в спальню же разгромленную вести князя? Кабинет отца Владимировны в таком же состоянии… Хотя есть одно помещение, которое тут держали в порядке…

– Идемте, – я направилась в оружейный зал.

Да, пыльно, да, окна помыть не мешает… Но с потолка не капает, ничего не занавешено, да и у стен с полом состояние лучше, чем в других помещениях. К тому же можно открыть окно и присесть на широкий подоконник. Стоять, честно говоря, долго не хотелось. Крепкий чай с сахаром придавал сил и в этом мире, но все же на ненужные подвиги меня не тянуло.

Ночной парк за окном тихо шумел листвой, рассказывая какую-то собственную историю. А мне вот предстояло услышать чужую.

– О чем вы хотели поговорить? – сидя на подоконнике я была даже чуть выше Шуйского.

Князь, судя по усмешке, маневр оценил.

– Я знал отца Ники Ланской, – негромко начал он. – А мой отец знал его отца. Ланские всегда были… Эксцентричны. Отец Владимира тратил силы и средства на то, чтобы понять, как уничтожать Других, хотя тогда они только-только перестали быть мифом. Полностью погрузившись в это, он не задумался ни о чем ином, как и его сын. Алексей игнорировал всех, кто не будет полезен в будущем противостоянии Другим, в которое никто не верил, да не верят и сейчас. Владимир же… – на лице князя появилось странное выражение. – Казался замкнутым и грубым человеком. Его интересовали лишь Аспекты, демоны. Поговаривали, что здесь, в особняке, он проводил все свои дни вместе с ними.

Шуйский краем глаза следил за моим выражением лица. Не знаю, видел он что-то или нет – все же притворство никогда не было моей сильной стороной. Я – Защитник, воин, а не политик. Не генерал… Как он.

– Думаю, Анна Михайловна рассказала вам мою… историю.

Шуйский кивнул.

– Весьма некрасиво делать это без спроса, – подчеркнула я.

– Думаю, что да. Но информация – истинная сила и власть, и так уж сложилось, что вы ее имеете, сами о том не задумываясь. К тому же я хотел знать, не будете ли вы угрозой.

Интересно… Я вгляделась в лицо князя. Он чего-то хотел… Вот только чего? Не просто так же он ведет пространный разговор.

– Вы мало что понимаете в политике, – это не было вопросом, но я все же кивнула. – У себя вы были солдатом, верно?

– Я предпочитаю «Защитник».

– Защитник… Да, звучит лучше. Солдату платят за службу, защитник же – это миссия… Видите ли, Ника, боюсь, вы попали с одной войны на другую. Только если в привычной вам враги известны и понятны, то тут все куда сложнее. Будь вы кем-то еще, то я бы не вел этот разговор, но вы – Ланская во-первых, во-вторых – глава рода, а в-третьих – обладаете действительно уникальными возможностями, и, боюсь, об этом скоро многие узнают.

– И Анна Михайловна им в этом поможет, – усмехнулась я.

Князь покачал головой.

– Вовсе нет. Она верна мне и московским опорникам. Но уже ваш будущий муж…

– Свадьбы не будет.

– Хорошо, если вам удастся ее расстроить. Но пока – ваш будущий муж и его семья наверняка заинтересуются тем, как вы прошли Инициацию и уж тем более – как получили Печать, и, вполне возможно, и тем ритуалом, следы которого видел ваш жених.

– Этому Хорошилову ведь нужна послушная Марионетка, не так ли?

Шуйский кивнул.

– Разумеется. Живая марионетка, кстати. И об этом – я бы на вашем месте поговорил с Георгом. Алхимик опасен хотя бы потому, что совершенно не следит за своими составами.

Я попыталась поймать его взгляд, но князь с невозмутимым изучал парк.

– Что вы выяснили?

– Не так много, как хотелось бы. Ваш двоюродный дядя принес кому-то крайне неосторожное обещание, стоившее ему большого куска воспоминаний за последние пять лет. Есть в этом и плюс, кстати – пока он был в наведенном сне, большинство физиологических последствий приема той дряни, которой он себя пичкал, прошли, минуя разум. Благодаря заботам все того же Георга, предполагаю. Психологический же компонент зависимости будет сохраняться, скорее всего, на уровне абстрактной аддикции. Так что направьте его усилия в мирное русло, хоть на этот парк, – князь кивнул на деревья за окном, – хоть на что угодно – и можете избежать долгой реабилитации. Или поговорите с Шереметьевой, она неплохо работает с зависимостями, а тут случай не самый сложный.

Я мотнула головой, подавив желание сложить руки на груди. Князь кружил, кружил вокруг, рассказывая вроде как совершенно добровольно о всяком-разном, словно оказывал мне услугу.