Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 62)

Маг качнул головой, прерывая сам себя. Не стоило при племяннице ругать собственных коллег, с которыми ей еще работать. Все хороши, и он в том числе. Павел загнал раздражение подальше и продолжил:

– Глупость людская. Д-да и из-за целительских чар алхимическая д-дрянь на б-бригаде защитой тоже не считалась. Так и вошли втроем. П-потом Ноль отстал, оставил вещи целителей, зашел в мужской туалет, где ему кто-то заранее оставил комплект формы монтера. П-переоделся, а д-дальше ты и сама знаешь. Д-да, его б-бы все равно нашли, но, д-думаю, он лишь хотел выиграть время, и ему это удалось. Теперь ответственных за видеонаблюдение и всех, кто «забыл» п-про этого «п-помощника», ждет б-большое разбирательство. Вторяка и Минприроды б-будут трясти ребята из Министерства финансов, считать откаты и все п-прочее. Но выгода косвенная, увы. Сам Ноль сказал, что распространял инструкцию п-по самозахвату в интернете от скуки, а заказ на взрыв «Града» п-получил от неустановленного мага п-под Личиной, п-под которого хотят п-подогнать не то Семенова, не то Михайлова. Мертвецы ни за что не в ответе… и не могут защититься в судах. Б-боюсь, этот замысел зрел где-то в высоких кругах. Но кто б-бы все ни п-придумал – его п-планы мы расстроили.

– Но если этот Вторяк во всем виноват – то как же его сын? И зачем делать все так… масштабно?

Павел поморщился:

– Мы можем только п-предполагать, какие п-планы у него и у остальных заинтересованных в «Новой воле». Что касается сына Вторяка, то смерть Матвея стала б-бы отличным д-доказательством того, что сам Вторяк – п-пострадавшая сторона. Матвей – третий сын и в некотором роде разменная монета. Хотя Д-демидов п-помолвку разрывать не стал. Не то д-думает нагреть руки, если Вторяка все-таки д-достанут, не то хочет д-держать его п-поближе на тот случай, если обойдется. Госпожа Вторяк же по изначальному п-плану, вероятно, д-должна б-была уехать из «Града» с целителями. Она ни о чем не в курсе. Д-девушка, д-давшая ей в качестве извинения п-поддельную коробку с д-духами, вызвавшими криз, растворилась на п-просторах Москвы и сейчас наверняка уже уехала из города. У нас есть ее имя, нанималась она официально, но п-пока это ничего не д-дало.

– То есть мы поймали только исполнителя, а все помощники и заказчики вышли сухими из воды? – с нескрываемым разочарованием спросила Инга. – Ничего не закончилось?

Павел улыбнулся:

– Наши жизни п-продолжаются. «Новая воля» не сумела сделать то, на что рассчитывала. Вторяк в б-ближайшее время б-будет занят обороной от законников и, вполне возможно, в чем-то п-просчитается. Д-дела в верхах – не наша ответственность. Б-бритты и п-прочие свои п-планы могут засунуть куда п-подальше. Мы спасли множество людей, за что, кстати, шеф обещал расширенный отпуск, п-премии и какие-то наградные п-побрякушки. И тебе тоже, разумеется. А п-потом б-будут новые д-дела и новые п-преступники.

– Потом… Наверное, будет проще, если я не буду мешать. – Инга прикусила губу.

– Ин… – Павел оборвал себя. Ложь бессмысленна. – Из меня так себе отец и едва ли п-получится нормальный д-дядя. Но я все же хочу б-быть рядом. Да, убегать п-проще, но у всего есть п-предел, я это в «Граде» очень хорошо п-понял. Если так вышло, что случайная встреча п-подарила мне родную кровь, то я научу тебя тому, что знаю сам о магии и не только. Как умею. И работать б-будем вместе. У тебя хорошо п-получается, д-да и шеф гарантировал отсутствие п-проблем, только если Андрей б-будет присматривать. Но Лопухов не такой грозный, каким кажется.

Инга неуверенно улыбнулась.

– Не обещаю, что новые д-дела окажутся столь же масштабными, как это, – с усмешкой продолжил Павел, – но у нас в команде обычно весело. А в семье еще веселее, но это Надя уже, наверное, сказала. А, и кстати, ты умеешь танцевать?

Инга в ужасе замотала головой.

– Отлично! Тогда можно б-будет с чистой совестью на всех п-приемах, как и раньше, п-просто есть, и общаться, и не ходить туда, где не кормят.

– При… приемах?

– Войцеховских п-приглашают не так часто, как каких-нибудь Д-демидовых, но мы все же маги, а Надя – одна из трех женщин – полицейских офицеров города. И Д-демидов-старший еще п-позавчера намекнул, что нас п-позовут на отдельный п-прием п-по случаю п-помолвки Владлены и Матвея как «способствовавших сему знаменательному событию».

Инга сглотнула.

– А я могу не идти?..

– Можешь, но зачем оставаться д-дома? Там б-будет немало интересных людей, д-да и Кюн в п-платье – незабываемое зрелище. Как и Д-демыч во фраке.

– Они тоже будут? – повеселела эмпат.

– Вся команда и часть отдела. Д-демидов, несмотря на свой характер, знает б-больше, чем п-показывает, и умеет б-быть б-благодарным. К тому же это тоже часть работы и жизни Войцеховских. Д-думаю, тебе п-понравится, а если нет, то на всех таких мероприятиях обычно неплохо кормят. Очень неплохо.

– Я постараюсь быть достойной своего положения. – Инга несмело улыбнулась.

Павел отмахнулся:

– Не нужно п-пафоса. Б-будь собой, а с остальным мы как-нибудь разберемся.

Эпилог

– Когда я говорила, что тебе стоит накрыть стол в честь подписания бумаг об официальном членстве в нашей стае, то имела в виду что-то менее торжественное и не с такими ужасными требованиями к одежде. – Сидевшая рядом с Ингой Кюн нанизала на вилку что-то очень похожее на крохотный маринованный огурец. – Но продуктовая сторона вопроса меня радует.

Эмпат скосила глаза на Щенка. Та, затянутая в строгое черное платье, но не изменившая ни манер, ни поведения, выглядела вполне довольной жизнью.

Младших особистов посадили за отдельный, «детский», как это емко охарактеризовал Демыч, стол. Сам аналитик занял место в углу и старался избегать чужих взглядов, особенно внимания Владлены. С ними сидели наследники и наследницы, чьих имен и фамилий Инга толком не запомнила. Кто-то из них совсем недавно проходил мимо нее у входа на Сибирский форум, кто-то оказался совершенно незнаком. Недалеко расположился длинноволосый блондин с идеальными манерами – сын Андрея Васильевича, Михаил Лопухов. Где-то еще чуть дальше мелькали черные с синими прядями волосы юной Ирины Колосовой, дочери главы московского Особого отдела. Где-то неподалеку маячили близнецы Шуваловы и юная Анна Суворова – наследники родов, о которых Инга в школе читала.

И она – тут, среди них. В темно-синем платье, напоминавшем блузку с юбкой разом. Не стеснявшее движений, оно все равно ощущалось чужим, чуждым. Хотелось стянуть его с себя, словно вторую кожу, под которой спряталась привычная Инга Безродная, вдруг ставшая Ингой Войцеховской, кушающей бутерброды с черной икрой на приеме в огромном зале не менее огромного особняка Демидовых.

Эмпат старалась лишний раз не открывать рот, не накидываться даже на очень аппетитно пахнущие блюда так, словно никогда их не видела (а она никогда их не видела), держать спину ровно. На последнем пункте Надежда настаивала особенно сильно.

Сейчас, правда, смотреть на ее осанку было некому. Кроме Демыча и Кюн за их столом остался только длинноволосый блондин Лопухов, что-то изучавший на экране телефона. Остальные или отправились на танцевальную площадку во внутреннем дворе дома, или разбрелись по верандам и беседкам.

– Прости, – отозвалась Инга в ответ на выжидающий взгляд Кюн, – мы можем пойти во «Вкусное место». Но не сегодня и, думаю, не завтра. Посидим своей компанией. Здесь, конечно, отлично кормят, и публика есть, но…

– Но я чувствую себя ветчиной.

– Что? – Инга совсем ничего не поняла в эмоциях Щенка, да и высказывание ставило в тупик.

– Ветчиной. Колбаса в завязках, понимаешь?

– Я говорила отцу, что проще снять для нас клуб, – усмехнулась Владлена, вместе со своим женихом незаметно подошедшая к столу, – и Матвей меня поддержал. Но у отца свое видение «пристойных развлечений». Так что мне удалось только отстоять включение в музыкальный репертуар композиций новее тех, которые слушали наши деды.

Словно в ответ на ее слова с танцевальной площадки донеслось не слишком хорошо слышное объявление – и оркестр неожиданно заиграл знакомый Инге мотив. Что-то из рок-музыки, правда несколько измененное и замедленное. Знакомая группа…

– Василь, я когда-то обещала тебе танец, – обратилась Владлена к покрывшемуся красными пятнами Демычу. – И хотя нам было по четыре и отец раскритиковал мой выбор будущего жениха – слово я держу, так что идем. И нет, «Я не умею танцевать» – не оправдание. Медляк под «Скорпионов» танцевать умеют все. И не надо так смотреть. Должна же быть хоть какая-то польза от моего побега в клуб? Идем, Дема. И мой жених не против.

Матвей неожиданно подмигнул и протянул руку Кюн. Та едва не поперхнулась очередным огурцом, скосила глаза на Ингу, но эмпат отчаянно замотала головой.

– Я не танцую!

Инга чувствовала, что еще мгновение – и Кюн обратится и сбежит в ужасе.

– Хозяевам дома не принято отказывать, – подмигнула Демидова. – Один танец. Идемте! Я зря, что ли, нужную аранжировку полдня искала?

Демыч, все еще красный, медленно поднялся со стула, угловато двигаясь в явно очень непривычном фраке. В этом наряде с бутоньеркой аналитик походил на шафера. Он неловко подал руку Владлене, которая с улыбкой обхватила его ладонь и потянула за собой.