Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 61)

Павел с сожалением посмотрел на стакан и поднялся. Мысли уже обгоняли тело.

– Наверное. Спасибо. Отвезешь? – не так внятно, как хотелось бы, спросил он.

– Разумеется.

До машины маг дошел сам, покачиваясь и понимая, что мир вокруг несколько потерял четкость. Вылез из машины он тоже сам. Почти. Поднялся в квартиру, отпер дверь – и почему замочные скважины делают такими узкими? – добрел до дивана в гостиной и решил чуть посидеть, а потом пойти дальше. Посидеть минутку…

Пришел в себя Павел от ярко бьющего в глаза солнца. Он все еще был на диване, а из-за плотно прикрытой двери столовой доносились тихие голоса. Голова болела, и неимоверно хотелось пить. Хорошо, хоть кто-то заботливый поставил рядом с диваном минеральную воду. Павел выпил зараз почти всю бутылку и отправился переодеваться и приводить себя в порядок. Кажется, прямо сейчас срочных дел не имелось, иначе бы разбудили.

До столовой маг добрался не то чтобы счастливый, но более-менее довольный жизнью. За столом обнаружилась Надежда, что-то просматривающая на планшете и периодически передающая его Инге. Та с каждым разом краснела все больше и что-то бормотала.

– О, а вот и спящая красавица проснулась. – Надя отложила планшет и, поднявшись, поцеловала мага в щеку.

Инга старательно отводила глаза. Выглядела она не то чтобы бодро, но вполне нормально. Точно лучше, чем на том мраморном полу.

– Что ты тут д-делаешь? – Вышло, наверное, несколько жестко.

Эмпат смутилась и поднялась на ноги:

– Приношу свои извинения. Я…

– Сиди, – тоном, не допускающим возражений, прервала ее Надя, – а ты – спроси нормально.

Теперь смутился уже Павел.

– Алиса говорила о необходимости п-полных суток п-принудительного сна и…

– И, мой дорогой, эти сутки вчера вечером истекли, – усмехнулась Надя.

– Вчера?.. – Маг растерялся.

– Вчера. Алиса наказала тебя не трогать, так что ты проспал ее визит, визит Андрея, поход в кино и небольшой шопинг. Впрочем, в женских магазинах мужчинам в любом случае делать нечего.

Инга, и так смущенная, покраснела до самых кончиков волос.

– Андрей говорил о какой-то премии и награде, но тут сам у него уточняй что и как. У нас пока из наград только еда в холодильнике. Ладно, оставлю вас вдвоем. – Спустя еще один короткий поцелуй Надя покинула столовую.

Едва за ней закрылась дверь, как Инга осторожно проговорила:

– Простите, если я вас разбудила.

– Тебя.

– Что? – Эмпат бросила на мага короткий взгляд.

Интересно, что она помнила о случившемся? Могла ли помнить его спор с Алисой? Это объяснило бы стеснение. Или нет?

– На «ты». Мы все-таки б-близкие родственники. Д-да и… – Павел не придумал, как сказать правильно, и решил говорить как есть: – П-перед обществом, скажем так, родство б-будет еще б-более б-близким. Случившегося не скрыть. Д-для любого мага или того, у кого есть нужные маготехнические средства, разница между магом и магиком очевидна. А к магам б-без роду и п-племени отношение еще жестче, чем к владельцам Малого Истока. П-правду о твоем п-происхождении стоит знать только очень узкому кругу людей. Так что б-будет лучше, если тебя с-станут считать моей д-дочерью.

Павел сходил на кухню за едой, налил себе морс и усмехнулся, посмотрев на рекомендации по питанию, написанные Алисой и прикрепленные на холодильник. Бумаг оказалось две: побольше – для Инги, поменьше – для него самого.

Племянница нет-нет да поглядывала на него, но заговорить первой, как и раньше, не решалась. Павел усмехнулся про себя. Теперь ведь просто так ни эмоции, ни мысли не почитаешь, даже если очень понадобится. Магию ощущает даже необученный обладатель полноценного Истока.

– Как ты себя чувствуешь? – Он все же прервал неловкое молчание.

– Нормально, спасибо.

Маг подавил желание закатить глаза.

– Нормально – это как?

Инга пожала плечами:

– Странно немного. Не больно, просто странно. Ну и… Иногда что-то может куда-то отлететь. Редко. Просто… Непривычно.

– Еще бы. Всю твою жизнь п-полноценный Исток б-был спрятан за Малым и никак себя не п-проявлял. Ты п-привыкла п-пользоваться д-даром эмпата, и п-под него оптимизировалась циркуляция энергии. А теперь д-дамбы б-блока нет и в энергетическую систему п-поступает совсем иной массив, собственно, энергии. Ощутимо иной. Я п-потом п-покажу, как это работает, не все сразу. Тебе нужно п-привыкнуть к ощущениям, твоему телу – к изменениям. Но ответить на вопросы могу б-без п-проблем. Если знаю ответ, конечно.

Инга бросила на него немного потерянный взгляд:

– Выходит, я – маг? Или – магик? Такое бывает? И что вообще случилось? В смысле, вроде все было нормально, и…

– Д-давай п-по п-порядку, – улыбнулся Павел, старясь поддержать явно чувствующую себя неуютно племянницу. – Ты – маг, если б-брать официальные именования. Маг и магик, д-дуальщик, – если по сути. Твоя способность чувствовать ложь и эмоции за словами никуда ведь не д-делась, верно?

Инга осторожно кивнула. Павел продолжил:

– Это – Аспект Малого Истока. Он всегда б-был с тобой. Но у тебя есть второе ядро, и ты можешь черпать силу разом из д-двух Истоков. Такое – б-большая редкость. Второй Исток, д-дающий силу мага, в глубоком д-детстве, едва ли не сразу п-после П-представления, кто-то заблокировал. Ты не могла п-пользоваться его силой, но и никто д-другой не мог его увидеть. Я не знаю, кто и зачем это сделал, но п-предполагаю, что так тебя хотели спрятать. Магию у ребенка не скрыть, и п-после того, как она п-проявила б-бы себя, твоих родителей стали б-бы искать. И… В общем, ты п-помнишь, я говорил об Искаженных Истоках. Б-боюсь, ты могла б-бы п-получить черную метку как д-дитя Глашатая или п-попасть в руки к тем, кто стал б-бы тебя использовать. В нормальных условиях твой б-блок висел б-бы д-до смерти или, возможно, какого-то очень б-близкого к ней состояния. Но в котельной ты п-попала п-под п-площадной изолятор, который п-подточил защиту б-блока. И эта самая защита сломалась п-после того, как ты вновь попала п-под негаторное п-поле, когда Андрей сдерживал накопитель у Ноля в руке и энергию п-призм в макете. Запертая п-прежде энергия рванула в тело, а оно ей радо не б-было – и тебе стало п-плохо. Но п-после стабилизации б-боли б-быть не должно.

– Все нормально. – Инга кивнула. Потом, помявшись, добавила: – Спасибо!

Павел поднял бровь:

– За что?

– Я слышала, целительница возражала против… чего-то. А вы… ты настоял.

Павел отмахнулся. Сам виноват: недосмотрел, недослушал, упустил Ноля. Да что уж, когда при первой встрече ядро сканировал, мог бы и заметить блок, на чувствительность-то никогда не жаловался. Разглядеть такое сложно, но возможно, если знать, что искать. Вдвоем с Алисой могли бы и найти. И стоило озаботиться поиском того, что помогло Инге сбежать во время выкачки энергии, а не успокаивать себя версией с неправильной настройкой призмы. И после котельной надо было проверить все более тщательно… Ответственный маг, м-да.

Вслух Павел ответил другое:

– Есть п-протоколы лечения, и целители их п-придерживаются. Там много ограничений, п-призванных п-помешать д-даже минимально возможному вреду д-для окружающих. Но я хотел п-помочь и мог это сделать, вот и все. Не б-бери в голову.

– Все равно спасибо. Вы… – Инга помялась, но продолжила: – Этот блок… Мои родители, они… чего-то испугались? И поэтому отдали меня в приют, так?

Павел пожал плечами, толком не зная, что сказать. Он не мог, не солгав, развеять тревоги, а лгать эмпату не имело никакого смысла. Подумав, маг решил высказать то, что думал:

– Чего не знаю – того не знаю. Но между нами: я не д-думаю, что Виталик, зная, что у него есть д-дочь, устроил б-бы все, что устроил. И неважно, б-была б-бы ты магом, магиком или обычным человеком. Он б-боролся за свои идеи, он п-проиграл, но он никогда не б-был кровожадным чудовищем, алчным или властолюбивым. Он б-был молод, Ин, и верил, что д-делает мир лучше. П-предполагаю, мать хотела спрятать тебя от мира, как умела, б-боясь, что с тобой могут сделать что-то п-плохое. Я не знаю, кто она, но п-постараюсь п-помочь найти ее.

– Ноль говорил, что знает моих родителей. Если он расскажет правду о них, то выходит, что вас… тебя могут обвинить во лжи?

На это Павел мог ответить с куда большей долей уверенности:

– Ноль обвешан ментальными П-печатями, как собака репьями. Не уверен, что он что-то расскажет. А если и п-попытается – информацию п-примут к сведению, но б-без п-прямых д-доказательств мое слово весомее его. Я п-подписал бумаги. Ты – моя д-дочь, и п-пусть д-для всех так и остается.

Инга кивнула. Что-то не совсем понятное мелькнуло на ее лице. Страх? Радость? Диковинное смешение этих чувств?

– А его друзья, они не могут ничего рассказать?

Павел мотнул головой:

– Не могут. Хотя б-бы п-потому, что п-пока не спешат выходить из тени. Вторяк официально лишь лечил Клима, это не запрещено. Д-допрос д-даже с разрешенным чтением мыслей ничего д-другого не выявил, и, судя п-по д-данным аналитиков и п-паре найденных записей с камер, задания Нолю д-давал д-другой человек, возможно в Личине. То, что Вторяк заплатил маготехнику за п-призмы и п-прочее, не факт, что удастся д-доказать. Целители п-после ментальных вмешательств вспомнили, что в их машину Клим п-пробрался б-без чьей-либо п-помощи. У него имелся комплект формы. Он спрятался в салоне, п-применил остатки своего газа, заставив всех забыть об еще одном человеке в машине, а п-потом п-попал в «Град», «п-помогая» целительницам нести оборудование. Он с таким невозмутимым видом нес и несколько их стоек, и свою коробку, что никто не задал ни единого вопроса. П-периметр защитный сработал, оповестил о наличии магии, но целители же, оборудование…