Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 59)
Именно Вторяк получила на входе дополнительный подарок, какую-то коробку с эмблемой форума. Что в ней было? Могло ли это вызвать криз? Всех ведь досматривали, расспрашивали, обнюхивали. Всех, кроме приехавших врачей.
Инга обернулась и, не найдя никого рядом, несмело поднесла к губам часы, включая передачу и используя, как она надеялась, закрытый канал:
– Моя напарница дала этой женщине презент от организаторов из-за небольшого недоразумения на входе. Я думала, что это неважно, охрана ведь все видела… Может, совпадение, но скажите, – эмпат не была уверена, к кому обращается, – а в машине целителей, там есть оборудование магическое или нет?
«Разумеется, – тут же отозвался Демыч, – вызов специальных машин неотложной целительской помощи стоит баснословных денег, но это объясняется дороговизной маготехнического оборудования, использующегося мобильными бригадами в дополнение к собственным магическим резервам. Это необходимо…»
«Неважно, – отрезал Андрей Васильевич. – Коновский, вы «скорую» досматривали?»
В рации что-то зашуршало, и мужской голос, прерываемый помехами, отозвался: «Нет, они спешили. Тащили с собой чемодан и целую гору оборудования, мы их вели от и до».
«Водитель?»
«Остался в машине».
«Проверить».
«Мы ведем видеонаблюдение, никто, кроме наших людей, не входил и не выходил».
«Глазам стоит доверять больше, чем камерам! Выделите одного охранника на периметр и проверьте водителя. Щен – вниз, к машине, оборачивайся и ищи запах».
«Да, шеф».
«Инга – слушай разговоры на фуршете. Там сейчас только и должны, что обсуждать болезнь Вторяк, может, кто-то что-то знает». – Раздался щелчок, и голос в наушнике замолчал. Судя по всему, Андрей Васильевич переключился на какой-то другой закрытый канал.
Инга, уже успевшая зайти в зал, где оставила сумку-холодильник, замерла. Мужчина в спецовке, присев на одно колено, что-то делал около макета завода. Кажется, ее он не заметил.
Вот почему нельзя было оставить им телефоны? Написала бы сообщение… Но увы. Не рискуя выходить за дверь и вообще двигаться, Инга медленно поднесла к губам рацию, присев у скамейки.
– В моем зале монтер разбирает макет завода. – Она говорила тихо, шепотом, но Демыч разобрал.
«Макет завода? Презентация текстильщиков? Программа предполагает, что его продемонстрируют завтра специальной инспекции…»
– Разбираю. – Монтер повернулся к ней, отвлекшись от своего занятия. – Все согласовано с организаторами.
Инга похолодела. Именно этим голосом кричали ей в спину там, на стройке. Она поднялась на ноги, не видя смысла больше скрываться. Голоса в наушнике слились в какой-то гул, неслышимый из-за шума в ушах.
Ее от макета отделяло больше десятка шагов, но лицо сидящего около масштабной копии завода было видно очень и очень хорошо. Лицо молодого в общем-то парня, возраста Демыча, только уставшего, осунувшегося и обезображенного старой трагедией. Эмпат с трудом выудила из памяти имя, которое на утреннем сборе озвучил негатор. Клим. Ее несостоявшийся убийца, который только что одним движением руки запихнул внутрь макета завода черный куб, который с легким звяканьем явно порушил что-то внутри.
«Монтер» неспешно поднялся. Судя по тяжелому, холодному взгляду, он все понял. Она выдала себя выражением лица или движениями? Или Клим просто осознал, что теперь о нем знает охрана? Какая разница…
Ноль сделал несколько шагов, прихрамывая на левую ногу, и остановился, смотря Инге прямо в глаза. Он оказался одного с ней роста, но стоял чуть неровно, явно с трудом опираясь на больную ногу. Несколько секунд он не шевелился, а потом медленно вытянул из кармана пирамидку, очень похожую на ту, которую Инга видела у женщины в котельной.
– Забавно, что именно с тобой я тут встретился. – Ноль растянул губы в безрадостной улыбке. – Ты ведь единственный человек в этом гадючнике, который был достоин спасения, пока не встал на сторону тьмы.
– Клим… – Что она могла сказать? «Не делай этого?», «Не нужно?»
– Ненавижу это имя, – выплюнул Ноль, – ничего не значащий набор букв. И – заткнись. Ты помешала мне сделать все тихо, значит, придется уходить иначе.
– Я не думаю, что оно того стоит…
– Что – оно? Жалкая жизнь ничтожного отброса, которого никто не помнит, никто не знает и никто не хочет видеть?
– Ты ведь многого добился. – Инга сама не знала, зачем говорила это человеку, за словами которого чувствовала лишь горечь и холодную решимость. – У тебя есть магическая сила. Новая работа. Покровитель.
Клим вгляделся в ее лицо – и неожиданно расхохотался:
– Многого добился? Серьезно? Ты правда считаешь, что никому не нужный отброс перестал быть никому не нужным отбросом, потому что случай даровал ему магию? И вместе с ней – болезнь, которую не излечить и на исцеление которой в жизни не набрать денег, сколько бы я ни старался? Покровители… Им нужны мои сила и способности. Они даровали мне жизнь, нормальную жизнь, а не кошмар наяву, лишь потому, что я удобен. И вот интересное совпадение, – с тобой ведь поступили так же.
Клим сделал несколько шагов к ней. Инга попыталась отступить – и уперлась спиной в стену.
– Ты ведь такая же, как я, разве нет? Дар – единственная твоя ценность. – Новый шаг Ноля. – Ты никому не нужна, даже той, кто произвела тебя на свет. Хочешь расскажу, как ее звали? Я знаю. – Еще один шаг. – Да, знаю. Пойдем отсюда. Таймер запущен, но сбежать еще не поздно… – Ноль сделал последний шаг и теперь стоял так близко, что Инга могла различить даже несвежий запах изо рта.
Она мотнула головой, не собираясь ни на что соглашаться.
Дверь распахнулась. Инга не успела ничего сделать, как Клим схватил ее за плечо, развернул, прижимая к себе, и приставил к виску что-то маленькое, холодное и твердое.
– Стоять! Или ее голова превратится в лопнувший арбуз. – А ведь он не врал…
Двое охранников приближались. Кажется, где-то за ними виднелся Павел.
– Друг, давай без глупостей, – заговорил оказавшийся ближе всех охранник.
– Вы даете мне уйти. Сейчас. Или она умрет. Считаю до пяти. Раз…
Инга заметила еще одну быстро приближающуюся фигуру. Мгновение – и негатор ворвался в помещение, ведя за собой подмогу. От него в разные стороны словно расходилось что-то невидимое и неприятное, заставлявшее людей вокруг морщиться и вздрагивать. Один из охранников и вовсе пошатнулся, а второй осел на пол. Спустя мгновение «что-то» добралось и до Инги, вызывая глухую боль. Такую же, как в котельной, только куда более яркую и сильную, отдающуюся в зубы и расходящуюся волнами по телу.
Ладонь оторвалась от ее виска. Ноль разжал руку, отпуская ее.
– Работайте, быстро, – рявкнул Андрей Васильевич, направляясь к макету. – Алешин, за мной.
Оставшиеся на ногах охранники устремились к Климу, согнувшемуся в три погибели и сжимающему собственные виски. Его скрутили и утащили прочь.
Инга пошатнулась. Боль не хотела исчезать, пробираясь куда-то в центр груди и усиливаясь, усиливаясь… Мир перед глазами почему-то потерял четкость, но эмпат все же сумела различить, как Андрей Васильевич уносит ту коробку, которую Клим спрятал в макете фабрики, и как охранники уводят из помещения Ноля.
Пространство вокруг исказилось, окрашиваясь странными, неприятно режущими глаза цветами. Инга почувствовала, что падает, и попыталась ухватиться за обитую бархатом скамейку.
Рука встретила пустоту. Все вокруг стремительно размывалось, превращаясь в кашу из мелькающих картинок, звуков и мыслей. Раздался лай? Кто-то звал по имени? Кажется, мужчина… Павел? Мелькнула незнакомая женщина. Неприятный запах ударил в ноздри, и звуки сложились в слова, в которых не было никакого смысла.
– Криво снятый блок…
– П-перезагрузка… сейчас.
– Опасно.
– Или она умрет, т-ты видишь п-показатели. Я с-справлюсь с ассистированием.
Павел? Это он говорил?
– Паша, будет отторжение – тебя размажет. У тебя нет подготовки, ты сам вымотан до предела. Нужно к нам…
Страх. Женщина боится. За Павла?
– Ты обещаешь, что она выдержит п-путь? В-вижу, что н-нет. Д-делай что н-надо. Сейчас. – За этими словами тоже страх, но иной.
– Риски…
– Я в курсе. Д-делай, говорю! Андрей все п-подпишет.
Больно, как больно! Огонь жжет, жжет изнутри…
Ее передвинули. Кто-то начал говорить, укрощая жар внутри. Не сразу, но тот отступил, затухая. Инга попыталась вдохнуть, пользуясь передышкой.
Секунда покоя – и огонь вернулся, но уже не обжигал. Он ощущался как горячая сила, невесть откуда взявшаяся и теперь текущая по венам, по коже, по рукам и ногам, пронизывающая все внутри. Сила, которую нужно принять, с которой нужно смириться, которой нужно дать… Место? Простор?
Инге хотелось взять и отбросить все прочь, избавиться от непонятных ощущений. Но эта сила – такая же ее часть, словно рука или нога. И куда отбрасывать? Туда, где, кажется, кто-то был, кто-то, пытавшийся помочь?
Так не пойдет. Инга постаралась глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, приноравливаясь к этой странной силе. И еще раз. И еще. И еще… С каждым новым вдохом становилось легче. Словно не было ничего необычного в том, что поселилось внутри, что так же, как и кровь, бежало по телу в каком-то собственном, пока не до конца понятном, но ощутимом ритме.
– Вот и все, – проговорил Павел с усталостью и облегчением.
Инга приоткрыла глаза. Мир все еще оставался нечетким, но мага рядом, раскрасневшегося, в пропитанной потом рубашке, она успела различить, как и знакомую блондинку-целительницу.