Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 41)

Инга, пытавшаяся разобраться в вязи чувств за словами, заметила, что парень остановился. Рано.

– Это не все.

– Я не вру.

– Ты недоговариваешь, – надавил Павел. – Если ты все еще рассчитываешь скрыться за «я не знал» и «меня заставили», то тебе п-придется все хорошо объяснить.

– А что объяснять? Куда мне идти – сюда, что ли? Чтобы потом выяснили, что я тут такой весь запрещенный по городу разгуливаю, и тогда или всю семью на цепь, или прости-прощай семейное дело?

Эмпат фыркнула. Да, этот Ярослав действительно думал о семье, но о себе он думал больше. И обрек одного за другим восемь человек, которых ничего не подозревавшие таксисты привезли прямо в лапы к смерти. Хорошо просто жать кнопки и думать, что ничего страшного не происходит, это ведь не на стройке в себя прийти. Вслух она сказала:

– И ты, весь из себя такой бунтарь, который не побоялся нарушить закон и почти умереть ради магии, вдруг решил сидеть тихо как мышь?

– Вроде того.

– Не верю.

Ярослав долго смотрел то на нее, то на Павла. Потом решился:

– Если вы не пустите ко мне Ноля, то я расскажу.

– Сначала рассказываешь. Восемь убийств, п-похищение и п-покушение, – припечатал Павел, – соучастие краснометочника в этих п-преступлениях… Можешь п-поискать в своем «Слове», чем это грозит. Или в Гугле американском, или еще где-нибудь. Отвечай за содеянное. Своего д-друга ты б-боишься д-до чертиков, так что или жди его п-прихода, или рассказывай все как есть «магам с золотой ложкой во рту».

Ярослав замолчал. По сосредоточенному виду и громкому сопению было понятно, что он обдумывает все сказанное.

В дверь для допросов постучали. Павел поднялся и тут же вышел. Инга слышала краем уха, что маг перебросился с кем-то парой слов. Что-то уточнил, вернулся и обратился к ней:

– Идем, Инга. Нам п-пора, еще есть дела. Что ж, Ярослав, д-думаю, мы б-больше не встретимся. Не могу сказать, что рад знакомству. Надеюсь, в суде обойдутся б-без моего п-присутствия.

Эмпат бросила взгляд на растерявшегося парня. Он ведь еще мог рассказать что-то важное, но Павел явно не шутил и действительно собирался уходить. И хотя вот в этом «есть дела» имелось что-то притворное, она все же последовала за магом.

– Эй, эй, подождите! Минуту. Я все скажу. Сотрудничество и все такое!

В голосе парня страх смешался с мольбой и надеждой на то, что все останется по-старому и кто-то исправит все его ошибки.

Павел вернулся на тихо скрипнувший стул. Инга тоже вернулась, немного жалея, что допрос еще не окончен – она уже устала сидеть на одном месте и слушать этого Красильникова.

– Три минуты, – жестко сказал маг. – У тебя есть три минуты. П-потом мы уйдем.

– Ладно, ладно! В общем, я после этого вторжения решил узнать о Ноле и о том, куда он меня втянул. Начал рыскать в сети. Шерстил все что мог. Короче, не знаю, кто он, но он тусуется во всяких соцсетях, на сайтах и форумах. Ищет таких, как я, и подговаривает получить магию. Ему мало кто верит, но бывает. И к тому же, когда в школе одной народ отравился, Ноль рассказывал, что это все – магическая месть богатым и директору, которая обижала хорошего человека Самшитова, и что любой может сделать так же. Все очень мутно, но… В общем, мне кажется, что он – не одиночка. Я узнал только, что в тех местах, куда ехало такси, появлялась женщина нерусская. С ней каждый раз кто-то был, какой-то человек, и, думаю, это Ноль, просто в разных обликах.

– Мы это и б-без тебя знаем, – отрезал Павел, – минута.

– Подождите, подождите! Ноль заставил меня не только подчищать все на камерах и управлять такси, но и общаться с богатой девушкой, Владленой. Точнее, общался он, но с моего компа в выставочном зале.

– Ты его видел? – Павел уставился на парня тяжелым взглядом.

Ярослав сглотнул.

– Я не знаю, кого видел. Но этот кто-то перед тем, как выйти в туалет, откусил бутерброд, который я для себя захватил, и так оставил. Откусил и оставил, блин, словно бомж какой-то! И такой неприятный, заросший, с щетиной, на лице ожог, хромал немного, и вообще походка у него странная. Сидел, переписывался больше часа. Потом мне инструкции оставил, как и что писать, и свалил куда-то. Потом еще несколько раз приходил в том же облике. Заставлял меня все записи удалять, все видео. Параноик! Я сделал все, как он просил, и такси подогнал к клубу. А на следующий день он попросил, чтобы я очень быстро отправил машину к одному жилому комплексу, а потом направил ее по нужному адресу. Заявил, что я должен сваливать в какое-то убежище, если не хочу иметь дело с полицией. Такси пустое там рядом было, я все сделал, но ответил, что пас и никуда не поеду. С тех пор он на связь не выходил. И в общем, я помню адрес, который он мне дал. Там, думаю, это убежище.

Павел склонил голову. Долго-долго смотрел на все больше и больше бледневшего Ярослава и наконец резюмировал:

– Д-думаю, сойдет за сотрудничество.

Дальнейшее показалось Инге не слишком интересным. Формальности, подписи, бумаги.

Оказалось, что, пока они говорили, за односторонне-прозрачной стеной допросной Демыч с программой-транскриптором записывал показания и проверял все что мог на месте. Рядом с ним сидел еще один совершенно незнакомый Инге мужчина, брюнет с небольшой бородкой и усами. Павел брюнету поклонился, а Демыч, кажется, и вовсе старался не смотреть в сторону этого человека. Впрочем, мужчина ушел, ничего не сказав и никак не помешав.

Когда Инга, Павел и Демыч покидали допросную, чтобы разойтись кто куда, маг поинтересовался:

– Что думаете?

Инга на ходу повернулась к Павлу, едва не врезавшись в дверь. Спрашивал-то маг на самом деле ее, а не аналитика, который вроде как должен лучше во всем разбираться. Демыч этого не понял и начал отвечать, тыкая в экран планшета:

– Информация изложена логично, но требует проверки. На просторах сети, особенно в темной ее части, существует множество всевозможных сект и учений, чьи создатели обещают дать адептам магические силы в обмен на деньги или услуги. Впрочем, и без сети они существуют сотни лет, меняя форму, религиозную принадлежность и техническое наполнение. Например, дело…

Павел, явно вполуха слушая аналитика, повернулся к Инге. Эмпат пожала плечами и сказала то единственное, что ей пришло в голову:

– Красильников – говнюк, но его понять можно. Не знаю, кто этот Ноль, но он из приютских. Или из многодетной семьи.

– Почему? – В голосе Демыча, прервавшего свои рассуждения, слышались удивление и недоверие. – Данных для анализа мало и…

– Я год отучалась кусать все, что купила, – невесело призналась Инга, – делала так, чтобы не съел кто-то другой.

Кажется, аналитик хотел с чем-то поспорить, но под взглядом Павла не стал. Заметил только:

– Приму к сведению. Без поддержки в виде технаря и алхимика перевертыш все равно опасен. С большой долей вероятности он попробует совершить еще одно преступление, ведь если рассчитывать мощность направленного магического удара по теории Лаванзье, то суммы энергии, извлеченной из известных нам жертв Ловчих, не хватит для обрушения «Града». Однако по той же теории можно усилить взрыв направленным воздействием или собственными силами.

Павел усмехнулся без всякой веселости:

– Не д-думаю, что стоит д-давать нашему п-пере – вертышу п-проверять такие теории на п-практике. Я навещу это его убежище.

Глава 21

«Убежище»

– Ты не будешь звать группу захвата? – словно бы между делом полюбопытствовал Лопухов.

Павел покачал головой, обшаривая и обычным, и магическим взглядом серые стены до ужаса безликого дома. Тусклый свет плохо работающего уличного фонаря освещал обычную пятиэтажку времен «государевых приказов».

Москва росла, наверное, каждый день, но особенно сильно – в годы после второй войны с немцами, когда множество людей с разоренной страны стекались сюда ради лучшей жизни, оставив свои лежащие в руинах города и поселки. Где-то лет через восемь-десять после победы стало понятно, что места всем не хватает, к тому же начали подрастать пережившие войну дети. Тогдашний император озаботился проблемой и разработал проект приказной застройки. Дума инициативу одобрила, и идею начали воплощать в жизнь, предоставляя немалые бонусы тем, кто брался строить пятиэтажные дома сразу десятками, возводя рядом школы, детские сады и все прочие нужные здания. Продержался приказ лет восемь, и в Москве выросло несколько таких вот районов, да и по стране во множестве встречались квадратные однотипные дома с серыми стенами. Без лепнины, без узора на дверях, с узкими лестничными клетками. Зато дешево.

По мнению Павла, лучше уж жить в одноэтажном домике с газончиком в пару метров, чем в этом мире безликих пятиэтажек с такими же безликими людьми внутри. Прошлый глава Москвы даже предлагал все тут снести, отдать под застройку какому-нибудь тресту, а людей переселить в дома Алтуфьевых около МКАДа. Но денег на эту инициативу не нашлось.

Павел не был в таком месте давно, даже очень. Обычно магики жили или в районах получше, или, если совсем уж не везло, куда как похуже.

Маг прогнал перед глазами последнюю нить площадного сканирования и ответил негатору:

– Мы справимся. Тут п-пусто, а штурмовики все сотрут и затопчут.

– Но Кюн ты не позвал. – Андрей продолжил гнуть свое. – Значит, не уверен в том, что все чисто.