Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 38)
– Решила написать Толику, – отводя глаза, объяснила Инга. – Извиниться и аванс за работу в ресторане вернуть. Он-то ни в чем не виноват.
Маг сел на соседний стул. Взмахнул рукой – и их обоих окружила вязь из странных знаков, пару мгновений продержавшаяся в воздухе и исчезнувшая без следа.
– Но он пока не ответил, – с некоторым сожалением признала Инга, смотря на телефон.
– Может, и не ответит. Его работодателя ищет п-полиция.
Эмпат прикусила губу:
– Я не хотела, чтобы так вышло.
Она говорила не совсем про Толика, но и про него тоже.
– Уверен, что и он не желал тебе смерти.
Инга мотнула головой:
– Точно нет. Это все какая-то ерунда… Совпадение. Толик не стал бы меня звать в Москву, просто чтобы подставить. Да и тогда проще было сразу привезти куда-нибудь и…
– П-пожалуй.
Инга глянула на телефон. Нет ответа. Может, позже напишет.
– Я п-предполагаю, что тобой расплатился Семенов, п-прекрасный родственник-народоволец твоего несостоявшегося работодателя.
– Расплатился?
Павел говорил искренне, но Инга так и не поняла, что стояло за его словами. Почему-то грусть, злость, сожаление.
– Д-да. Не д-думаю, что Антон Сергеевич Михалков в курсе реальной картины п-происходящего. Скорее всего, он и п-правда намеревался ловить рыбу в мутной воде, п-прилив которой обещал ему родственник-маг, и решил найти себе соратницу. Незаконно, п-прошу заметить. Ладно, это п-прошлое. В настоящем я хочу твоего участия в б-беседе с вашим несостоявшимся убийцей Ярославом Красильниковым. Надолго он у нас не задержится, родители выхлопотали ему п-пансионат д-для краснометочников со всеми условиями содержания и «лечения».
Эмпат накрутила на палец прядь. Вздохнула и признала:
– Я зря согласилась с Кюн. Это могло плохо закончиться.
– Могло, – с явным неудовольствием подтвердил маг.
Инга покосилась на выписки, лежавшие на столе:
– И иногда… заканчивается.
– Да. Наша работа опасна, и ненужный риск неприемлем. Ни сейчас, ни п-после того, как ты п-пройдешь б-базовый курс п-подготовки. Возьми. – Маг протянул несколько подвесок на кожаных шнурках и тонкий браслет.
Эмпат осторожно взяла в руки предложенное. Медь? Покрытая какими-то символами. Металлические подвески медленно-медленно нагревались под пальцами.
– Им нужно время, чтобы п-полностью на тебя настроиться. П-потенциально эти амулеты способны остановить п-пулю, выпущенную с трех-пяти метров, удар ножа или слабую магическую атаку. Сработают раз – и уйдут на перезарядку. Но не стоит сильно п-полагаться на магическую защиту и верить, что все п-проблемы решит кто-нибудь, кто найдет и спасет.
Инга кивнула. Надела на шею шнурки и спрятала под футболку подвески. Почему-то их не хотелось показывать. Никому. На мгновение ей показалось, что на груди появилась пара ярких угольков, но потом это ощущение резко пропало. Пластины стали словно бы чем-то привычным и знакомым, почти невесомым.
Браслет Инга надевала уже осторожнее и вздрогнула, когда тот неожиданно впился в запястье и исчез под кожей без следа.
– Это… – с трудом проговорила она, ощупывая руку, – это…
– Магия. Маготехника, точнее, – усмехнулся Павел, – самый настоящий артефакт. Толку от защиты, которая видна всем? Не б-бойся, п-пока это лишь иллюзия. Настроится – сроднится с телом. Но если ты решишь угробить себя и окружающих глупой выходкой, то это тебя не спасет.
– Я понимаю. Я просто… Думала, что так будет лучше. И что этот Ярослав неопасен.
– Каждый опасен. А особенно опасны те, о чьих возможностях не знаешь.
Павел чуть склонил голову, о чем-то раздумывая. Инга чувствовала что-то еще в словах мага. Сомнение? В ней? В своем решении?
– Я… Вы очень добры ко мне. Я благодарна вам. Если я не подхожу для этой работы…
Павел отмахнулся:
– Ты п-подходишь не хуже других. А если учесть Аспект эмпата – то лучше б-большинства. П-потому ты и здесь. К тому же Д-демыч говорит, что не знает, кто оказался лучше п-подготовлен к чрезвычайной ситуации: он со своим стажем работы в шесть лет или ты. Но я хочу заметить: п-понимание эмоций, которые стоят за словами – не п-повод п-пытаться заботиться о комфорте совершенно всех окружающих тебя людей. Особенно тех, кто… весьма эмоционален. Нет уверенности в том, как п-поступить, – спрашивай у меня или Андрея. Мы не кусаемся. Д-добро?
Инга кивнула и вновь скосила глаза на бумаги с описанием смертей.
– Я не могу гарантировать абсолютной б-безопасности, – верно истолковал ее взгляд маг, – но замечу: я работаю тут уже д-два д-десятка лет, и за это время никто из наших с Андреем соратников эту п-папку не п-пополнил. Так что не д-делай глупостей – и все б-будет в порядке. Не ты п-первая и не ты п-последняя, у кого за д-душой ничего нет, кроме характера, ума и Истока.
Инга улыбнулась коротко и грустно:
– Исток есть. А остальное…
– Тоже в наличии. Ладно, идем, допросим Ярослава, п-пока он не сбежал из нашего уютного заведения. – Павел поднялся на ноги. – А, и еще: все п-подтвердилось. Я про Д-ДНК.
Инга бросила взгляд на мага, пытаясь понять его отношение к сказанному. Павел не выглядел особо радостным, а от слов ощущалась какая-то мешанина эмоций. Впрочем, оно и понятно. Он – маг, аристократ, женат, доход имеет. А она что? Ни кола, ни двора, ни образования. Точно не та родственница, которой можно гордиться.
Инга не была дурой и понимала, что к Павлу наверняка стали хуже относиться после того, что сделал его брат – ее отец. «Яблочко от яблоньки недалеко падает» – так говорила первая приемная мать на любую ее, Инги, неудачу – от разбитой кружки до сломанного носа приставучего одноклассника. Яблочко, м-да.
– Эй, п-послушай, – Павел что-то понял по ее лицу и сел обратно, – ты можешь, если что, обращаться ко мне. П-просто… Д-для меня это все неожиданно. Я п-понятия не имел, что у Виталика б-был ребенок.
Эмпат легко прочитала и несказанную часть фразы: «И никогда не думал, что этот ребенок будет иметь какое-то отношение ко мне». Павел мог злиться, он имел право. Вряд ли среди сыщиков наличие брата, возглавлявшего провалившийся бунт, являлось хорошей рекомендацией.
Инга еще раз бросила взгляд на папку. Слишком многое случилось за последнее время, поэтому она неожиданно для себя выдала:
– Я не думаю, что мой… – она сделала паузу, – отец хотел причинить вам неприятности.
Кажется, этим она поставила мага в тупик. Павел, впрочем, с собой справился достаточно быстро.
– Все, что случилось, уже в п-прошлом. Ты никак к этому не п-причастна. Ты – не он. – Маг помедлил. – И если кто-то обратится к тебе с п-предложением рассказать б-больше о Виталике, твоей матери, Новогоднем марше или еще о чем-то – сообщи мне, хорошо?
Инга попыталась понять, что чувствует маг. Сомнения? Тревогу?
– Вы думаете, что тот маг из ресторана, народоволец, меня узнал?
– Едва ли. Я п-предполагаю, что Семенов наблюдал за твоей п-первой встречей с Антоном Сергеевичем, скорее всего, через то серебряное кольцо с кошкой, на которое ты обратила внимание. Неизвестно, знал ли об этом Михалков или нет, он ведь неодаренный. П-после вашего общения тебя взяли в оборот Ловчие, так что на тот момент ты Семенова интересовала только как источник энергии для п-призмы. И едва ли за д-двое суток что-то изменилось. Его могло заинтересовать разве что твое выживание. Но все же замечу, что твое п-появление недалеко от меня создаст некоторое количество сплетен и Семенов или кто-то еще сможет сложить д-два и д-два. Хотя никто не знал, что у Глашатая б-были жена и ребенок. Несмотря на то что п-проверка родственных связей – необходимая часть…
Павел осекся, и Инга с любопытством посмотрела на него. Явно что-то понял, но что? Маг через паузу поставил вокруг еще одно заклинание и объяснил:
– Не хочу п-пугать, но куда-то исчезли п-посмертные образцы с тела твоего отца. Я п-предполагал, что речь идет о б-бюрократической ошибке или случайной п-порче: любая небрежность в хранении способна сделать образцы непригодными для магического и химического анализа. Но возможно, что их намеренно скрыли. В расследовании п-подобных резонансных п-преступлений часто исходят из п-предложения, что сообщниками могут оказаться все родственники: и официальные, и нет. П-потому ищут всех возможных кровных б-близких.
Инга склонила голову, пробуя на вкус сказанное:
– Подозрения в пособничестве – не единственная причина, верно?
Павел тяжело вздохнул:
– Д-да. П-предполагается, что человек мог совершить п-подобное из-за изменившегося Истока, ставшего Искаженным.
Инга прикусила губу. Она слышала про Искаженные Истоки, сводящие с ума своих носителей. Но сейчас, анализируя слова Павла, она ощущала еще что-то неуловимое, невысказанное, но важное. Это что-то казалось чудовищем, севшим за соседний столик и весело помахивающим рукой.
Эмпат оглянулась по сторонам – никого. Она осторожно задала вопрос:
– Так всегда бывает или эта теория лишь повод запугивать неугодных и расправляться с ними?
Павел посмотрел на нее тяжелым, пробирающим до костей взглядом:
– Ты умна и, как и Виталик, задаешь опасные вопросы. Вопросы, в п-поиске ответов на которые мой б-брат разрушил не только свою жизнь, но и многие д-другие.
Инга вздрогнула. Яблочко от яблоньки, так?
– Д-думаю, ты лучше меня знаешь, что наш мир – не самое справедливое место и в нем есть вещи во много раз б-более опасные, чем какой-нибудь п-пистолет или граната. Д-для контроля за ними используются жесткие меры. Искажение Истока д-действительно возможно, и д-для самозахватчиков риски во много раз выше. Истоки, те, что за Завесой, там не п-просто так. И с этим есть еще одна п-проблема.