Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 23)

С кольца на руке толстяка сорвалась яркая красная вспышка, устремилась к Павлу – и замерла на полпути, растворившись в воздухе. Маг медленно поднялся на ноги – и в следующую секунду неизвестно откуда взявшийся порыв ветра буквально вынес неожиданного посетителя из палаты, с грохотом во что-то впечатав. Павел решительно вышел и захлопнул за собой дверь.

Инга, помедлив, решила, что разберутся и без нее. Послышались возгласы, но плотно прикрытая дверь их приглушила:

– …нападение… п-при исполнении…

– Больным нужен покой…

– …ошибка…

– Совсем оборзели!..

Владлена еще сильнее закуталась в покрывало.

– Я приношу искренние извинения за это недоразумение, – тихо проговорила она. – Мой отец все неверно понял. Он нервный в последнее время.

Инга, не зная толком, что говорить, ответила честно:

– Думаю, они разберутся. Твой отец просто защищает тебя.

– Слишком сильно, – грустно усмехнулась Владлена, – и от всего на свете.

– Иногда это ведь не плохо, да? Я немного завидую, – честно призналась Инга. – Мой бы, думаю, так никогда не сделал.

Сложно представить Глашатая-революционера вот так защищающим кого-то.

– Что не сделал? Не напал бы на человека?

– Мне казалось, что твой отец принял Павла Алексеевича за кого-то другого. За твоего друга, да?

Изменившееся лицо Владлены этот вывод подтвердило.

– Это не соответствует действительности. – Девушка вмиг спряталась за маской надменной аристократки.

Инга позволила себе короткую улыбку.

– У меня есть друг. Точнее, был, наверное… Он позвал в Москву, я ведь не отсюда. Хороший парень. Но меня едва не убили из-за того, что я сюда приехала. Хотя, уверена, он не хотел ничего такого. Он не виноват. И ты не виновата. Иногда можно подумать, что наши друзья – причина происходящих с нами несчастий, но это не так.

Хорошо, что Толика никто ни в чем не обвинял. Пока.

– Мы найдем тех, кто навредил тебе, – уверенно продолжила Инга, вспоминая Щен и ее нюх, – непременно. Но могут возникнуть лишние вопросы, и нам придется беспокоить тебя, твоего отца или друга. И если знать заранее, что твой друг ни при чем, то будет куда проще. Для всех. Мы его не потревожим, а твой отец о нем не узнает.

Владлена смерила ее долгим, пронзительным взглядом.

Возгласы за дверью не затихали. Скандал, кажется, набирал обороты.

Наконец Демидова решилась:

– Я… В общем, ищите кого хотите, но Ярик ни в чем не виноват. Он просто друг. Отец его даже не видел никогда, но ненавидит так, словно я, как последняя дура, намерена сбежать и жить в какой-нибудь хибаре. Ярик – просто друг. Он… В общем, он не может ходить, потому общается со всеми по интернету.

– И он предложил тебе отдохнуть в ночном клубе? – Инга начала что-то понимать.

– Вроде того. Я пожаловалась, что после обручения… – Владлена на секунду примолкла, оглядела Ингу и продолжила: – Только не говори отцу, что я проболталась, ладно? На вид ты не из тех, кто мелет языком, но один комментарий любому журналюге – и моя семья не поскупится на иски и увольнения.

Это было откровенным хамством. Ведь именно из-за нее, Инги, вообще нашли эту Владлену. Но эмпат чувствовала страх за словами девушки, страх, заслонявший все остальное. Толку злиться на того, кто испуган?

– Мне неинтересны сплетни. Я просто хочу найти тех, кто похитил тебя, и знать, что они больше никому не навредят.

Инга удивилась своим словам. Вот откуда она этого набралась? Перечитала детективов в приютской библиотеке? Истории про расследования нравились ей больше всего, это не ужасные любовные романы на желтой бумаге и не местами скучная, а местами тяжеловесная классика. Особенно захватывали те моменты, когда бравые сыщики склоняли на свою сторону свидетелей и получали от них нужную информацию.

Кажется, читала книги она не зря. По крайней мере, Владлена не стала менять тему.

– Ярик ни при чем, говорю же. Он просто предложил, и все. Я и не виделась с ним никогда.

– Но твой отец о нем знает.

Владлена хмыкнула:

– Мой отец знает обо всем, что касается меня. И никакие пароли не помогают. Такая вот отцовская любовь. Он увидел, что я переписываюсь, в отражении зеркальной дверцы стеллажа! В отражении! И закатил скандал о том, что у меня новый знакомый, о котором он не в курсе. Разглядел аватарку, даром что близорукий, начал разглагольствовать о всяких сатанинских знаках… Знак анархии от пентаграммы отличить не может, а туда же! Я и так на форумах сижу под ником, и все равно от контроля никуда не деться. В «официальной» социальной сети – идеальная жизнь наследницы рода и все прекрасно, а тут один раз решила пообщаться с металлистом под постом об интересном фестивале, «Югрок», может, слышала, и тут же надо нос сунуть. – Владлена посмотрела в окно, словно там, где-то в вышине голубого неба, таилась свобода. – А потом он удивляется, что я ему не доверяю. Я же наследница, мне же положено идеально одеваться, слушать идеальную музыку, смотреть идеальные фильмы, читать идеальные книги и все такое. И плевать, чего я хочу и что мне нравится. Должна – и все. Яр вот понимал, как это. У него свои проблемы, но он нашел в интернете отдушину. А мне приходится бороться даже за право вести анонимную переписку…

– Это, должно быть, бесит, – отозвалась Инга.

Ей ведь неплохо жилось в приемных семьях. В приюте успела наслушаться про опыт других и знала, насколько ей повезло. Но все равно Инга нет-нет, а думала, как бы сложилась жизнь, будь все иначе, будь у нее семья. Интересно, если бы она жила со своим отцом, так же бы злилась из-за необходимости прикидываться идеальной перед другими? Так же бы раздражалась из-за каких-нибудь ограничений?

Пустые мысли. К своей свободе Инга привыкла и не смогла представить, чтобы ей кто-нибудь стал указывать, с кем общаться и что в соцсети писать… Да она б сбежала давно, и не в ночной клуб, а на другой конец страны.

Дверь открылась, и в палату вошел совершенно невозмутимый на вид Павел, выглядевший так, словно и не схлестнулся совсем недавно с отцом Владлены.

– Б-благодарю вас за сотрудничество. Б-боюсь, наше время вышло, д-да и ваш отец не слишком в восторге от нашего общения. Уверяю, что очень скоро те, кто вас п-похитил, п-предстанут п-перед судом.

Не особо интересуясь ответом, Павел развернулся и вышел. Эмпат последовала за ним. Ее едва не сбил с ног мрачный толстяк, от которого разило недовольством, поэтому в дверь пришлось протискиваться – уходить с дороги отец Владлены, сверливший тяжелым взглядом дочь, не спешил. Ингу он словно бы и не замечал, но это только радовало.

На прощание эмпат, не зная, как закончить разговор, но и не рискуя привлекать лишнего внимания, просто помахала Владлене. Та кивнула, с тоской переведя взгляд на явно собирающегося разразиться тирадой отца.

Павел ждал, прислонившись к стене, недалеко от палаты. Он казался весьма довольным жизнью, но говорить ничего не стал, поманив Ингу за собой в переплетение коридоров. Маг кивком попрощался с попавшейся им навстречу целительницей Алисой и, уже выйдя за двери лечебницы, поинтересовался:

– Ну что, п-получилось что-то узнать у нашей п-принцессы, п-пока я отвлекал д-дракона?

– А… – Инга не сразу нашлась, – наверное. Кажется.

– Отлично! П-поехали за д-документами в офис. П-поведаешь, что рассказала Владлена. Нам п-пригодится любая информация.

Глава 12

Подробности и подвижки

Хлопнула дверь кабинета. Павел вздрогнул, оторвавшись от созерцания переписки двух безликих пользователей, одним из которых была наследница огромного состояния, а другим, поставившим себе на аватарку знак анархии на черном фоне, скорее всего, – ее похититель. Маг не сразу понял, что перечитывает один и тот же момент в десятый раз, думая о своем, и уже позднее сообразил, что в кабинете он не один.

Лопухов подошел и поставил на крошечный кусок стола, свободный от бумаг, кружку с кофе. Его, Павла, личную кружку. С нечитаемым выражением лица Андрей расчистил место для еще одной кружки и блокнота и сам сел на стул для посетителей.

– Что случилось? – осведомился он.

– П-пока не знаю, я не д-дочитал д-до обсуждения п-похода в клуб.

– Я не об этом. Отвлекись, выпей кофе и расскажи, что случилось такого, что ты перестал отвечать на сообщения еще полчаса назад и не отреагировал на стук в дверь.

Павел криво усмехнулся. Андрей был его… Начальником? Формально – пожалуй. Лопухов, будучи старше на шесть лет, стал его первым напарником тогда, когда сам Павел, еще не Войцеховский, с горящими глазами пришел в Особый отдел. Маг и негатор; сын амбициозного, но почти ничего не унаследовавшего отца и наследник известной фамилии с немалой суммой на счете, но без всякой привязанности к семье. Противоположности, которым все пророчили нелегкую совместную службу. Одни поговаривали, что так старый начальник хотел избавиться от обоих разом, другие – что кто-то в верхах побаивался негатора и рассчитывал его по-тихому «слить» на каком-нибудь из дел, которое окажется по зубам лишь магу.

Из отдела никто из них уходить не хотел. Пришлось учиться ладить, несмотря на полную магическую несовместимость и на регулярное использование Андреем крайне болезненной для Павла, как и для любого одаренного, площадной изоляции.

Потом случилось одно скверное дело, после которого негатор едва не лег в гроб. Павел пытался помочь, но, пока Лопухов не начал хоть как-то сдерживать свое подавление магии, от этой помощи толку было не очень много, несмотря на все старания. Но все же этого хватило, чтобы после выступления Глашатая Андрей встал на защиту напарника. Он старался доказать, что тот ничего не знал о планах брата, и благодаря этому вмешательству и помощи бывшего наставника Павла не признали опасным для общества. Красная метка с целым набором послаблений все же лучше, чем тюрьма или ликвидация.