Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 17)

Особист поморщился:

– Наше. Но ваш вклад будет оценен.

– Разумеется. – Взгляд десятницы остановился на Инге. – Это та, о ком я думаю?

– Да.

– Интересное место для знакомства. Ладно, мне нужно писать рапорт. Вечером дома обсудим, у меня смена в шесть заканчивается. Павел нашел себе проблему?

Андрей Васильевич хмыкнул. Инга с подозрением посмотрела на женщину. В ее словах чувствовались любопытство, азарт исследователя, ожидание чего-то нового. Не злость, и то хорошо. Но откуда эта десятница, явно знакомая аристократу, про нее, Ингу, знает?

– Мы знакомы? – решила уточнить эмпат.

Вышло с некоторым вызовом, но, кажется, офицера это лишь раззадорило. Она осмотрела Ингу с головы до ног и неожиданно улыбнулась:

– Разве что с чужих слов. Но какой из меня сыщик, если я не знаю, кто именно живет в моем доме? Надежда Войцеховская. Мы еще познакомимся как следует. Ладно, развлекайтесь, господа магики. Задержанную передам по протоколу, когда кто-то из ваших официально приедет.

С этими словами полицейская удалилась, как и ее тяжеловесная коллега, закончившая с узлами.

– Спасибо, – тихо проговорила спасенная, с явным трудом и не без поддержки особиста слезая с трубы и растирая запястья. – Большое спасибо. Род Демидовых в долгу перед вами.

Андрей Васильевич вгляделся в ее лицо.

– Вы – Владлена Демидова? – с тоской в голосе поинтересовался особист.

– Да, именно так. Мой отец просил найти меня?

– Мне об этом неизвестно. Но мы все выясним, вы в безопасности.

Инга, несмотря на самочувствие, отчетливо различила не высказанное, но подразумевавшееся аристократом: «Час от часу не легче».

Глава 9

Обсуждения

– Отпуск заканчивается завтра? – не без веселья осведомилась Надежда, ставя на стол бутылку и закуски. – Что? Еще не завтра.

– Технически, – усмехнулся Андрей, – еще полчаса.

Павел с задумчивым видом смотрел куда-то в пустоту за окном столовой собственного дома.

– Ты что-то моделируешь магически или просто устал? – поинтересовался Андрей у коллеги.

– Д-думаю, – отозвался маг.

– Поделишься?

Павел задумчиво уставился на Надежду. Десятница поморщилась:

– Если ваши дела касаются государственной тайны и прочих прекрасных вещей, о которых мне лучше не знать, то сейчас я поставлю на стол все оставшееся и отправлюсь спать. Сутки есть сутки, знаете ли.

Маг отмахнулся:

– Я не о том. Ты вот – женщина.

– Проницательное наблюдение. А еще я твоя жена, помнишь? Было бы странно, если бы я оказалась мужчиной. Мы же не в Северных Штатах.

– Я не п-про это.

– Павел, разверни мысль, – попросил Лопухов.

Маг вместо ответа спросил жену:

– Надь, у нас чертежка осталась? П-принесешь?

– А сам?

– П-после уборки я п-понятия не имею, где что лежит во всех п-помещениях, кроме кабинета. А там она закончилась.

Десятница покачала головой и отправилась искать бумагу.

– Ты правда считаешь, что наше обсуждение, скажем так, расширенным составом – уместно? – Негатор сузил глаза.

Надежда Войцеховская была их хорошим контактом в полицейском управлении даже в бытность Надеждой Соловьевой. Несколько совместных дел переросли во что-то более личное, и за Павла, на долю которого выпало немало испытаний, Андрей мог только порадоваться. Но все же личные отношения, совместные праздники и поездки за город в дни редких выходных – это одно, а вот обсуждение дела, лишь до завтрашнего утра находившегося в ведении полиции, – совсем другое.

– Использую П-печать Молчания, если Колосов скажет, – пожал плечами маг. – Надя в задержании участвовала – это раз, а д-два – не удивлюсь, если в попытке угодить Д-Демидовым мы п-получим смежную группу.

Андрей Васильевич вздохнул. И с тремя подчиненными проблем хватало, но все же дело свое они делали, пусть не всегда теми методами, которые одобрили бы в академии сыска. Когда же помимо одного мага и трех – после ухода Аслана уже двух – магиков приходилось занимать еще десяток, а то и больше, черношинельников, еще и так, чтобы одни другим не мешали… Это создавало проблемы. Немаленькие такие проблемы.

– Муж мой, ты что-то задумал, – заметила Надежда, вернувшаяся с листом бумаги и положившая его на стол. – Но я все еще не понимаю, как это связано с моим рождением без того, чем положено мериться в школьной раздевалке.

Павел выдвинул ящик стола, покопался и достал весьма потрепанный карандаш.

– Ты – женщина. Может, ты п-подскажешь, как у наследницы одной из б-богатейших семей России с д-десятком кандидатов в мужья и еще б-большим количеством врагов хватило мозгов не только оторваться от охраны и сбежать в ночной клуб, так еще и п-после сесть в чужое такси? И это п-при том, что она способна разве что синяки исцелять. Я п-прочитал записи д-допроса, и такое ощущение, что Д-Демидовой – д-двенадцать, а не д-двадцать один.

Павел заметил усмешку Лопухова. Андрей присутствовал при рассказе Владлены о том, как она оказалась в котельной, и почти наверняка разделял мнение об умственных способностях Демидовой. Хорошо хоть вызванные медики диагностировали лишь падение глюкозы в крови из-за врожденной болезни и пропущенного приема пищи, стресс и с десяток порезов, оставленных похитительницей с неизвестными целями. Задержанная пока молчала, а ордер на ментальное чтение, который позволил бы вытащить хотя бы часть информации из разума, еще не выписали. Выпишут, скорее всего, – Демидовы наверняка задействуют и деньги, и связи, чтобы осудить всех причастных на как можно большие сроки.

Все наследники иногда пытаются сбежать из своих золотых клеток. Павел знал, как растят детей в старых семьях. Но Демидова словно специально нарывалась на неприятности. Захудалый ночной клуб, названия которого она не помнила потому, что успела прилично принять на грудь в каком-то баре, где ее, к сожалению или к счастью, не узнали. После клуба – вызов такси, чтобы «поездить по городу», и непонятно куда поехавшая машина, из которой Владлена даже сбежать не попыталась. Впрочем, если учесть количество выпитого…

– Вношу поправку в уравнение, – заметил Андрей, – до того Владлену Демидову не замечали ни за алкоголем, ни за глупыми демаршами. Не паинька, но и без таких вот историй.

– Менталку п-просматривали? – нахмурился Павел. – Есть принуждения, внушения, Приказ или что-то подобное?

– Просматривали. – Надежда потянулась за напитками. – Ярослав Иванов, наш московский штатный маг, могу его заключение показать. Чисто все. Владлену изолятором шибануло, так что, может быть, внушения и слетели, но я тебя, Паша, как женщина уверяю – ищите мужчину. Не факт, что вам нужен сбежавший стрелок, но какой-то мужчина тут есть. Интересно получилось: если все я верно поняла, то покушение на Безродную и похищение Демидовой – два разных дела, в которых или одни очень жадные исполнители, или один очень странный заказчик. Жаль, что вся эта красота уйдет вам, а мне достанется очередная бытовуха или семейные разборки.

Павел что-то подписал в углу листа. Ни Андрей, ни Надя присматриваться не пытались. Знали, что почерк мага понимали только он сам и шеф московских особистов Колосов, но тому по должности положено читать рапорты подчиненных.

– Ладно, д-давайте пройдемся по хронологии. – Павел решил высказать свои мысли, понимая, что потом и сам не факт что разберет записи. – В Москву п-приезжает Инга Б-безродная, одинокий магик, д-до которой никому нет д-дела. Ее п-приглашает такой же одинокий п-приютский товарищ работать на кого-то из новых п-предпринимателей.

– Или на кого-то из новой ветви старой семьи, – поправила Надежда.

Павел покачал головой:

– Надо б-быть на всю голову амбициозным, чтобы п-предлагать человеку с красной меткой работу, связанную с мельканием на глазах у п-почтенной п-публики. За б-большие д-деньги и п-при нужных знакомствах можно узнать о п-психическом статусе любого человека, а п-после сдать конкурента за найм краснометочницы. Или у этого Антона Сергеевича есть п-план и п-покровители, или Б-безродная нужна б-была в расход или на п-продажу. Инга уверена, что п-предложение работать честное, так что я склоняюсь к варианту «амбициозный глупец» или «использованный кем-то втемную амбициозный глупец». П-последнее косвенно подтверждается тем, что вещи забрали и сожгли.

Инга спала, когда маг вернулся из Воронежа. Сказывались и недавнее выкачивание сил, и удар использованного негатором изолирующего поля, и в целом суетный день. Но оно и к лучшему. Павел не знал, как отреагирует девушка на найденные после обследования котельной фрагменты рюкзака и его содержимого, сожженные в печи.

Вещи уничтожены, документы пропали в старом пожаре. Был человек – и нет человека. Можно не поднимать старые записи, а присвоить через снимок ядра и анализ биометрии новый страховой номер, создать новую личность. И переаттестация не понадобится. Хотя все равно поставят красную метку – из-за совершеннолетия. Не все знали тонкости законодательства, но факт оставался фактом: если не обнародовать сведения о маге или магике до его восемнадцатилетия, то такой человек считался самозахватчиком и лишь через четыре года мог претендовать на желтую или зеленую метку. Так боролись с сокрытием магиков.

Павел дважды подчеркнул на листе «вещи». Андрей потянулся и своей ручкой обвел вопрос, стоящий между словами «Безродная» и «Предприниматель». Заметил: