Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 10)

Павел сочувственно улыбнулся:

– Они-то как раз и б-будут. Или оставят какой-нибудь неприятный сюрприз. – Маг повернулся к Андрею Васильевичу: – Какие у тебя идеи?

– Нам нужно найти Ловчих и изъять призмы. И если мы хотим понять, как Ловчие вышли на жертву, то нам нужен этот Антон Сергеевич. Но есть закон, так что ты едешь в приют. – Аристократ протянул магу вырванный из ежедневника лист с адресом. – Найди основания для временного ослабления ограничений. На переаттестацию шансов нет, нужно через суд отменять нынешнюю оценку. Доказывать подлог долго, но если удастся найти подтверждение необъективности аттестации, то можно будет установить динамический надзор, и тогда Анна Эдуардовна проведет повторное тестирование. Я ее попрошу. Иначе мы оба пойдем под трибунал за содействие краснометочнику. Это раз. И второе: найдешь обувь на нее?

– Зачем? – не вытерпела Инга. Говорит так, словно ее тут нет. – Вы что задумали?

– Я задумал тебя из статуса «при обнаружении вернуть в изолятор» вывести, – отрезал Андрей Васильевич, – и разобраться в случившемся. Вернуть твои вещи, посмотреть на контракт, на дружка твоего, непонятно чем на деле занимающегося, и – особенно пристально – на его шефа. И тебе бы при этом неплохо присутствовать. Сдюжит?

Вопрос адресовался магу.

Павел на мгновение склонил голову, потом странно повернул кисть, и из его ладони к животу Инги устремился видимый лучик света. Пара секунд – и маг кивнул, расслабившись.

– Только б-без б-беготни и прочего. Съездили, вещи забрали – и все. Если что, то ты знаешь, где алхимия лежит.

Андрей Васильевич кивнул и перевел взгляд на Ингу:

– У тебя есть вариант остаться в комнате без окон, есть тут одна для буйных. Есть вариант отправиться в больницу, а после – в приют, мы и без тебя с расследованием справимся. Или едешь со мной и слушаешься меня от и до. Любое неповиновение – и возвращаемся к варианту с больницей. Доступно?

Инга неуверенно посмотрела на Павла. Почему он не мог с ней поехать? Из-за должности или чего-то еще?

– Из-за некоторых обстоятельств, п-пока не б-будет п-пересмотрен твой режим содержания, – последние два слова Павел почти выплюнул, – п-по городу ты можешь ездить только вместе с Андреем. Если п-по каким-то п-причинам мои коллеги заинтересуются тобой, то только в этом случае у их интереса не будет негативных п-последствий.

Значит, дело в должности… Но и в чем-то еще. Какое-то неприятное обстоятельство ощущалось за словами мага. Но сейчас в это лезть не стоило.

Обувь нашлась. Великовата, но ходить можно. Инга не без опаски дошла за аристократом до его не самого дорогого на вид автомобиля, припаркованного совсем рядом с домом мага. Внутри не слишком шикарный, но чистый салон пах кожей и чем-то неуловимо-хвойным.

Андрей Васильевич повернулся к ней:

– Скажу в первый и последний раз. Я не намерен нянчиться с детьми, и у меня, как и у Павла, отпуск. Поэтому или ты не делаешь глупостей и не пытаешься удрать и мы с тобой ладим, или ты делаешь глупости – и будешь предоставлена самой себе. О бегающем по Москве краснометочнике без послаблений по содержанию я обязан сообщить. Если ты действительно получила свой статус из-за чужих козней и взятки, то докажи это своим поведением. Мы с Пашей будем расследовать это дело в любом случае, как и разбираться с приютом и возможными махинациями в нем, но никто не будет искать тебя на улицах города. Никто, кроме Ловчих. Так что или держи свой страх в узде и принимай помощь, или проваливай. Если эмоции сильнее разума, значит, и метка стоит по делу.

– Я не боюсь, – не сдержалась Инга. Еще чего! Ее лишь раздражала необходимость слушать чужие указания.

Аристократ хмыкнул:

– У меня нет подобного твоему Аспекта, но достаточно опыта общения, чтобы не согласиться. – Он принялся вбивать в навигатор адрес хостела.

Инга предпочла не спорить. Ни сразу, ни после того, как аристократ вывел автомобиль с парковки. Просто смотрела на проносящуюся за окном Москву: на районы с домами старых родов, на многоэтажки, построенные в начале прошлого века, перемежавшиеся с возведенными недавно однотонными строениями, лишенными всяких украшательств. За ними потянулись заборы, мелькнул проулок, и краем глаза Инга заметила огороженную стройку. Она замерла на мгновение. Другая стройка, просто показалось…

Большой город. Очень большой город. Может, ее родители отсюда? Может, они из какого-то старого рода, где из поколения в поколение передавались магические силы? Может, дом ее семьи стоял на Старом Арбате или где-нибудь еще подле Кремля? Инга покосилась на Андрея Васильевича. Вроде как важно, кто ее родители. Или нет? Их реально найти?

– В чем дело? – резковато отозвался заметивший ее взгляд аристократ, поворачивая на какую-то узкую улицу.

– Ни в чем. Извините. Просто подумала, что моя семья могла быть отсюда.

– У тебя есть основания так считать? Доказательства?

– Нет. Никаких. Просто… Большой город.

– Столица тоже большой город, и там живет куда больше магических семей, чем у нас. Последствия пожаров Великой Магической. Не думала об этом?

Инга пожала плечами. Она как-то раньше не задумывалась о том, откуда могла происходить ее семья: из Москвы, Петербурга, провинции или и вовсе откуда-нибудь из-за границы. Просто посмотрела за окно на бесконечные дома и представила, что в одном из них могли жить ее предки.

– Что ты вообще знаешь о магии? О том, что она собой представляет, об Истоках? Как я понял, ты термин «Аспект» вчера услышала впервые.

Инга пожала плечами:

– Я не слишком люблю историю. Вроде после разрушения Константинополя узнали, что есть магия. Что можно получить Истоки откуда-то из мира снов… Или образов. Мира за Завесой, вот. Научились передавать Истоки по наследству. Появились маги, умеющие много разного, и магики, которые умели что-то одно, мысли там читали, например. И те и те были весьма могущественными, и им многие завидовали. Все – и те, у кого деньги водились, и целые страны – начали искать эти Истоки, исследовать всякое, ну и оружие магическое делать. В итоге началась война чуть ли не всех со всеми. – Инга чувствовала себя словно на экзамене и торопилась побыстрее закончить разговор, упуская все ненужное. – Великая Магическая. В начале девятнадцатого века оставшиеся маги и правители поняли, что еще немного и править будет просто некем. Особенно после того, как случился, ну, этот… Год Без Лета, вот. Тогда все кое-как закончили войну Парижским договором, Ограничением, запретили использовать магию как оружие. Законы всякие приняли, чтоб контролировать всех одаренных и не давать им ничего особо делать.

Андрей Васильевич фыркнул.

– И чему теперь только в школах учат… Если бы законы сами собой позволяли все контролировать, то я бы давно сидел без работы. Да будет тебе известно, что законы лишь устанавливают правила, которые надо соблюдать. До Парижского мира в магии этих правил не имелось, и про результат можно почитать в учебниках в главе о последствиях Великой Магической. А теперь правила есть, и их необходимо придерживаться, а не разгуливать с красной меткой по Москве и искать приключений на одно место.

Инга бросила взгляд на аристократа. Что-то странное было в его словах… Непонятное. Проверка, что ли? Думает, что она сейчас сбежит? Удачно ведь на светофоре остановились. Или правда хочет вернуть ее в приют? Но он ведь не врал Павлу насчет того, что собирается ехать в хостел. Передумал?

– Я сказала правду про то, как получила метку, – как можно спокойнее проговорила Инга, следя за реакцией Андрея Васильевича.

Тот лишь усмехнулся:

– Думаю, мой коллега это скоро выяснит. А пока помни, что законы принимают, чтобы жить, не поубивав друг друга. Павел почему-то решил, что ты сможешь быть полезна. И коль так, то предлагаю несколько раз подумать над тем, что, кому и о чем можно говорить. Сейчас сказанное тобой звучит как выступление народовольца, утверждающего, что нынешние законы мешают создать прекрасное общество, в котором у каждого будут бесконечные блага.

Инга криво улыбнулась:

– Я не из этих. Просто неудачно выразилась.

Аристократ кивнул, словно принимая ее оправдания. Хотя, может, и правда принимая. Этот Андрей Васильевич явно не в восторге от всего дела, и его можно понять. Он же сыщик – значит, обязан защищать законы, даже дурацкие.

А таких много. Например, необходимость учета всех владеющих Истоками и преследование тех, кто верил, что сможет пройти через Завесу и обрести магические способности. Инга слышала и в школах, и в приюте, и позже множество рассказов о том, что на самом деле император и его приближенные скрывают рецепт, по которому любой может стать магиком, а то и магом. Множество гуру, просветленных и просто «великих людей» с упоением рассказывали, что если молиться или медитировать в нужной позе нужное время, то Завеса приоткроется и…

И как сказал Павел, этого недостаточно. Оснований не верить настоящему магу у Инги не имелось. Она всегда считала, что нашла умение чувствовать ложь как раз в своих детских снах, но, выходит, дело в родителях, которых она никогда не знала.

Четыре года после побега из приюта худшим кошмаром Инги являлась встреча с особистами. О сыскарях, работавших с магиками и магами, ходило много совершенно нерадостных историй. Теперь кошмар воплотился в реальность. Но стоило признать, что сам кошмар начался несколько раньше, чем появились особисты. Это обнадеживало.