Светлана Загребельная-Мамсурова – Чёрная королева (страница 7)
Девочка тяжело вздохнула. Теперь щёки покраснели у неё.
– Она бьёт больно, – буркнула Маргарита, – И в карцере зимой очень плохо.
– Послушай, Маргарита, – продолжил молодой человек, – эта бабёнка ломает всем вам жизнь. И даже тебе, хоть эти хмыри к тебе и не ходят.
Она опустила голову, плечи начали вздрагивать.
– Её нужно и можно остановить. Ты только подумай: кто-то из этих моральных уродов может быть больным, заразит кого-нибудь из вас, болезнь пойдёт по всему интернату и в результате вы все можете потерять здоровье навсегда, а ведь вам ещё жить и жить. А эта жирная тварь должна, должна получить по заслугам.
Маргарита сквозь слёзы улыбнулась:
– С чего ты взял, что она жирная?
– Именно такой себе её представил.
Андрей так и не понял, удалось ли ему успокоить Маргаритку, или нет. Лицо девочки осталось грустным, но перед уходом она улыбнулась. А в обед аппетит у неё был хороший. Правда у них у всех аппетит всегда хороший и в тарелках они никогда ничего не оставляют. Да ещё и придумали вытирать тарелки кусочком хлеба, а потом этот хлеб кладут в рот. Как будто не дети, а настоящие бактрианы. Только горбы, куда откладываются все «излишки» из съеденного невидимы. Тут молодой человек хлопнул себя по лбу: он же забыл расспросить её о том, что испугало её в зале с платьями. И если Маргаритка побоев директрисы не боялась, то что же её так напугало в замке?
Андрей много всякого разного слышал про этот замок, и то, что рассказывал тот дядька – самопровозглашённый гид, водивший своих спутников, когда Анатолий Василич был на бровях, не на пустом месте было основано. С времён её правления осталось много свидетельств и документов, доказывающих такие эпизоды из жизни королевы, которые составители учебников по истории предпочли не замечать.
Вообще, королева Оливия Берг-Эззейр оставила не однозначный след в истории страны. С одной стороны, бешеная матка в совокупности с садизмом и жаждой кровопролития – была налицо. О её оргиях ходили легенды, одна лютее другой. С другой – она была необычайно образованна и знала восемь языков, развивала медицину, содействовала учёным её времени в изучении анатомии – без неё по тогдашним законам узнать человеческое тело было почти невозможно. Ослабила налоговое бремя на простой люд и смогла сохранить библиотеку Первой Матери, изо всех сил сопротивляясь служителям церкви, мировоззрению которых сильно мешала библиотека. И, несмотря на это всё, герцогу Индергейну удалось поднять против неё народ. Может быть, народ взбунтовался, наслушавшись сказочек о том, что мадам королева интересовалась чёрной магией?
Андрей усмехнулся: это каким нужно быть дремучим, чтобы верить сказочкам про полёты на метле. Только молодой человек забыл, что в современном королеве Оливии мире основные массы населения не знали даже письменности, не говоря уже об образовании, и как обычно бывает с необразованными людьми – её народ был крайне внушаем, легко поддавался манипуляциям.
Её уже давно не было среди живых и теперь ходили страшные сказки не о самой королеве, а о её замке. Но сам Андрей никогда ничего не видел.
***
После волнений этого утра, послеобеденный сон не принёс Маргарите облегчения. Наоборот, стало ещё хуже. Едва голова девочки коснулась подушки, а веки смежились, как её обступили какие-то странные и страшные тени, которые тянулись к ней длинными тонкими как ветки и корявыми руками. Маргарита уворачивалась как могла. Она понимала, что это был кошмар, силилась проснуться, но не могла. Маргарита боролась. А силы для борьбы ей давал страх. Это могло показаться странным, но страх, парализовавший её сегодня во время экскурсии, сейчас – во сне наоборот придавал ей сил. Наконец Маргарита смогла разлепить глаза.
Она поёрзала в кровати, повернулась на другой бок. Как ни странно, едва она открыла глаза, как полностью забыла всё содержание кошмара, но ощущение липкого, противного страха не ушло.
Девочка вздохнула. Ей подумалось, что кошмар – это результат волнений сегодняшнего дня…и страха перед директрисой. Но тут же её веки вновь налились свинцовой тяжестью, да такой, что Маргарита уже не могла держать глаза открытыми.
Кошмар не только вспомнился. Он возобновился. Опять этот лес рук-веток тянется к ней, хватает. А Маргариту передёргивает от отвращения, когда её касаются эти холодные, мокрые и липкие лапы. И тут удушливой волной накрывает ощущение, что к ней приближается ещё более страшное и мерзкое. Настолько отвратительное, что девочке хочется покинуть своё тело и улететь. Но сделать она этого не может: цепкие руки-лапы крепко держат не только её тело, но и душу. Они застыли в ожидании чего-то. А Маргарита безмолвно кричит и мухой бьётся в паутине, кажущейся стальной.
«
«
Девочка снова попыталась проснуться. Этот нежный как мохер голос вызывал у неё тревогу. Маргарите показалось, что она догадывается, чей это голос. Сквозь сон ей вспомнилась Илона. Та самая Илона, которая заявляла, что не верит в потустороннее и, если она увидит привидение, – это означает, что у неё галлюцинации.
«
Маргарита раскрыла глаза. На этот раз сделать это оказалось легче, чем в прошлый. Сначала всё было как в тумане. Туман рассеялся и взгляд девочки сфокусировался на уже округлившейся на курортных харчах заднице её соседки по комнате. Зад шевелился – Маринка – соседка по комнате что-то делала.
Маргарита повела глазами, чтобы увидеть, что делает верхняя половина Маринки. Едва девочка увидела, чем именно занимается её одноклассница, её сердце заледенело от ужаса.
Цок, цок, цок – донеслось до её слуха. И донесся этот звук со стороны окна. Но оттуда не мог донестись стук каблуков по паркету потому, что на улице паркета не было. Там был газон, поросший травой.
В Маргарите словно пружину отпустили. Она не вскочила, а выпрыгнула из постели и, одним прыжком оказалась у окна.
Цок, цок, цок доносилось прямо за стеклом. А за стеклом никого не было – полуденная жара загнала всех под крыши, и только листва на деревьях о чём-то тихо шепталась с лёгким ветерком.
Цок, цок, цок – раздалось прямо перед Маргаритой.
А Марина непонятно откуда взявшейся губной помадой, раньше у неё её не было, уже дорисовывала дверь на стекле. Даже ступеньки пририсовала…
– Дура! – крикнула Маргарита и смазала рукой нарисованную дверь. И тут до ушей девушек донёсся разочарованный вздох.
– Ты что сделала, идиотина? – проорала Марина не своим голосом, в уголках глаз девочки блеснули слёзы – Она обещала нашу директриску наказать! Ты – задрочка, поэтому тебе не пришлось её клиентов обслуживать! А меня уже задрали!
С досады она ткнула Маргариту кулаком в глаз. Через секунду получила ответ в область зубов.
Маргарита выхватила тюбик помады и выкинула в открытую форточку – фиг теперь в траве найдёт. Ей было очень больно – удар в глаз был очень чувствительный, усилием воли Маргарита загнала выступившие было слёзы обратно в глубину глаз.
Марина схватила её за волосы и стала таскать по комнате. Вопили обе: Маргарита вопила от боли, а боль была адская, Маринка что-то кричала с досады.
И вдруг всё закончилось. Чьи-то руки схватили Маргариту, которая размахивала кулаками, пытаясь сопротивляться. Ещё одна пара рук оттащила Марину. В комнате стало на два голоса громче.
– Хватит! – проорал забежавший Андрей, – Что случилось?!
Моментально стало тихо. Стало слышно, как в воздухе тихо жужжала погремушка*. Назойливое насекомое не умолкало ни на секунду. Андрей строгим взглядом смерил всех четверых: Маргариту и державшую её Илону, Марину и державшую её Зою.
Тут взгляд Андрея упал на смазанный прямоугольник на оконном стекле, под прямоугольником был нарисован зигзаг – по виду напоминал ступеньки. А прямоугольник – это, скорее всего, дверь.
– Таак, – угрожающим тоном сказал Андрей, – Пиковую даму вызывали?
Нахмурив брови, он обвёл девушек взглядом. Наморщив лоб, Андрей проговорил:
– Маргаритка и Маринка, сейчас вас отпустят. Начнёте снова драться – побью обоих. Девчонки, отпустите их.
Илона и Зоя убрали от обеих девочек свои руки. Маргарита, уничтожающе глядела на оппонентку, она принялась растирать на руках те места, в которые вцепились руки Илоны. На коже от её пальцев остались красные пятна. Железные что ли пальцы у старосты? Девочка не рискнула ринуться в атаку – ей удалось наладить отношения с этим старостой и портить их не хотелось. Встречая слишком мало доброты в своей жизни, Маргарита ценила каждого человека, проявившего к ней расположение. Её оппонентка тоже отказалась от намерений ещё помахать кулаками – а вдруг этот дылда не врет и действительно «месить» начнёт?
Видя, что дерущиеся девочки почти успокоились, Андрей попросил Зою и Илону выйти и оставить его с этими «дикими кошками» – как назвала их Илона, наедине. Старосты – девушки сначала отказывались, но потом всё-таки согласились. Они вышли в коридор, потеснив стоящего там Никиту, который, стоя прямо напротив двери, очень боялся пропустить что-то интересное.