Светлана Загребельная-Мамсурова – Чёрная королева (страница 6)

«Какое красивое платье!» – с восхищением подумала девочка. Маргарита всегда завидовала актрисам: благодаря своей работе они имели возможность наряжаться в такие вот красивые старинные платья. Правда, что актрисам иногда приходилось наряжаться в лохмотья, она как-то упустила из виду. Да и мысль о том, что такое платье тяжеловато носить тоже никогда не посещала голову девочки.

Она застыла как столб, не отрываясь, глядела на платье. Восхищение нарядом поселило в душе подростка ещё и маленькую зависть: какая же королева была счастливая. У неё было столько красивых нарядов! И каждое платье было самое настоящее произведение искусства!

И у Маргариты тоже была раньше и новая и красивая одежда. Сначала папа одевал её как куколку, потом бабуля старалась одеть девочку, не жалея сил: каждый вечер она брала в руки спицы – вязала то свитер, то кофту. Но когда она попала в интернат – всю хорошую одежду у Маргариты отобрали, оставив ей только старьё; и объяснили, что жадной быть плохо и всегда надо делиться.

Цок, цок, цок – раздался стук каблучков. «Оооох!» – недовольно подумала Маргарита. Сейчас её прогонят отсюда и не дадут хорошо рассмотреть королевскую одежду. Цок, цок, цок – звук каблучков приближался. Девочка не додумала свою полную возмущения мысль и застыла от страха. Голые руки девочки покрылись гусиной кожей и волоски на руках стали дыбом.

Цок, цок, цок – раздалось уже за её спиной. Цок – хозяйка каблуков остановилась за её спиной и повернулась. Девочка кожей ощутила полный ненависти взгляд незнакомки, вперившийся в неё. Теперь до ушей Маргариты донёсся шорох платья. Кто же это? Никто здесь не может стучать каблуками – всем входящим выдают тапковидные бахилы, чтобы не испортили драгоценнейший раритетный паркет. И при этом внимательно наблюдают за тем, чтобы эти красные тапки были надеты посетителями. И современные платья так не шуршат – ткани меньше и шуршать могут только длинные платья с подъюбниками. Кто же это? И почему так злобно пялится в спину?

В спину девочки дохнуло холодом и, что очень странно ещё и одновременно с этим – жаром. Маргарите вспомнилась легендарная речка Смородина, о которой она читала в детстве. В этой самой Смородине и вода кипит, и льдины плывут. Девочка попыталась обернуться, но не смогла. Она вообще не могла пошевелиться. Даже мизинцем. А между тем обладательница каблуков в длинном платье продолжает недобро таращится ей в спину. Вдруг Маргарита ощутила, что та, что остановилась прямо за ней, приближается. Приближается, не стуча каблуками, но шурша своим платьем … Ужас обуял девочку. Она почувствовала, как волосы шевелятся на её затылке.

Маргарита не раз смотрела фильмы о привидениях. И во всех в них испуганные герои вскакивали и с визгом убегали. Эх! Вот бы Маргарите вот так завизжать и убежать. Очень хочется оказаться как можно дальше отсюда, но не можется. Тело онемело, и она даже моргнуть не могла – не то, что убежать.

– Маргаритка! – послышался крик Андрея, – Ты где там застряла?!

Наваждение исчезло. Исчез холод, исчезли злой взгляд в спину и ощущение чьего-то присутствия, онемение тела тоже исчезло.

– Андрей! – крикнула девочка в ответ и в слезах бросилась к вошедшему в зал парню.

– Кто обидел?! – быстро спросил тот и оглядел зал. Оказалось, что Маргаритка здесь одна. Тогда откуда слезы?

– Что случилось? – чуть тише спросил он – в библиотеке шла мини-лекция. И ты её пропустила. Ты ж у нас тот ещё книголюб.

– Тут такое было! Ты мне не поверишь! – с обидой ответила девочка.

Вот и кто, спрашивается, поймёт этот женский пол? Ещё ничего не рассказала, а уже обижается, что ей не верят. Верно говорят: женщина – это большая тайна, а мужчина – это что-то не понятное.

– Пойдём. Там в библиотеке про книги рассказывают. Тебе интересно будет – ты же любишь читать.

Он взял её за руку и повёл в библиотеку. Библиотека занимала помещение, не уступавшее по площади залу со стеклянными шкафами, в которых на безголовых манекенах висели наряды. Все стены занимали книжные шкафы, забитые толстыми и не очень, большими и не очень томиками в потёртых кожаных переплётах. Но … и они огорожены столбиками с верёвками – не подойдёшь. Впрочем, для этого и были шкафы огорожены – чтобы не подходили слишком близко. Зато и здесь имелись освещенные изнутри стеклянные стенды с раскрытыми посередине книгами.

А гид как будто по бумажке читал заученные фразы.

– …о существовании женщины, прозванной Первой Матерью, учёные люди спорили тогда, спорят и сейчас. Королева Оливия, была очень образованная женщина, знала восемь языков, и она верила в существование Первой Матери, и всю жизнь собирала её легендарную библиотеку, не жалея сил и средств. Здесь вы можете видеть книги Виктора Гюго, Оноре де Бальзака, Ивана Тургенева, двух Толстых и других авторов.

Присутствующие подались вперёд и принялись внимательно разглядывать разложенные в витринах раскрытые почерневшие книги.

– Все книги из библиотеки были не написаны от руки, а именно напечатаны. И это, обратите внимание, было до изобретения печатного станка. До книгопечатания все книги были рукописные. И все книги были бумажные. Хотя бумагу изобрели намного позже. Скорее всего эта библиотека так называемой Первой Матери – осколок очень высокоразвитой цивилизации, которая существовала до нас. И, это несомненно, ведь в книгах фигурируют не известные нам топонимы. Многие книги королева Оливия предусмотрительно приказала переписать на пергамент. Ведь кожа более долговечна, чем бумага. Именно благодаря ей книги из библиотеки Первой Матери дошли до наших дней.

Маргарита подошла к одной из витрин и сквозь стекло стала разглядывать. Лежащая внутри книга большого формата была раскрыта посередине. А одной половине разворота была цветная картинка, изображающая мать-и-мачеху во всех подробностях: цветы, листья и общий вид растения. На второй стороне разворота – цветные квадратики – жёлтые, голубые и розовые, а в них – мелкие буквы, не все из которых были девочки знакомы. И складывались они в незнакомые слова. «Да, – грустно подумала она, – даже если эта книга попадёт в руки, её не прочитаешь…» Маргарита из курса школьной истории знала что на протяжении истории человечество, имевшее письменность изначально, утратило её, но потом изобрело заново. Знала она и о том, что в те времена, когда пришлось жить королеве Оливии Берг-Эззейр, церковники категорически запрещали травничество. Так что и не удивительно, что королеву считали колдуньей. «А вообще, не плохо было бы все картинки посмотреть,» – подумала девочка и перешла к другой витрине, но там никаких изображений не было – только лишь текст.

– Я слышал историю о том, что Первая Мать с другой планеты … – сказал один из пацанов.

– И как она сюда приехала? – ехидно поинтересовался гид. Парнишка в ответ пожал плечами и потерял к музею вообще и лекции в частности интерес.

– Когда к лошадям поедем? – громким шёпотом спросил он Никиту.

Глава 4

– Так что там случилось, раз такая смелая девчонка, как ты, испугалась? – настаивал Андрей.

– С чего ты взял, что я такая смелая? – с обидой поинтересовалась Маргарита.

– Ну как же? Ты перестала соблюдать гигиену, чтобы не вызывать интереса у пед… негодяев, которые в ваш интернат являлись. И я знаю, как обидно в вашей среде называют неопрятных девочек. Там, чтобы сохранить уважение сверстников без зуботычин, наверное, не обошлось.

– А я в глаз била… – задумчиво возразила девочка. Вдруг она остановилась и уставилась на Андрея так, словно увидела его впервые в жизни.

– Я не говорила тебе, что к нам клиентов приводили! – воскликнула она и сузила глаза, – Нас всех предупредили, что, если кому-то скажем – плохо всем сделают! Это надо скрывать.

Перед глазами молодого человека сразу всплыло лицо Кеши. Он тоже говорил, что директриса интерната «со свету сживёт». Да и Викторовна говорила о том же самом.

– Я вас подслушивал, – соврал Андрей, – некоторые из вас в разговорах обмолвились, вот я и сложил 2 и 2.

– Андрей, никому не говори, ладно. Директриса строго настрого запретила об этом рассказывать… – понизив голос, заговорила Маргарита, – Она знаешь, как бить умеет? Меня постоянно бьёт, за то, что не моюсь и кормёжку не отрабатываю.

Андрей молчал. Он почувствовал, как кровь приливает к его щекам. Непроизвольно он стиснул зубы, кисти рук сами собой сжались в кулаки. Молодой человек легко солгал девочке о том, из какого источника узнал о тайне из интерната. Но о том, что никому не скажет, Андрей пообещать уже не мог. Расследование точно будет, потому что преступление тяжкое. Директрисе за такие художества 20 лет грозит. Этих пацанов и девчонок обязательно будут допрашивать. Если Андрей сейчас пообещает хранить молчание, то потом Маргаритка поймёт, что он обманул, решит, что он лгун и Андрей потеряет лицо. А этого ему не хотелось. Не хотелось, даже несмотря на то, что после этого лета их знакомство продолжаться не будет. И всё равно, как человек Маргаритка ему очень понравилась, и Андрею не хотелось оставлять по себе недобрую память у этой такой необычной девочки.

Молодой человек схватил девочку за руку, подвёл к ближайшей лавочке и усадил. Сам сел рядом.

– Маргарита, – начал он, – Ты должна отнестись ко мне с пониманием. То, что происходит в вашем интернате, называется «вовлечение несовершеннолетних в проституцию» и относится к особо тяжким преступлениям, а ещё это грязная статья. Так же преступлением является несообщение о совершении преступления. Если кому-нибудь ещё станет известно о «художествах» вашей директрисы и станет известно, что я знал – я пойду паровозиком. А у меня мама и сестрёнка! Подумай о том, каково будет моим, если они узнают, что я сел по грязной статье?