Светлана Загребельная-Мамсурова – Чёрная королева (страница 3)
– А где у вас библиотека? – спросила она весело.
Андрей приподнял брови:
– Вот что шоколад с людьми делает! – пошутил он.
Девочка оценила его шутку и вежливо улыбнулась. Но потом всё же ответила:
– И это тоже. Но я люблю читать.
– Тебя как звать-то?
– Маргарита, – ответила девочка, внимательно глядя на него.
– Пойдём, Маргаритка, я отведу тебя в библиотеку и заодно к Викторовне зайду, – Андрей поднялся из-за стола, допил залпом свой чай и поставил чашку в мойку.
Молодой человек и девочка вместе вышли из жилого флигеля и пошли аллеей, засаженной раскидистыми, старыми деревьями к зданию администрации дома отдыха. На первом этаже этого двухэтажного небольшого здания и располагалась библиотека.
– А почему директрису Кондрашкой называют? – спросила Маргарита, когда они неторопливо шагали по фигурным бетонным плиткам, которыми была вымощена аллея.
– Откуда ты знаешь? – удивился Андрей.
– Вы оговорились! – ехидно сообщила девочка.
– Поварихи её так назвали, а завскладом подхватила. А всё потому, что она здесь спуску никому не даёт: ругает поварих, когда они продукты тырят, а в блюда всякую дрянь суют. С кладовщицей гавкается, за то, что она хочет за счёт детей свои финансовые дела поправить, и пытается выносить новые полотенца и постельное бельё. Она умеет всех на уши поставить.
Они подошли к новенькому двухэтажному зданию из силикатного кирпича.
– Вон видишь, с торца маленькое крылечко и дверь. Вот это и есть библиотека. Зайдёшь, запишешься, и после этого тебе дадут книгу. Кстати, здесь библиотека богатая и книги хорошие – Викторовна сама выбила, – Андрей легонько подтолкнул девочку в нужном направлении, а сам направился к главному входу и поднялся на второй этаж.
С Элеонорой Викторовной ему предстоял трудный разговор, и мысленно он строил фразы, с которых начнёт его.
Глава 2
Элеонора Викторовна как раз заканчивала обед. Каждое утро она вставала в 5 утра, чтобы проконтролировать поваров и поэтому завтракала чуть раньше. Но и вечером она ложилась спать тоже раньше.
Андрей постучал в дверь и, открыв, спросил разрешения войти.
– Входи, – сказала Элеонора Викторовна и спросила, – Кофе будешь?
– Я чай попил.
– А я попью, – сказала она.
Женщина не любила обедать за письменным столом, как это делают все обедающие на работе. В её понимании бумаги – должны быть отдельно, а еда – отдельно. Размеры её кабинета позволяли поставить ещё один маленький, полированный столик, на котором во время обеда раскладывалась маленькая вышитая скатерть с бахромой и удобный стул. На низкой тумбочке в углу располагалась кофеварка.
– А ты чего хотел-то? – поинтересовалась Элеонора Викторовна и убрала пустую тарелку на маленький подносик, стоящий на на краю, стола стены. Пасмурное выражение лица Андрея встревожило её.
Молодой человек знал, что заведующая ест то же, что и дают детям. Просто любит есть отдельно. Однако, начальство не ест – начальство восстанавливает силы и начальство не пьёт, в том числе и кофе, начальство дегустирует.
Андрей выдохнул и … забыл свою речь. Он смотрел на Элеонору Викторовну и молчал, не зная, как начать. А она, молча, смотрела на него, всё больше и больше тревожась.
– Ну же! – воскликнула женщина, потеряв терпение.
– Бордель, – выдавил Андрей.
– Где? – в первый момент Элеонора Викторовна подумала, что ослышалась, и хотела переспросить «что?», но получилось почему-то «где?».
– В интернате, где живут ребятишки, приехавшие сегодня. Сегодня один парниша проговорился. Оказывается, их директриса приводит девчонкам «клиентов». Я пообещал никому не говорить и пришёл к Вам.
«
– Надеюсь, ты никому, кроме меня? Когда эту дамочку посадят, её родственники не её будут винить в том, что «села», а парнишу: что из-за него её посадили и со свету его сживут.
Андрей поразился тому, что они оба – и Викторовна и Кеша произнесли одну и ту же фразу – «со свету сживёт». А ещё он обратил внимание, что Викторовна сказала, что «когда посадят», словно это было уже решено.
– Ладно, Андрюша, иди, возвращайся к своим обязанностям, а я сообщу куда следует, – и подумала: «Сразу же!».
Когда дверь за молодым человеком закрылась, Эля услышала звуковой сигнал, пискнувшей кофеварки, и выключила. Пить кофе совершенно расхотелось. Аппетит пропал напрочь. В какой-то момент она даже пожалела, что успела поесть. Эта дурная новость разрушила всё её наслаждение, навеянное чувством сытости.
Женщина встала, подошла к двери, ведущей на маленький балкончик, заставленный длинными контейнерами с цветами, и остановилась на пороге. Она смотрела на верхушки деревьев и водную гладь широченной реки Вены за ними и вновь подумала: – «
Корыстная тварь, набивающая карманы при помощи юных тел совсем молоденьких девочек, которых некому защитить и при этом даже не задумывается о том, что ломает им жизни в самом начале и рушит психику молодых девчонок.
Воспоминания нахлынули на женщину и заставили увлажниться глаза: когда-то давно, сразу по окончании школы она попала в плен к бесам … и раскормила одного из них, боясь абьюза. Эля тогда смогла спастись, а её одноклассница – нет. Её тело так и не нашли.
Спасаясь от ненависти, от обвинений в том, что не спасла ту, которая её бросила одну на берегу, и спасаясь от слов «лучше бы ты, а не она …» Эля уехала из родного города навсегда. Просить родителей переехать было бесполезно, и Эля поехала учиться. Однако учёба была только поводом покинуть родные места. Сначала она поступала в пединститут, но не набрала проходной балл, педагогический техникум тоже оказался ей не по зубам. Поступить она смогла только в педучилище. С той категорией, которую получали выпускники, можно было работать только в детском саду. Но зато у педучилища было бесплатное общежитие и столовая. Из дома Эля не получала и копейки и подрабатывала уборщицей … в детском саду.
Было трудно. Но Эля была весёлая, а веселиться уже было чему! После того, как девушка покинула отчий дом, перед ней открывался шанс начать новую жизнь. И упускать его в её планы не входило. «
В педучилище Эля встретила девушку по имени Инга и до сих пор благодарила Бога за эту встречу. Инга стала для Эли лучиком солнца: именно она не давала Эле пасть духом, поселила в её душе уверенность в себе, и стала чем-то вроде бесплатного психолога. Инга стала для Эли опорой и поддержкой. А её брат – Дима стал для Эли любовью и ещё одной поддержкой.
Отдельно Эля была благодарна сестре … то есть подруге за то, что, став золовкой не превратилась в гадючью головку и стала звать её сестрой.
Через два года после начала учёбы, обе девушки забрали свои документы из педучилища и снова попытали счастье в техникуме. Это может показаться странным, но Эле и Инге повезло. В техникуме после второго курса треть группы отсеялась и девушки, хорошо сдав экзамены, стали студентками.
После техникума Элю всё равно ждал детский сад… Но с более высокой зарплатой потому, что после техникума категория была выше. А детский сад – потому, что в ближайшей школе места не нашлось.
Проработав год, Эля уволилась, и отправилась на курсы повышения квалификации. А после курсов состоялась свадьба. Эля сидела в машине рядом с невестой Ингой. Правда она и сама была невеста…
Две невесты приехали в Дворец Бракосочетаний, там их уже ждали два жениха. А потом две пары уехали в один банкетный зал…
После свадьбы Дима был назначен директором дома отдыха. Эля уехала с ним к месту работы – ещё дальше от родного дома – и этому была очень рада: теперь детство стало ещё дальше от неё. Эля и Инга не порвали знакомства и очень часто созванивались.
Как-то раз Эля стала свидетельницей посягательства: её непосредственный начальник совершил подлость в отношении одной из сирот, которой «повезло» получить путёвку в летний лагерь для сирот. Более омерзительного зрелища никогда не касалось Элиных глаз, она видела только страшнее – мёртвую измученную Альбину, лежащую на речном берегу. Получив головой о косяк двери, Эля дала клятву, что никому и никогда не скажет. Двадцатипятилетней Эле повезло, что она оказалась слишком старой для сорокалетнего начальника и только поэтому не разделила судьбу сироты. Одновременно с этим Эля чувствовала над собой крыло своего Ангела и радовалась, что отделалась только ударом по голове. Могла бы и жизни лишиться.
А муж сестры её мужа работал в госбезопасности и когда Инга пересказала ему Элин рассказ … В общем суд был бурный и прогремел на весь район. Жужжали на всех углах, обсуждали на кухнях.
А Эля, даже не задумывалаясь над тем, что нарушила клятву, заняла место её бывшего начальника. А тот – убыл на заготовку леса, да так там и сгинул. С тех пор Эля и работает заведующей летнего лагеря для детей-сирот. Это повышение её не радовало, потому что слишком высока его цена. Она никогда не обсуждала с Ингой причину, по которой заняла должность, которой в тот момент не соответствовала, но Эля знала, что получила это кресло только благодаря протекции подруги-золовки и её мужа. И чтобы не опростоволоситься, девушка прошла ещё один курс повышения квалификации.
А потом ещё и ещё…
И вот опять нужно обращаться через Ингу к Борису, и снова по тому же грязному поводу.