Светлана Загребельная-Мамсурова – Чёрная королева (страница 2)
Стены были выкрашены в приглушённый, тёплый розовый цвет. В одной стене было пять больших, но узких окна, пятой была стеклянная дверь, ведущая во двор. Все окна были занавешены телесными капроновыми занавесями и ночными шторами из бежевого бархата. Во второй стене было окошко раздачи, сквозь которое были видны стеллажи с посудой. На третьей стене были натюрморты с рассыпанными вокруг ваз с виноградом яблоками, а на иных картинках в вазах лежали наоборот – яблоки, а вокруг вместо винограда валялись сливы. Обеденные столы были накрыты клетчатыми скатертями, на которых стояли пластмассовые ослики, навьюченные корзинами, из которых торчали баночки с солью и перцем.
– Гля, – прошептал чей-то восхищённый шёпот, – такие забавные солонки-перечницы восхитили и очень удивили ребят.
Прибывшие зачарованно вертели головами, то и дело издавая тихие возгласы. Мысленно один из старост отметил, что эти «детишки» самые тихие из тех детдомовцев, которые здесь бывали на его памяти – видать директриса интерната, в котором они воспитываются, держит их в железных перчатках. Ещё он отметил, что среди них нет ни одного пухляша, и все какие-то осунувшиеся.
– Так, – сказал он громко, чтобы отвлечься от печальных мыслей, – Сейчас мы вам покажем ваши комнаты, потом расскажем о распорядке нашего заведения, а там как раз и обед подойдёт. Сегодня на десерт будет мороженное, мы уже узнали.
И вот тут подростки зашумели:
–Что, правда будет мороженное?
– А Вы не шутите?
– А мороженное точно будет?
– Это не шутка?
– Нет! Не шучу! – громко ответил староста, – А сейчас пойдём, распределим вас по комнатам.
– А что мы не в одной будем жить? – последовал новый вопрос.
– Нет, мальчики налево, девочки направо. Сейчас вернутся Илона с Зоей и покажут девчонкам их комнаты.
В комнату, тихо переговариваясь между собой, вошли девушки-старосты.
– А вот и они! – радостно сказал Андрей и представил вновь прибывших ребятам: – Зоя и Илона. Так, девчата – идите в гиникей, – он ехидно усмехнулся, вряд ли кто из ребят знает, что гинекеем в древности называлась женская половина дома.
–Никита, – продолжил Андрей, – пока можешь отдыхать. А ещё лучше электрочайнк поставь, а я – пацанов распределю по комнатам. Пошли.
Подростки разделились на две группы и пошли в сопровождении старост заселяться в комнаты, которые станут их обителью на ближайший месяц.
Ведя пацанов по коридору, староста объяснил им, что двери в коридоры мальчиков и девочек будут закрываться на ночь. Показал, где ванная и туалет, сообщил, что тут есть горячая вода. Потом он стал их водить по комнатам, заодно и распределяя места.
Пацаны, разглядывая всё вокруг, смотрели расширившимися глазами. Девчонки в своей половине здания реагировали на интерьеры точно также. Да и сами интерьеры были похожи. Разница была только одна: на женской половине рисунок обоев представлял красные розы на жёлтом фоне, у парней – обои рисунком походили на джинсовую ткань.
А вот всё остальное – точь-в-точь: коридор пастельных тонов с рельефными изображениями деревьев, украшенные искусственной листвой. На полу красная ковровая дорожка с зелёными листьями по бокам. В комнатах было ковровое покрытие, так что можно было ходить босиком. В каждой комнате был встроенный трёхдверный шкаф, три кровати, да не сеточных, а матрасных, три очень симпатичные тумбы и небольшой стол с тремя стульями – такими как в общей комнате. С потолка свисал вентилятор, а осветительными приборами служили белые шарики – бра, висевшие над каждой кроватью.
И вот, наконец, все места распределены. Можно с Никитой и чай попить, пока подопечные будут устраиваться.
– Я в туалет хочу, – объявил один из последней тройки пацанов.
– Ну так иди, – ответил староста и вышел из комнаты.
Парнишка последовал за ним.
– А в интернате мы все спим в одной большой комнате, – признался мальчик, идя след в след за старостой и глядя ему в спину.
Студент сначала остановился, потом оглянулся и удивленно посмотрел на подопечного:
– Вам же всем по пятнадцать, верно?
– Да.
– Очень странно, что вы все спите в одной комнате, в вашем-то возрасте. Будь вам всем по пять лет – было бы понятно. А так… – молодой человек вновь пошёл вперёд, а пацан следом.
– А почему наши двери на ночь закрываются? – вновь спросил подросток.
– Элеонора Викторовна очень боится, чтобы ничего такого не случилось, – ответил староста намёком и вновь пошёл вперед.
– Да, ладно, – проворчал пацан в ответ, – они всё рано все завхозу дают…
Студент резко развернулся, и, слегка пригнувшись, столкнулся со следовавшим за ним парнем нос к носу. И тут тот понял, что сболтнул лишнего.
Староста покраснел, парнишка побледнел.
– Только, пожалуйста, не говорите никому, – тихо запричитал мальчик, – директриса меня со свету сживёт. Она меня на две недели в карцер упечёт, на хлеб и воду, я оттуда живым не выйду.
– Так, пошли, – сказал студент и, взяв парня за руку, и, протащив через почти всё здание, вывел во двор. Напрочь забыв о том, что парнишка хочет в уборную. Там, под сенью огромного, раскидистого дерева с толстенным стволом и усадил за пластиковый стол.
Мальчик чуть не плакал.
– Она меня со свету живёт, – тихо повторил он, – Завхоз её муж.
– Рассказывай, – велел староста, – я сделаю всё, чтобы никто не узнал, что это именно ты рассказал.
И он всё рассказал.
Староста слушал молча.
У него сначала похолодело сердце, а потом появилась злость и эта злость зачесала молодому человеку кулаки. Он сцепил челюсти и, сжал кулаки под столом.
А мальчик тихо рассказывал: директриса поставила это на поток: девочки «
– Тебя как звать-то? – спросил студент, когда подросток окончил свой рассказ.
– Кеша, – ответил тот, – А Вас как?
– А меня зовут Андрей. Ладно, пошли пока нас не потеряли.
Подростки сходились в общую комнату. Теперь предстояла процедура знакомства и ознакомление с распорядком дня. Андрей уже был готов к тому, что «граждане отдыхающие» начнут громко протестовать против подъёма в 6-00. Но эти подопечные его удивили. Эту новость, которая и его самого не радовала … поначалу, подростки восприняли молча.
– Итак, придётся нам вставать рано поутру. За дворцом находится база отдыха для богатых. Викторовна смогла выбить для вас право посещать бассейн, чтобы те, кто не умеют плавать – научились, но пускают только тогда, когда постояльцы спят. Ещё здесь неподалёку есть конный завод, и Викторовна выбила для вас право посещения. В 6- 15 завтрак, потом в бассейн и на конный завод. В 12-00 обед, потом обеденный сон 2 часа – прямо как в детском садике, потом речка, но только для тех – кто умеет плавать, кто не умеет – будет на берегу париться. Вечером кино. Потом свободное время и отбой. И да: здесь есть библиотека, и каждый, кто успеет прочесть книгу за неделю – получит в воскресенье шоколадку.
Обычно в этот момент дети кричали «Ура» и бежали в библиотеку, обгоняя друг друга, чтобы поскорее схватить какую-нибудь книгу, а в конце недели получить вожделенную плитку. Эти промолчали. И тут один девичий голос спросил:
– И что мы должны за это сделать?
Сначала Андрея удивил этот вопрос: ведь он только что сказал, что для этого нужно сделать – прочесть любую книгу. Викторовна не смогла придумать другой способ побудить детишек к чтению. Но в следующую он минуту вспомнил, что девочкам из этой группы пришлось пережить.
– Для этого вы должны прочесть книжку на свой выбор, чтение этой книги должно уложиться в неделю, иначе ничего не получите. В субботу вы должны будете рассказать эту книгу в доказательство того, что книга действительно прочитана. А в воскресение получите приз. Никаких первых, вторых и третьих мест не будет – шоколадку получают все прочитавшие.
Выслушав всё, что им сообщил Андрей, подростки разошлись по комнатам: застелить постели бельём, которое им оперативно выдали, разложить вещи по шкафам…
… Андрей, Никита и девушки-старосты сидели за одним из столиков в столовой и пили чай. Вошла круглолицая, щуплая девочка с мокрыми волосами и в летнем платье. Андрей невольно обратил на неё внимание. Когда ребята из нынешнего потока только сошли с автобуса, она сразу привлекла его внимание своей неряшливостью: в несвежей одежде, с грязными и какими-то нечёсаными волосами и сама какая-то занюханная – неряха. И смотреть на неё было неприятно.
И теперь она предстала перед старостами в новом облике: было видно, что она искупалась и помыла голову, сменила несвежие затёртые и занюханные джинсы, и растянутую майку на дешёвое и изрядно поношенное, но чистенькое лёгкое платье весёленькой расцветки, фасон которого скрывал недостатки тощей фигуры и подчёркивал достоинства. Вообще-то девочку можно было бы назвать симпатичной, только старое платье делало ей как будто незаметной. Если встретить такую на остановке среди толпы ожидающих транспорт людей, или в магазине среди ходящих туда-сюда покупателями, то можно было бы и не заметить. Но сейчас она привлекла к себе его внимание именно переменой облика – слишком уж эта перемена была разительна. «