Светлана Забегалина – Сиротка из благородных (страница 3)

Глава 5 В дороге

Для того, чтобы выиграть время Агнесс должна была двигаться всю ночь. Утром была возможность сесть в коляску и доехать до столицы, а там и до Академии недалеко. И девушка была права. Страх, что ее хватятся придавал сил. Взять лошадь из конюшни она могла бы, но тогда бы ее хватились раньше. Пропажа лошади более заметное явление, чем исчезновение по сути владелицы дома… Агнес невесело хмыкнула.

Она могла либо купить, либо взять в аренду лошадь на постоялом дворе, но денег совсем мало. Поэтому рассчитывала попроситься с обозом в город. Сейчас скоро ярмарка, поэтому подводы на дороге должны были встретиться. И Агнесс не ошиблась.

Буквально через час быстрой ходьбы, когда уже сбилось дыхание, а мышцы ног забились так, что Агнесс почти перестала их чувствовать на повороте показался обоз из пяти телег. Девушка остановилась, поджидая, да и дух надо было перевести. Когда обоз поравнялся с ней, Агнесс выступила вперед и обратилась к явно немолодому мужчине, что правил первой телегой.

– Дяденька, Вы не в город едете? Не в столицу? – спросила она с надеждой ы глазах, которую, впрочем, из-за темноты вряд ли бы кто разглядел.

– Туда. А тебе что? У нас груза по завязку, если проситься вздумала – ответил недружелюбно мужчина.

– Дяденька, мне одной боязно. Можно я с Вами пойду? – спросила Агнесс вкладывая в голос просящих ноток. Невольно вспомнила мачеху, та бы моментом ментально обработала любого возницу, благо простые мужики сопротивляться магии чаще всего не могут. Потом добавила, – несколько монет у меня есть.

Мужчина рассмеялся хриплым смехом.

– Ладно, шагай рядом, не жалко, не думай чего стащить только – разрешил он, почесав бороду. Все это время обоз неспешно двигался на повороте, а Агнесс шла рядом с первой телегой. Выйдя напрямую, обоз немного прибавил скорости, и Агнесс стало тяжело идти не отставая. На последней телеге было меньше всего нагружено, правда и лошадь была запряжена послабее. Ею правила молодая женщина. Именно она и пожалела Агнесс, сделав приглашающий жест забраться на телегу, немного притормозила, итак медленно бредущую лошадь. Наверняка именно из-за нее и весь обоз шел медленнее, растягиваться в дороге нельзя, лишь кучность помогает отбиться от волков или лихих людей.

Когда Агнесс забралась на телегу, то тряпье рядом зашевелилось. Оттуда выглянуло детское личико. Агнесс, желая отплатить за доброту, достала три пирожка. Один себе, и по одному женщине и девочке лет семи, которая так напугала ее внезапным движением. Женщина кивнула с благодарностью. Обычно с обозом ехали только мужчины. Женщин брали вдов, которые вынуждены были сами торговать раз нет мужчины в доме.

Перекусив, Агнесс невольно расслабилась и задремала. Ей снилась мачеха, что стоит перед алтарем с тем самым «колдуном», что так не понравился Агнесс, а вокруг россыпи фальшивых камней, только «молодожены» явно недовольны компанией друг друга, а потом и вовсе стали копаться в камнях, зло поглядывая друг на друга. Потом камни вокруг враз исчезли, а Фирия с «колдуном» побежали наперегонки к одному камню, что остался. Да только камень в руки не дался, распавшись на, наверное, тысячи мерцающих пылинок.

«Приснится же такая гадость» – подумала Агнесса, переворачиваясь на другой бок. В это время она отчетливо почувствовала, что рядом с ней лежит кто-то маленький и теплый, да еще и мурлыкает. Агнесса решила, что показалось спросонок и протянула руку туда, откуда шло живое тепло. Рука ткнулась во что-то мягкое и пушистое. Едва не взвизгнув от неожиданности, Агнесса вовремя прикусила губу, сдержалась. Не хотелось бы, чтобы ее выкинули с обоза за глупую истерику – ведь она могла напугать лошадей, а любое резкое их движение могло бы привести к поломке телеги.

«Ну чего ты расшумелась» – раздался голос в голове, «спи уже. Я вот только обоз догнал. На своих мягких лапках. Чуть до крови не стер» – пробунчал голос…кота? Именно кота Агнесса увидела рядом. Он прижался к животу девушки и был явно недоволен тем, что она беспокойно двигалась.

Агнесс попробовала мысленно ответить – «Сильвер, откуда ты взялся?». На что получила вполне адекватный ответ, правда полученный неадекватным способом – мысленно. «Откуда, откуда… из дома. Шел за тобой, потом вот ты на телегу села, а мне пришлось быстрее перебирать лапками, чтобы суметь запрыгнуть на движущийся транспорт». Агнесс помолчала растерянно, а потом мысленно поинтересовалась – «Ты всегда такой умный? Рассуждаешь как будто старше меня». «А ты сомневаешься в этом? В моем уме? Ну только умнейший из всех котов, но еще и образован. Владею теоретическими знаниями почти во всех областях науки. Как никак сто восемьдесят годочков не твои восемнадцать!» – возмущался кот.

«Ну а раньше почему молчал тогда?» – любопытствовала Агнесса. «Раньше нужды не было. А сейчас надо тебя оберегать от опасностей, учить уму-разуму… Да и дома не мог я говорить, такая особенность фамильяров до установления связи». – смущенно закончил кот свою речь.

– Понятно, что ничего не понятно…– прошептала Агнесса. И подумала, что будет разбираться с тем, как ее любимый кот Сильвер вдруг заговорил с ней мысленно, и не сошла ли она с ума, утром. А пока она будет спать, до самой столицы, куда следует обоз. Но уснуть быстро не получилось.

Обоз нагоняли всадники. Цокот копыт Агнесса разобрала несмотря на все те скрипы, что издавали медленно едущие телеги. Девушка подобралась мысленно и быстро сотворила отвод глаз.

– Стой! – раздался громкий окрик одного из всадников, вероятно, главного из них.

Глава 6 Стражи

– Господа стражи! Мы люди мирные! – бухнулся в ноги всадникам, а точнее их лошадям, мужчина возглавлявший процессию. Из этого следовало, что это были крестьяне, что на свой страх и риск отправились в столицу продать продукты и нехитрые крестьянские изделия, на вроде плетеных корзин или домотканных ковриков.

Всадники молчали. Главный из них, в добротных кожаных доспехах, решил еще немного страха напустить.

– Не ворованное? А то смотрите мне! – прикрикнул он, возвышаясь на коне над согнутой в поклоне спиной крестьянина, как морская волна в шторм над утлой рыбацкой лодкой.

– Свое, господин! Свое! Всем селом собирали обоз, денег собрать на налог барону нужно, – по-прежнему не разгибая спины оправдывался крестьянин.

– Ну ладно, будя спину гнуть. Дело есть. Графская дочка пропала. Не видал? – грозно спросил страж.

– Не видали благородных от самого села, откудова выехали – приподнявшись после разрешения стража, но все еще в поклоне, отвечал крестьянин.

– Как звать тебя крестьянин? – поинтересовался страж. Остальные члены небольшого отряда не вмешивались, лишь кони переступали в нетерпении.

– Савва, господин. Зять старосты нашего села Дорна. – немного удивленно ответил крестьянин.

– Не врешь, Савва? Смотри, ежели узнаю, что соврал, то шкуру спущу и штраф заплатишь – снова припугнул страж.

– Не встречали никого благородных, господин, клянусь! – попытался бухнуться на колени Савва, но страж остановил его рукоятью кнута. Агнесса все это время только молилась, чтоб никто не вспомнил о ней.

– А кто встречался? – поинтересовался страж, уже больше для приличия, растеряв интерес к обозу.

– Да сиротки-девчонки деревенские, вон в последней телеге, со вдовой Меланьей едут – уже успокоившись пояснил Савва.

Страж подъехал к пятой телеге. У Агнессы сердце чуть из груди от страха не выскочило. Но отвод глаз она держала крепко. Всадник заметил девчонку лет семи, что с любопытством смотрела на стражей. Агнесса лежала на боку, будто бы сморенная усталостью. Ноги она поджала и прикрыла рогожей так, чтобы, посветив файером или фонарем, не заметили ее старенькую, но не крестьянскую обувку.

– Сестра твоя чтоль? – спросил страж девочку, не желая трогать спящую худенькую девушку, в одежке которой не было ни одного намека на благородное происхождение. Не то, чтобы жалко было будить, просто опасался визга испуганной девицы.

Девочка утвердительно кивнула, рассудив, что если у нее будет старшая сестра, то в приют не заберут, которого она страшно боялась.

– Возвращаемся на развилку! – скомандовал главный из отряда страж и всадники быстро скрылись в ночи.

Пружина внутри Агнесс расслабилась. Угроза пока миновала. А там, глядишь и до столицы доберется, где в ней графскую дочь точно никто не признает, пока не достанет документы, спрятанные за пазухой.

– Ири, дочка, – раздался тихий голос вдовы, правившей телегой, – ты что ж, думаешь в приют тебя сдать хочу в городе?

Девочка смутилась, опустила голову на грудь.

– Нет, дочка, в том селе, где ты жила нет больше твоих родных, вот и взяла тебя себе. Не отдам тебя никому, ты ж родня мне по покойному моему мужу. Дальняя, но родня. С тобой мне все веселее, чем одной век доживать, – голос женщины дрогнул, она смотрела на девочку и протягивала к ней руку.

Ири бросилась к женщине и порывисто обняла ее. Комок слез в горле не давал девочке поблагодарить вдову. Агнесс немного позавидовала ребенку – та, оставшись сиротой могла получить любовь по сути от посторонней ей женщины, а вот сама Агнесс получала лишь ненависть и пренебрежение. Да и к ней крестьяне отнеслись хорошо, не стали при стражах говорить, что Агнесс не сестра Ири, и вообще могли бы вытолкать с телеги для осмотра и проверки стражами, но не стали.